Патрик вздохнул.

- Правильно,- подтвердила Эвелин. - Именно это я и выясню. По крайней мере я не буду сидеть и ждать, пока кто-нибудь столкнет меня с балкона.

Эвелин пошла в спальню, открыла шкаф и бросила на кровать чемодан и дорожную сумку. После того как она открыла защелку чемодана, из него донесся знакомый запах белья и туалетных принадлежностей. Ее последняя командировка была не так давно. Заграничный паспорт все еще лежал в боковом кармане чемодана, рядом с упаковкой влажных платков и газетой, которую она получила в самолете.

Она достала из шкафа и затолкала в чемодан нижнее белье, джинсы, толстовку и пуловер.

Эвелин услышала как Патрик на костылях, прихрамывая, вышел в коридор. Когда она обернулась, он стоял в проеме двери.

- Надеюсь, ты не собираешься сделать то, на что это похоже.

Эвелин с грустью посмотрела на него. Он оперся на костыли, чтобы не напрягать ногу в гипсе и выглядел каким-то беспомощным, словно не решался войти в ее спальню. Кровать была не прибрана, скомканная пижама Эвелин лежала под подушкой. Рядом с ночником лежала стопка романов Мэри Хиггинс Кларк.

- Твой отец дал мне отпуск и посоветовал разобраться наконец-таки с моим прошлым.

Эвелин сложила в сумку носки, книги и дорожный будильник.

- Я следую его совету.

- Линни, ты же не серьезно!

- Еще как серьезно. Еще никогда и ничего не было мне так ясно как это.

Бонни и Клайд проскочили меж ног Патрика, одним махом запрыгнули на кровать и, урча, зарылись в одеяло.

- Я должна выяснить, что стоит за этим делом,- сказала Эвелин. - Ради Холобека и себя самой. Если я этого не сделаю, то мысли о его смерти и этих двух непонятных несчастных случаях просто сведут меня с ума.

- Я понимаю, но дай мне еще пару дней, чтобы побольше разузнать о Хокинсоне и этой поездке на корабле, - сказал Патрик. - Когда у нас появятся веские доказательства, мы пойдем в полицию и изложим суть дела. Тогда они должны будут что-то предпринять. Начнем с того, что завтра утром мы еще раз...

- Хватит спекуляций. Замешан ли, и если да, то как, этот Эдвард Хокинсон в нашем деле, мы все равно не выясним по телефону. Если я встречусь с ним лицом к лицу, то узнаю гораздо больше, чем во время телефонного разговора.

- Ты действуешь поспешно. Позволь мне...

- Ты достаточно сделал, - прервала она его. - Теперь моя очередь и у меня есть время только до утра понедельника, потому что в понедельник твой отец вновь хочет видеть меня в конторе.

Эвелин прошла мимо Патрика, чтобы забрать из ванной косметичку. Когда она закрыла чемодан, Патрик лишь непонимающе покачал головой.

- Ты ведь даже не знаешь, когда следующий самолет.

В этот момент пискнул ее сотовый. Это была смс от информационной службы аэропорта Швехата.

Эвелин прочитала сообщение. Следующий прямой рейс из Вены в Гамбург будет в 6.25 утра самолетом Эйрберлин.

- Завтра утром в 7.50 я буду в Гамбурге, - сказала она.

- Позволь мне, хотя бы сопровождать тебя.

Она уставилась на его загипсованную ногу.

- Я арендую машину, на которой поеду в Куксхафен.

- Только смотри, чтобы тебя не сфотографировал радар на скорости 180 км/ч, как это было с Пранге.

В этом был весь Патрик - если он не знал, что делать или сказать, то пытался шутить. Однако в следующий момент он опять стал серьезным.

- Линни, как я могу отговорить тебя от этой поездки?

- Будь днем и ночью доступен, чтобы я могла связаться с тобой по телефону, - ответила она.

Двумя месяцами ранее

Она разговорилась с мужчиной в кафе и подсела к нему за столик. Это было проще, чем она думала. Он был политик, умный парень, коварный и хитрый - она же была всего лишь блондинкой. Непревзойденное орудие. Она рассказала ему о студенческом общежитии, что у нее закончились деньги, а нужно было срочно ехать в Рамзау. И о том, что опоздала на последний автобус, и в порыве ярости выбросила билет в мусорный бак.

Во время разговора он не отводил глаз от ее груди. Закинутые одна на другую ноги, их нежная кожа и чуть видневшиеся бедра его не заинтересовали. Даже когда она поставила дорожную сумку на колени и намеренно смахнула подол платья в сторону. Но у каждого мужчины была своя Ахиллесова пята, и у него тоже. Его очаровали маленькие соски под голубым платьем на бретельках.

Через полчаса она уже сидела на скрипучем кожаном сиденье его «Мерседеса».

- Вам не жарко? - спросила она, пока он пристегивался.

Послушно, как собачонка, мужчина нажал кнопку на панели приборов. Раздался щелчок, после которого крыша сдвинулась и откинулась назад. Затем он завел машину.

Они поехали по Альпенштрассе в Рамзау. Нужно было сделать небольшой крюк. Хотя ему самому надо было в Берхтесгаден. По крайней мере, он так сказал. Пустые серпантины дороги были как нельзя кстати. Ей всего лишь нужно было выбрать подходящее место.

По дороге она открыла дорожную сумку и достала кассетный проигрыватель на батарейках. Цветная детская игрушка с большими ушами Минни-Маус.

- В машине есть радио.

Мужчина уже хотел нажать кнопку на дисплее, но она опередила его. Кассета в ее магнитофоне заиграла «Summer in the City».

- Вы местная? - спросил он.

Вместо ответа девушка начала подпевать и качать головой в такт музыке. Когда кожаное сиденье под ней заскрипело, она начала петь еще громче. Встречный ветер развевал ее волосы. Она вдыхала аромат хвойного леса, свежей земли и подставляла лицо солнцу.

На широком повороте, лежащем в тени деревьев, девушка вдруг схватила его руку.

- Остановите, мне нужно в туалет.

Мужчина направил машину на обочину. Одним рывком она выскочила из машины, побежала по хвое к дереву, задрала платье и села на корточки. При этом одна бретелька соскользнула с ее плеча.

- Там есть кусты! - крикнул он.

- Поздно.

Девушка посмотрела в сторону. Из машины доносилась песня «Summer in the City». Она знала, что была на виду и он смотрел на нее.

Закончив, девушка потрогала рукой между ног и понюхала руку. Одновременно покосилась на него и заметила, что мужчина резко отвернулся.

Она знала, что он у нее на крючке.

Сев в машину, девушка заметила, что мужчина покраснел.

- У тебя что, стояк? - напрямую спросила она.

- Я... - У него перехватило дыхание.

- Спорим, что да.

Одним махом она перелезла к нему и села на мужчину верхом.

- Боже мой, вот это палка! - вырвалась у нее, когда, она почувствовала его затвердевший член.

- Что Вы себе позволяете...

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, мужчина ее попытался оттолкнуть.

- Слезайте... черт возьми, что это такое?

Она прижала ладонь, с запахом мочи, к его носу и провела своей рукой по губам и щекам мужчины. Иногда это действовало как афродизиак.

Неожиданно мужчина схватил ее за ягодицы. Она покачала бедрами.

- Господи, - простонал он.

Мужчина провел руками выше по ее телу, и вдруг удивленно распахнул глаза.

- На тебе нет трусиков!

- Они мне не нужны,- прошептала она.

Мужчина начал торопливо расстегивать застежку на брюках. Казалось, теперь ему было все равно, что мимо проезжали машины или кто-то мог увидеть ее в кабриолете, сидящей на коленях господина политика.

Он отчаянно пытался достать эрегированный член из штанов.

Все это длилось уже слишком долго. Его пыхтение вызывало у нее тошноту. Быстро оглядевшись, она удостоверилась, что на Бергштрассе не было машин, затем нащупала кассетный магнитофон, стоявший на панели приборов. Он уже давно играл следующую песню.

- Вот черт, подвинься немного,- тяжело дыша сказал политик.

Девушка взяла магнитофон и со всей силы ударила им по лбу мужчины.

Кассета перестала крутиться, песня «Knockin on Heaven’s Door» прервалась. Его взгляд стал стеклянным, а голова медленно опустилась на подголовник.