– Да, – сказала она, – обломок этой штуки угодил в грузовик и насквозь пробил мотор – вы же видели дыру. Это была черная сфера, примерно вот такой величины. – Джесси показала. – Она отлетела от вашей штуковины и угодила прямо в нас. Но на самом деле странно вот что: весит эта сфера вроде бы всего несколько унций, сделана то ли из стекла, то ли из пластмассы и на ней нет ни царапинки. Я ничего не знаю о технологии русских, но, если они умеют делать твердую мастику для натирки полов, нам необходимо прибрать к рукам…

– Минуточку, пожалуйста. – Роудс подался вперед. – Черная сфера. Вы действительно брали ее в руки? Разве она не была горячей?

– Нет. Она, как ни странно, была холодная, хотя другие куски еще дымились.

– На сфере тоже были значки?

Джесси потрясла головой.

– Нет, никаких.

– Ладно. – В голосе полковника зазвучала взволнованная нотка. – И вы, значит, оставили сферу у того места, где стоял ваш грузовик?

– Нет. Мы взяли ее с собой.

Полковник Роудс широко раскрыл глаза.

– Сейчас она у моей дочки. У нас дома. – Джесси не понравилось изумленное выражение лица Роудса и забившаяся у виска жилка. – А что? Что это такое? Какой-нибудь компью…

– Ганни! – Роудс встал, и Ганнистон мигом снялся с табуретки у стойки. – Расплатись! – Он взял Джесси за локоть, но она вырвалась. Он опять взял ее за локоть и крепко сжал. – Доктор Хэммонд, пожалуйста, проводите нас к себе. Чем скорее, тем лучше!

Они вышли из «Клейма». На улице Джесси сердито вывернулась от полковника. Роудс больше не пытался схватить ее за руку, однако шел рядом, а Ганнистон – в нескольких шагах позади. Они обошли Престон-парк, чтобы не попасться зевакам, которые донимали пилота вертолета, Джима Тэггарта. У Джесси сильно колотилось сердце, и она ускорила шаг почти до бега. Мужчины не отставали.

– Что в этой сфере? – спросила она Роудса, но тот не потрудился (или не смог) ответить. – Она не взорвется, нет? – Снова никакого ответа.

Дома Джесси с радостью увидела, что Стиви не забыла запереться – девочка училась быть ответственной, – однако потратила из-за этого несколько драгоценных секунд, перебирая ключи. Найдя нужный, она отперла дверь. Роудс с Ганнистоном проследовали за ней в дом, и капитан решительно закрыл за собой дверь.

– Стиви! – позвала Джесси. – Где ты?

Стиви не ответила.

Сквозь жалюзи, расчерчивая стены, лился белый свет.

– Стиви! – Джесси быстро прошла в кухню. Там тикали часы с кошачьей мордочкой вместо циферблата и с шипением трудился кондиционер. Стул, оставленный у кухонного стола, незакрытый шкаф, в раковине – пустой стакан. Набегалась и захотела пить, подумала она. Но Стиви больше не ушла бы из дома, разве не так? Ну, если ушла… будут ей неприятности! Джесси прошлась по небольшому кабинетику – все на местах, – и вышла в коридор, который вел к спальням. Роудс с Ганнистоном следовали за ней по пятам. – Стиви! – опять позвала она, начиная нервничать по-настоящему. Куда могла деваться девчонка?

Она была уже у самой двери в спальню Стиви, и тут за порог, цепляясь пальцами за бежевый ковер, высунулись чьи-то руки.

Джесси резко затормозила. Роудс налетел на нее.

Руки, разумеется, принадлежали Стиви. Джесси, не отрываясь, смотрела, как движутся сухожилия, как пальцы вгрызаются в ковер, силясь подтянуть тело. Потом показалась и голова Стиви – мокрые от пота русые волосы, влажное, опухшее лицо, блестящие капли пота на щеках. Руки тянули тело девочки в коридор, на обнаженных плечах вздувались и опадали мышцы. Стиви поползла по коридору, одолевая дюйм за дюймом, и ладонь Джесси метнулась ко рту: ноги дочка волочила по полу, как парализованная. Кроссовки на левой ноге не было.

– Сти… – голос Джесси сорвался.

Ребенок перестал ползти. Девочка медленно-медленно подняла голову, и Джесси увидела ее глаза: безжизненные, как у куклы.

Задрожав, Стиви с усилием, которое явно причиняло ей боль, подобрала под себя ногу и стала пробовать подняться.

– Назад, – услышала Джесси голос Роудса, но не двинулась с места, и полковник схватил ее за руку и оттащил.

Стиви подобрала под себя другую ногу. Она покачнулась и уронила каплю пота с подбородка. Лицо было бесстрастным, сосредоточенным, далеким, глаза

– кукольными, но теперь Джесси разглядела, что в них зарницами вспыхивают горячность и громадная решимость, каких она прежде ни разу не видела. У нее мелькнула сумасшедшая мысль: «Это не Стиви.»

Тело девчушки поднималось на ноги. Лицо оставалось далеким, но когда она, наконец, справилась со своей задачей и выпрямилась в полный рост, по губам скользнуло что-то вроде быстрой удовлетворенной улыбки.

Осторожно, словно девочка балансировала на проволоке, вперед выдвинулась ступня. Потом вторая, босая – и вдруг Стиви опять задрожала и повалилась вперед. Джесси не успела подхватить дочку. Дергая руками, словно разучившись ими пользоваться, Стиви упала лицом на ковер..

Она лежала, прерывисто дыша.

– Она… она недоразвитая? – спросил Ганнистон.

Джесси выдралась от полковника Роудса и нагнулась над дочкой. Тело девочки тряслось, на плечах и спине подергивались мышцы. Джесси коснулась руки Стиви повыше локтя, и ее встряхнуло; вверх по пальцам побежал разряд, от которого все нервы заныли и загудели, и она немедленно отдернула руку, чтобы ударная волна не добралась до плеча. Кожа Стиви оказалась влажной и неестественно холодной, почти такой же, какой была черная сфера. Девочка подняла голову, заглянув прямо в глаза Джесси неподвижными, широко открытыми глазами, не узнавая ее. Она увидела, что от удара об пол из ноздрей Стиви ползет кровь.

Этого Джесси не вынесла. Небытие замаячило совсем рядом, коридор вытянулся и заколыхался, как в комнате аттракционов… Потом кто-то помог Джесси подняться. Роудс, от него пахло табаком. На сей раз она не сопротивлялась. Она услышала, как он спросил: «Где сфера?» – и покачала головой. «Ей не до того, полковник, – сказал Ганнистон. – Господи, что с этой девочкой?»

– Проверь ее комнату. Может быть, сфера там – но, ради Бога, осторожно!

– Есть. – Ганнистон обошел тело Стиви и вошел в спальню.

У Джесси подкосились ноги.

– Позвоните в скорую… позвоните доктору Мак-Нилу.

– Позвоним. Ну, успокойтесь. Идемте. – Роудс помог Джесси перейти из коридора в маленькую комнату и подвел ее к стулу. Она опустилась на сиденье, чувствуя дурноту и головокружение. – Послушайте, доктор Хэммонд.

– Роудс говорил тихо и спокойно. – Кроме сферы вы оттуда ничего не приносили?

– Нет.

– Что-то еще относительно сферы, о чем вы умолчали? Вы что-нибудь видели внутри нее?

– Нет. Ничего. О, Господи… мне надо позвонить мужу.

– Только посидите спокойно несколько минут. – Роудс не позволил ей встать, что было не слишком сложно, поскольку мышцы Джесси превратились в вареные макароны. – Кто и как нашел сферу?

– Тайлер Лукас. Он живет там неподалеку. Погодите. Погодите. – Все-таки кое-что она ему действительно не рассказала. – Стиви говорила… Она говорила, будто слышит, как сфера поет.

– Поет?

– Да. Только я ничего не слышала. Я думала… ну, что девочка в шоке после аварии, понимаете. – Джесси провела рукой по лбу. Ее трясло как в лихорадке, все кружилось и справиться с этим было невозможно. Она взглянула Роудсу в лицо и увидела, что полковник под загаром побледнел. – Что происходит? Значит, это не был русский вертолет? – Полковник промедлил лишнюю секунду, и Джесси сказала: – Да говорите же, черт возьми!

– Нет, – быстро ответил он. – Не был.

Она подумала, что сейчас ее вырвет, и прижала ладонь ко лбу в предвидении очередного потрясения.

– Сфера. Что это такое?

– Не знаю. – Роудс поднял руку раньше, чем Джесси успела запротестовать. – Бог свидетель, не знаю. Но… – Лицо полковника затвердело. Он боролся с собой, чтобы не проговориться, но послал циркуляры к черту. Джесси должна была знать. – Думаю, вы принесли в дом обломок космолета. Внеземного космического корабля. Вот что упало сегодня утром. Вот за чем мы гнались.