– Зря ты его просто так отпустил. Нужно был узнать хотя бы про Ивана, – сказала Маша.
– Это бесполезно, он так привык врать, что если даже захочет, не сможет сказать правду, – оправдался я. – Не убивать же его было на самом деле! Ну, что пойдем дальше или вернемся?
– Вернемся, – поежившись, ответила княжна. – А что это с тобой было, ты стоял как столб? Я уже думала, что они и тебя заколдовали.
Ответить я не успел. Из соснового бора послышались два негромкие хлопка.
– Это что, – вскинулась Маша.
– Пистолеты! – воскликнул я. – Там же Иван!
Я посмотрел на то место, где раньше лежал пистолет, оброненный Сергеем Петровичем. Его на дороге больше не было. Когда он успел его забрать, я не заметил.
– Скорее за мной! – крикнул я и, не дожидаясь, княжны, бросился к нашей кибитке.
Я уже представлял, что сейчас наткнусь на тела товарищей, погибших из-за моего легкомыслия. Сразу же после поворота я увидел кибитку. Возле нее кто-то лежал, а над ним, склонились две темные фигуры. Я их опознал и сбавил темп. Похоже, что Иван и Люба были живы.
– Что у вас случилось? – спросил я приятеля, держащего в опущенной руке дымящийся пистолет.
– Да вот, кого-то подстрелил, – смущенно ответил он. – Понимаешь, сам не знаю, как получилось. Только я вышел из саней вас посмотреть, на меня налетел вот этот человек, – он указал стволом на лежащего ничком Сергея Петровича, – и выстрелил! Ну и мне тоже пришлось стрелять. Откуда он здесь взялся?
– Это я его по глупости отпустил, – ответил я, снимая шапку.
– Все живы? – подбежав, воскликнула запыхавшаяся княжна. – Ну, слава Богу!
– С чего это он стрелять стал, с испугу что ли? – спросил Иван. – Верите, ведь чуть в меня не попал!
– Я так испугалась, – сказала Люба, – когда увидела, что человек бежит с пистолетом, подумала, это наш конец пришел! Да я же его знаю, это тот самый барин, что у моих господ гостил?
– Тот самый, – ответил я. – Интересно, зачем это он решил вас убить?
– Думаю, на лошадей позарился, – догадался Иван. – Хотел меня застрелить, а тут из кибитки Любушка вышла, вот у него рука и дрогнула.
Все посмотрели на взъерошенную Любу. Она смутилась, запахнула расстегнутый салоп, и как только выбрала подходящий момент, шепнула мне на ухо:
– Ты только не думай, у нас с Иваном ничего не было!