У меня не было уверенности, что Денис пойдёт на контакт. Но надежда была. Иначе зачем он со мной спорил или хотя бы разговаривал? Но по давней привычке, войдя в кабинет, я перевернула песочные часы на 10 минут.

Время тянулось бесконечно. Крупинки пересыпались из верхнего резервуара в нижний. Горка на дне росла, увеличиваясь на глазах. И так же быстро таяла моя уверенность.

И когда сверху осталось всего несколько кристаллов, дверь распахнулась. На пороге я увидела Дениса. Его вид меня просто потряс.

Первое занятие

В самом начале на медицинском учишься двум вещам. Во-первых, не падать в обморок при катастрофах. Отрыв конечности или ожог с поражением больше пятидесяти процентов поверхности тела? Оказывай помощь, словно такое у тебя каждый день, и то на завтрак.

Во-вторых, и это вытекает из первого пункта, держишь лицо в любой ситуации. Пациент утверждает, что у него гвоздь в голове? Обычное дело. С инфарктом пришли за помощью через месяц или вообще не пришли? С кем не бывает.

Постепенно эти навыки оттачиваются до филигранности. Я была уверена, что удивить меня попросту невозможно. Но даже мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться.

Денис въехал в кабинет с грохотом и скрежетом. Он сидел в инвалидном кресле, но колёса толкал только одной рукой. В другой он держал наперевес пластиковую палку, вероятно оторванную от швабры.

На голове Дениса было надето декоративное золотое ведро. Завершал образ Максим. Он шёл позади с невозмутимым выражением лица. Одной рукой он тряс край красного плаща Дениса. Во второй нёс меч, выглядящий вполне натурально.

Усилием воли я удержала на месте открывающуюся челюсть. Да, к такому меня жизнь совершенно точно не готовила. Но внешне я смогла выглядеть невозмутимо всё время, пока Максим разоблачал пациента.

— Оруженосец, — пояснил Денис, перехватив мой взгляд.

Это выглядело настолько абсурдно, что я не знала смеяться или злиться. Веселье он не простит. Рассердиться глупо, это его территория, его правила. Я выбрала принять игру.

Максим молча повесил меч на спинку стула. Снял шлем – ведро с головы Дениса и плащ. Оставил их на стуле и замер. Теперь на футболке пациента стала заметна надпись «My other armor is in the shop».

— Этот внешний вид достаточно запоминающийся? Он подойдёт для занятий?

— Разумеется, если ты планируешь и дальше посещать их с ведром на голове. Меня вполне устраивают. – Денис прикусил губу, понимая, что сделал не лучший выбор. Но я не стала его добивать. – Тем более, что всё это только пока «Мои другие доспехи в ремонте». Потом ты выберешь что-то более комфортное.

— Вы хорошо знаете английский?

— Я не знаю английский. А футболку с такой же надписью привёз из Толедо мой друг травматолог Акимов. А перевёл хирург Айрих. Потом они шутили, что у них есть целый набор одинаковых хирургических костюмов. Но их смену никто не замечает.

На секунду я вспомнила областную детскую больницу, пятиминутки, серьёзные консилиумы с коллегами и весёлые перепалки. Сердце кольнуло от понимания, что я всего этого лишена и теперь заперта в клетке на неопределённое время. Стало тоскливо.

— Моя тоже из Толедо. И меч оттуда. Он сувенирный, но выглядит впечатляюще.

Я кивнула, сдержав грустную улыбку.

— Теперь, когда мы оба развлеклись, давайте приступать к массажу. Твои шорты слишком длинные. От колена нога мне практически недоступна. Снимай их. Оставайся в белье, я прикрою его полотенцем, будет прилично.

Денис покраснел и отвёл глаза, но постарался не выдать своих чувств.

— Я не раздеваюсь при посторонних!

— Максим, выйдите, пожалуйста. Врача не стесняются, а вы нам будете мешать во время процедур.

Оруженосец крепче сжал челюсти, пытаясь не рассмеяться, но в его глазах сверкали искры. Он кивнул и выскользнул из кабинета. А я боялась, что услышу в коридоре хохот. Но всё обошлось.

Я отвернулась, делая вид, что выбираю нужное масло среди набора массажиста. Дождалась, когда Денис переберётся на кушетку и снимет шорты, и только тогда к нему вернулась. Накрыла его мягкой простынёй.

— Укладывайся лицом вниз, рыцарь. Первые процедуры будут болезненными. Но без них никуда.

Работая рукам, Денис перевернулся. Я отогнула край простыни и на секунду застыла. Спина была обезображена шрамами. Их было много для такого молодого парня. Да для любого живого человека.

— Денис, я начинаю. Если будет больно — говори. Не терпи.

— Не буду, — буркнул он в ответ.

Мне показалось, что камера над кушеткой сдвинула объектив в мою сторону, словно изучая мою стрессоустойчивость. Не на ту напали, Юрий Юрьевич. Я разогрела руки и приступила к массажу.

Разогревала, растирала, разминала каменные мышцы. Хуже всего было с ногами. Мускулы превратились в напряжённые тонкие тяжи. Запущенная ситуация, но я поджала губы и продолжила.

Как бы я ни старалась щадить Дениса, ему было больно. Он уткнулся лбом в край мягкого валика. Дышал прерывисто, но не просил остановиться и не жаловался. Его тёмные короткие волосы начали намокать от пота.

— Ещё совсем немного потерпеть. Осталось самую капельку доделать.

— Не надо со мной, как с ребёнком.

— Взрослым тоже больно. Иногда даже сильнее.

Я снова погрузилась в работу. Слушала пальцами каждый напряжённый участок, мышечный блок и прорабатывала, растирала и согревала. Облегчала страдания и готовила тело для дальнейшей работы.

На меня из-под потолка смотрели объективы камер. Максим стоял за дверью. Юрий наблюдал у монитора. А я старалась отключиться от ощущения тюремного надзора и полностью отдаться работе.

Когда закончила мы с Денисом одинаково облегчённо выдохнули. Он медленно, превозмогая боль, сел на кушетке. Посмотрел на меня потемневшими карими глазами и вытер полотенцем пот со лба.

— Думал, что вы принцесса, София Борисовна, а вы дракон. – постарался шутить Денис.

— Я не дракон. Я кузнец твоего тела. Будем стучать молоточками регулярно, и получим результат.

— Да вы, наверное и не видели такой корявой заготовки.

Я усмехнулась совершенно искренне.

— Видела много раз. А ты мог наблюдать прекрасный результат, который из них получается.

— И где же это? – глаза Дениса зажглись интересом.

— В больнице. Доктор Акимов был в такой же ситуации, как ты. А потом начал заниматься ежедневно и теперь никто даже не подумает о том, что он мог остаться лежачим.

— Это тот качок, который меня осматривал?

— Он самый. Будем двигаться с упорством, и ты сможешь его догнать.

— Не-не-не. Мне такого не надо! Он же просто гора мышц.

— Ну, не надо, и не надо. Нам хватит и половины его мышечного каркаса и свободного прямохождения. Хотя… - я задумчиво вытерла руки о салфетку. – Девушкам нравятся подтянутые парни. Так что не сбрасывай этот эффект со счетов. Работай на опережение.

— Какие мне теперь девушки? – обречённо мотнул головой Денис.

— Я не знаю какие тебе нравятся. Может блондинки, а может брюнетки. У всех свои вкусы. Потом сам решишь, какую выбрать.

Денис замер. Он застыл, не решаясь пересесть в коляску. А потом поднял на меня глаза, полные надежды и спросил:

— Вы правда думаете, что я встану?

— Я в этом уверенна как профессионал. Просто не жди результата завтра и работай. А теперь надевай свою футболку с шортами и давай на физио. Ведро на голову можешь не надевать. Я уже поняла, что ты рыцарь.

Он фыркнул и начал собираться. Теперь в движениях Дениса было больше уверенности, чем раньше. И когда он уехал в соседнюю комнату, я подняла голову к ощетинившимся в мою сторону камерам.

— Ваш сын — очень сильный парень, — сказала я. — Жаль, что вы этого не видите.

Я не ждала ответа. Продолжала приводить комнату в порядок, когда ожили динамики.

— Вижу. Спасибо. Продолжайте.

— Это я тут врач и сама решаю, что делать с пациентом.

Юрий не ответил.

Я вышла в коридор и направилась в следующий кабинет — готовить тренажёры к физиотерапии. Денис уже должен был быть там.