Желание девушки в таких ситуациях — закон. А раз так, то правая рука метнулась к пуговичке на брючках, которая словно ждала этого, настолько быстро и без проблем расстегнулась. Молния и вовсе поехала вниз, открывая доступ к трусикам, уже изрядно намокшим. Сложно было не заметить, дотронувшись и сделав несколько движений, слегка надавливая, ещё сильнее повышая градус готовности Джулии к более откровенным действиям.
— Сними уже их…
Ответа тут не требовалось. Зато необходимо было повалить девушку на диван и, приподняв её под попку, стянуть абсолютно лишние сейчас штанишки. Не так просто из-за того, что нижние «больше чем 90» сицилийки сложновато расставались с обтягивающей их тканью. Вечная женская привычка носить некоторые вещи хоть на размер, но меньше настоящего. Зато мило… почти всегда, кроме того момента, когда их приходится снимать.
Снова целую девушку, лежащую подо мной в одном нижнем белье и обхватившую мою спину. Коготки опять же… чую, буду в полосках, аки тигр из джунглей, если кое-кто не начнёт себя контролировать хоть немного.
Начнёт… руки переместились ниже, начав возиться с пряжкой ремня, в то время как я старался играться левой рукой с грудью — то одной. то другой, чтоб ни одна из этих «крошек» не осталась без внимания — другой же поглаживая влажные трусики Джулии. А вот уже и не поглаживая, а оттягивая их резинку и проскальзывая пальцами внутрь, в тёплую и заполненную влагой щель.
— Глубже… и постеп… ускоряясь. Так… Хорошо!
Прикусив губу, Джулия сдерживала вырывающиеся у неё стоны, а вот бёрда ритмично двигались, насаживаясь на находящиеся внутри неё пальцы. Можно было ничего и не делать, но… Большим пальцем я стал водить вокруг одного очень интересного места, прикрытого «капюшоном», находящегося чуть выше нижних губок девушки. Притаившийся там клитор должен был сделать испытываемой Джулией удовольствие ещё более насыщенным, глубоким. Прошла может быть минута и… Мои пальцы словно сжало внутри, а Джулия простонала как-то по особенному и… Нет, не расслабилась, а посмотрела затуманенным взглядом и прошептала;
— А теперь я тобой займусь. Пальцы, особенно умелые, это хорошо… на закуску. Сейчас перейду к главному блюду. Снимай это. Всё это, — джинсы с носками были отброшены, когда плотоядно взирающая на меня красавица вдруг добавила. — Стой. Теперь я сама.
Обычно это мы, парни, любим снимать одежду с партнёрши. Особенно некоторые её части. Но Джулия… Единственный оставшийся на мне кусок ткани они стаскивала медленно, попутно не то ощупывая, не то лаская то, что скоро должно было оказаться внутри неё. И она явно этого и хотела.
— Сам трусики снимать любишь или?..
— Обычно сам. И сейчас это сделаю.
Тут тоже спешить не стоило. Чуточку сбросившая напряжение после своего первого оргазма, Джулия была готова продолжать, спору нет, но как по мне, стоило её дополнительно завести. Например, вот так…
Люблю бюстики из материала, который хорошо тянется. И оп-па… обе груди горячей сицилийской красотки поприветствовали окружающий мир, подчинившись законам гравитации. А ещё инерции, потому как очень мило колыхались. Хорошо загорелые — ага, Джулия не отказывала себе принимать солнечные ванны не то что топлесс, а полностью нагой — с большими ареолами сосков. Да и сами соски, увеличившись от возбуждения, стояли двумя столбиками, так и напрашиваясь на ласку.
Нельзя отказывать им в просьбах. А ещё лучше сперва поцеловать. Один и другой… и обратно. Я знал, что эта часть груди у Джулии очень чувствительная, хоть и требующая предельно нежного обращения. Откуда, если мы не спали раньше, а говорить о подобном даже ей, со всей присущей нагловатой бесцеремонностью, в голову не пришло? По косвенным признакам, конечно. По лифчикам, которые всегда были предельно мягкие, не раздражающие. И всё же время от времени ощущалось, что давление на грудь вызывало… не боль, скорее иные ощущение, более приятные, пусть и беспокоящие.
Пользоваться такими вот полезными знаниями в первую интимную встречу — хлопот мизер, а пользы целый вагон. В том, конечно, случае, если ты заинтересован в удовольствии партнёрши. Я был заинтересован, впрочем, как и всегда. Ну не получалось у меня самому получить полный кайф, если девушка рядом чем-либо недовольна. А уж притворство чуть ли не с начала своей активной половой жизни ощущал, и оно меня реально так выбешивало. Ну не катит что-то, так ты скажи, а не строй из себя актрису, пусть даже и не погорелого театра.
Джулия задышала тяжело, неровно и шептала что-то неразборчивое. Но явно одобрительное. Ещё немного поиграв с её «крошками», я сместился ниже и, подцепив трусики за резинку, потащил их вниз. Медленно, но настойчиво, открывая вид на её «жемчужную раковину», депилированую, а оттого выглядящую предельно сексуально. Несколько прикосновений, но на этот раз просто снаружи, ведь сейчас я намеревался прокинуть туда не пальцами, а кое-чем иным, уже находящимся в полной боевой готовности.
— Я на таблетках.
— Понял…
Очередной поцелуй, нажатие на кнопку-защелку бюстика — сдвинутого вниз, по пока так до конца и не снятого, находящуюся впереди — особо удобный для нас, парней, вариант — и… вот я и внутри, где горячо, влажно и очень приятно находиться. Можно начать двигаться: равномерно, нежно, без резких рывков. Вроде и самая обычная, классическая позиция, но вместе с тем очень удобная, чтобы уделять побольше внимания девушке. Целовать губы, шею, грудь…
Никакой механистичности, нельзя изображать из себя «приставку к вибратору» или нечто подобное. Чуть прикусываю мочку уха и чувствую, как Джулия содрогается от удовольствия. Шепчу ей какие-то совершенно инстинктивно вырывающиеся приятные слова, в том числе о её красоте, страстности, очаровании и том, что она великолепна сейчас и вообще. А потом, спустя несколько минут, меня не скидывают, а помогают перевернуться. Девушка захотела перемен и вот уже сидит на мне. Не просто сидит, понятное дело, а успешно изображает наездницу, регулируя скорость, глубину, а руки шарят теперь по моему делу. Нежно так, умело, показывая немалое мастерство, несмотря на довольно юный возраст. Практика, однако. Никакой ревности, о чем вы! Просто факт, не более того. Умелые девушки куда приятнее, их не нужно учить… многому. Просто стоит подстроиться, чтобы обоим было хорошо.
Очень хорошо, как нам двоим сейчас. Особенно Джулии, которая сейчас содрогалась от догнавшего её уже второго оргазма, более глубокого и длительного, чем первый. Она сейчас почти перестала двигаться, лишь мышцы ходили ходуном, да приглушённые звуки, чуть ли не рычание, напоминали о творящемся сейчас с ней. Мне же для разрядки нужно было ещё минуту, может чуть больше, но… Лучше сейчас было просто снять её со своего инструмента, устроить рядом и обнять покрепче, дожидаясь, пока посторгазменные спазмы утихнут.
Точно, совсем скоро Джулия малость пришла в себя и выдохнула:
— Это… неплохо. Надо было раньше тебя совратить.
— Слово ты выбрала, — поневоле улыбнулся я, продолжая вольничать руками, но не прикасаясь к груди и к «нижней анатомии», понимая. что сейчас это может быть для девушки неприятно, а то и болезненно. — Совратили то меня аж в школе. А сейчас… нечего совращать, уж прости.
— Я найду, я девушка талантливая. Ой! А ты, Тони, так и не кончил. Неправильно, сейчас мы тебя…
Влажный, с языком, поцелуй, долгий и расслабленный, а вот рука Джулии направилась туда, ниже, чтобы позаботиться о всё ещё стоящей в полный рост проблеме. Получилось убедиться в том, что и в ручной работе сицилийские красотки — одна так уж точно — преуспевают. Продолжая поцелуи и осторожные прикосновения до самого конца, Джулия, ничтоже сумнящеся, вытерла руку прямо о спинку дивана, после чего прильнула ко мне и окончательно расслабилась. Не задремала, а именно что расслабилась. На минуту, не больше.
— Не стану тебя спрашивать, понравилось или нет. Я знаю себе цену.
— Скорее уж знаешь собственные таланты, очаровательная, — уточнил я, перебирая пряди волос девушки. — Цена, это у совершенно другой категории женщин. Но я действительно впечатлён и рад случившемуся.