— В Севастополе немцы нанесли несколько ударов и серьёзно оттеснили наши части, — произнёс Шапошников, сместив акцент беседы на очень далёкую тему относительно той, ради которой было собрано совещание в кабинете Сталина. — Считаю, что нужно вновь повторить наступление с использованием амулетов и дополнительно усилить севастопольцев оборотнями, — последнюю фразу он произнёс легко, буквально на одном дыхании. А ведь ещё несколько месяцев назад большая часть высшего командования и советников Сталина запинались и сбивались с выбранного тона, когда начинали говорить про волшебные вещи и создания.

— Лаврэнтий, что скажешь на это прэдложэние Бориса Михайловича? — Сталин с ответом не стал торопиться и перевёл взгляд с маршала на наркома, который сегодня отдувался по многим вопросам.

— Амулеты мы купить можем и передать две сотни защитных и для ночного зрения в Севастополь. А вот оборотней пока не предвидится. Наш союзник Киррлис высказался категорично в ответ на просьбу создать ещё взвод таких бойцов. Отговаривается нехваткой маны и редких веществ, которые нельзя купить за золото и алмазы, только создать в Очаге.

— Слышите, Борис Михайлович? Нэ можем ми помочь во всём, только амулетами.

— И то хлеб, — кивнул он. — А если попросить помощи у шамана, чтобы он лично помог в наступлении со своей дружиной?

Тут взял слово Жуков.

— Разрешите, я отвечу, — он быстро посмотрел на хозяина кабинета, после чего повернулся к Шапошникову. — Он откажет, говорю за него. Вся его дружина или почти вся сражается с гитлеровцами на Витебщине. Без этой помощи мы бы не смогли удержать тот плацдарм и угрожать окружением немецкой группировке под Смоленском. И я хочу настоять, чтобы то направление было самым важным. Благодаря тому, что Киррлис уничтожил вражескую авиацию и не даёт ей резвиться в небе, у наших войск все шансы не только прочно закрепиться на новых рубежах, но и пойти в наступление.

— Нэ рано ли, товарищ Жуков? — Сталин, прищурившись, посмотрел на него.

— Я подразумеваю удар по Смоленску. Там мы зажмём несколько дивизий и за зиму либо заставим их сдаться, либо перемелем, как в жерновах. А если Киррлис поможет сражаться против них, как помог с наступлением, то справимся с немцами в смоленском «котле» до Нового год.

— Ми подумаем над этим вопросом.

— Я советую пока не надоедать Киррлису. Иначе получим разозлённого союзника, которого пытаются заставить чужие проблемы, когда у него своих полон рот. Напомню Озерова, чьи действия чуть не привели к серьёзному разладу между нами, — произнёс Берия, дождавшись, когда все умолкнут. — Пока достаточно того, что у нас есть свободный доступ к лавкам с амулетами.

— Ми считаем также, — поддержал своего наркома Иосиф Виссарионович. — Тэм более, он без всяких просьб помог решить часть тяжёлых вопросов с нашими другими союзниками, которых обманули нэмцы. Товарищ Молотов, что там с англичанами и амэриканцами?

— Премьер-министр Черчиль сказал, что пока не может оказывать помощь нашей стране из-за волнений в Ирландии, вызванных религиозными вопросами, — сказал тот. — На их решение потребуется несколько месяцев или больше.

— Не удивлён, — буркнул Жуков и с силой сжал кулаки. — Эта гнида спит и видит, как с нами разделаться чужими руками. И тут такой повод отойти в сторону.

— Товарищ Жуков, — покачал головой Сталин. — Вячеслав Михайлович, продолжайте.

— Американцы тоже юлят, но пока ничего категорически не заявляют. Кое-кто намекнул мне, что любые поставки начнутся сразу же в обмен на амулеты. Обещают даже то, что не предусматривается ленд-лизом. В том числе и провести переговоры с англичанами нам на пользу. Хотят они в первую очередь амулеты, которые лечат и защищают. Причём самого высокого качества.

— Дадим им их? — спросил его Сталин.

Молотов на мгновение смешался, ведь всё это было оговорено ещё раньше в приватных беседах, когда только глава правительства страны и её нарком внутренних дел присутствовали в кабине. Но растерянность продлилась только миг.

— Полагаю, что нужно дать. Только не лучшие, а то, что доступно нам самим в лавках Киррлиса, — произнёс он.

— Значит, дадим, — усмехнулся Сталин и вдруг в одно мгновение посерьёзнел. В кабинете будто похолодело, так показалось всем присутствующим. Дальнейшие его слова стали сродни разорвавшейся бомбы. — У нас для вас плохие новости, товарищи. У нэмцэв появился свой маг, способный создать армию сущэств, почти нэ уступающих оборотням.

Глава 5

ГЛАВА 5

Война войной, а магии свой час. Эта присказка, переиначенная мной на свой лад, как нельзя лучше отражает то, чем я сейчас занимаюсь.

С полудюжиной подчинённых на трёх грифонах я носился по своим землям и граничащим с ними в поисках магических природных потоков, узлов и Источников. Находя такие, я устанавливал рядом с ними амулеты, которые разрушали «корку» и переправляли энергию к Очагу в Юррдурэ-Хак. За двое суток я раскидал больше ста амулетов-проводников, нашёл четыре узла и один слабый Источник. Последний я окружил дюжиной рунных камней. Качеством они были куда лучше, чем те, которые охраняли подступы к моей цитадели. К сожалению, заменить их сейчас не могу, нет ни ресурсов на покупку новых, ни времени, чтобы несколько дней расставлять их лично, либо дать приказ своим магам.

В своих поисках я добрался до западной границы и Минска. Полагаю, что на севере придётся потратить амулетов-проводников не меньше. А результат будет лучше, так как в той стороне находится немало запечатанных мировых энергопотоков. Вот только в первую очередь следовало собрать ману в местах, где кипели и кипят сражения, после которых остались сотни тысяч убитых и умирающих, чьи духовные эманации отравляют ману и запросто приведут к поднятию нежити. А там недалеко и до спонтанного пробития межмирового барьера в мир демонов.

— Киррлис, немчура под нами по левую руку! — раздался голос Прохора в гномолюдском передатчике, которыми были обеспечены все в моём отряде. Он летел на грифоне метров на двести выше и немного впереди нас. И потому первым увидел длинную колонну, состоявшую в основном из танков. Среди них мелькали редкие бронетранспортёры и грузовики. — Дадим им прикурить, а? Это ж недолго.

Я чуть подумал, взвесил все плюсы и минусы, после чего ответил:

— Хорошо. Снижаемся!

Про себя пожалел, что наткнулись на колонную бронетехнику, а не на солдат на марше или хотя бы грузовики или кавалерию. Против таких целей идеально подошло бы заклинание из некромантии Стрелы Диррона, которое само ищет живых. У каждого в моём отряде был хороший мифриловый амулет с несколькими самыми простыми и наиболее эффективными заклинаниями. Вшестером нам по силам за первый удар выкосить роту!

— Чем бить будем? — спросил меня наездник, на чьём грифоне я сидел.

— Мы магией, вы из винтовок и гранатами.

Все наездники сменили токаревские карабины на штурмовые винтовки гномолюдов. Те, что с трубчатым подствольным магазином-цевьём. Руны облегчения и уменьшения отдачи, увеличения скорости пули при вылете из ствола, чары упрочнения — вот тот комплекс заклинаний, которым улучшили оружие у наездников мои артефакторы. Мощная пуля из данного оружия с двухсот метров пробивала два борта немецкого «ганомага». А зачарованная со ста метров поражала немецкую «тройку» в борт. Плюс гранаты, в основном немецкие М39. Таких «яичек» у каждого наездника было две сумки. Благо, что придумки немецких оружейников весили около четверти килограмма. При таком малом весе набрать их можно было ого-го сколько. Тем более что не нужно тащить всё это на своём горбу.

Зачарованных гранат было два типа. Одни после взрыва создавали внушительное облако огня, которое вызывало смертельные ожоги в радиусе десяти метров, а неудачников, вдохнувших раскалённый воздух или смотревших в этот миг на место подрыва, калечило на всю жизнь или медленно убивало ожогами дыхательных путей. Вторые при взрыве образовывали сотни осколков из псевдоматерии, существовавшей несколько секунд. Этого времени хватало, чтобы уничтожить живую силу на открытом месте на несколько десятков метров во все стороны. Кстати, второй тип гранат мог бы отлично дополнить костяные некромантские стрелки. Увы, но пехоты под нами почти не было.