— Акула! — восторженно завопил попугай. — Зубы! Кровь! Морская капуста! Едем в отпуск!

Я только усмехнулся, вырулил на дорогу и влился в поток.

Утро началось с запаха омлета и лёгкого хаоса, который в моем нынешнем положении стал основным фоном жизни. Я сидел на своём диване в подсобке и с удовольствием завтракал. Обычные яйца, не рунные, хотя вчера Рябушка снесла ещё одно D-ранговое чудо. Пока я их просто прикапливаю.

Плитка, которую я недавно обновил, работала исправно, и омлет получился именно такой, как я люблю — пышный, с золотистой корочкой и чуть хрусткими краями. Сливочно-яичный вкус, как в детстве.

В одной руке я держал вилку, другой — тыкал в «Рунофон» на подставке. На экране шла «Лига Легенд и Лузеров». Нарезка стримов из Разломов, где ветераны-охотники с беспощадным сарказмом разбирали эпические провалы новичков.

— Смотри, смотри! — Архимед устроился на спинке дивана прямо за мной и тараторил, перебирая когтями по обивке. — Р-р-рванёт! Бах!

На видео группа «золотой молодёжи» в дорогих тактических костюмах забрела в данж с бесконечными джунглями. Одному из ребят вздумалось погладить «милую» орхидею размером с холодильник.

— Ошибка номер один, господа любители, — раздался за кадром голос ветерана. — Если растение выглядит так, будто хочет тебя обнять, скорее всего, оно хочет тебя переварить. Обратите внимание на пульсацию стебля — это сокращение псевдомышц-сжимателей. Смерть наступает через две секунды после первого «ой, какая прелесть».

Цветок захлопнулся, оставив от пафосного рейдера только выпавший из подсумка фонарик.

— ХА! ЖРАТЬ! ПЕРЕВАРИТЬ! КАР-Р-Р! КАР-Р-РЫШКА! — Архимед чуть из перьев не выпрыгнул от восторга.

Я включил следующий эпизод передачи. Теперь в кадре были песчаные дюны и руины какого-то древнего города с летающими колоннами. Группа пыталась проникнуть в крепость, но совершенно забыла проверить гравитационный фон локации. В какой-то момент «низ» стал «лево», и вся команда, включая их танка в тяжёлой экипировке, просто упала на стену, с размаху впечатавшись в кирпичную кладку и… так и остались лежать, страшно матерясь. «Чёрт, я будто поправилась на центнер!»

— Эпично, что ещё сказать, — иронизировал комментатор. — Видеть невооружённым глазом признаки гравитационной магии, но не проверить вектор и силу тяготения. Повезло, что не превратились в лужицы варенья. Теперь будут ждать спасателей.

Я внимательно всмотрелся в детали. И так знал, что перед входом в Разлом желательна проверка среды с анализом флоры, фауны и состава атмосферы. Прибавим к этому замер гравитации. Опыт чужих ошибок — самый дешёвый способ выжить.

Вокруг меня в это время кипела своя, более приземлённая жизнь.

Ряба вышла из гнезда и методично клевала зерно из миски, изредка бросая на меня оценивающий взгляд, будто проверяя, достаточно ли я заботлив как хозяин. Коша и Лис синхронно уплетали мелко нарезанное сырое мясо, сосредоточенно игнорируя всё остальное в мире.

Черныш, которого я уже покормил молоком, устроился у меня под боком на диване. Маленький комок угольной шерсти вылизывал лапку, периодически засыпая в процессе и дёргая ухом.

Пых с невероятным аппетитом уничтожал специализированный корм и свежую морковь. Он хрустел так громко, что перекрывал звук из телефона.

За столом, напротив меня, разыгралась настоящая драма. Маруся сидела на стуле с максимально серьёзным лицом. Перед ней стояла тарелка с овсянкой. Маруся очень хотела быть «как человек», поэтому использовала ложку. Правда, хватала она её неправильно, из-за чего каша периодически летела не в рот, а на её собственный нос, на столешницу, на пол и на меня.

Обезьянка недовольно фыркала, вытиралась ладонью и с новым упорством пыталась зачерпнуть ещё раз. Рядом с тарелкой лежал спелый банан. Закончив разбрасывать овсянку, Маруся выразительно посмотрела на меня: «Можно?»

Я кивнул и сдобрил ответ лёгким мысленным посылом. Макака с видом истинного гурмана взяла банан, чинно спустила кожуру и приготовилась к первому укусу. Но тут произошло непредвиденное.

Лис внезапно оторвал морду от миски, облизнул нос и… превратился в размытую полосу. Прыжок на диван — рывок на стол — и банан исчез из рук Маруси.

— Эй, ворюга! — не выдержал я.

Макака издала такой пронзительный визг негодования, что Архимед на мгновение замолчал. Лис уже успел десантироваться на пол и юркнул под ближайший стеллаж. Там, в полумраке, я отчётливо увидел, как на его лбу полыхает мягким светом символ удачи. Ну да, удачно заскочил, ничего не скажешь. Теперь фенек сидел с абсолютно невинным видом и с аппетитом жевал добычу.

Я покачал головой. Против такой удачи не попрёшь.

Коша тоже оторвался от еды и осуждающе покосился на товарища. Но не потому что тот нагло обворовал обезьяну. От мантикоры исходило отчётливое «Фу, зачем ты ешь эту траву? Гадость!» Но фенеки всеядны, так что Лис плевать хотел на мнение рыжих котов и продолжал чавкать.

— На, держи второй, — я протянул Марусе новый банан. Она схватила его, подозрительно огляделась и прижала к груди, как самое дорогое сокровище. Затем ускакала наверх стеллажа, решив, что так безопаснее.

Над моей головой пронеслась Блёстка. Колибри тоже завтракала, точнее находилась в режиме охоты и с невероятной скоростью сбивала мошек, которых я выпустил в небольшом количестве лично для неё. На соседней полке, кстати, в террариумах копошились насекомые, а в одном сидел крупный тарантул. С ним нам ещё предстоит поработать, а пока я просто кормил всех членистоногих.

Ранго я не видел. Хамелеон тоже поел, после чего идеально слился с цветом линолеума где-то в районе двери. Но по ментальной связи я чувствовал его спокойное, сытое присутствие и лёгкое любопытство к происходящему.

Я доел омлет, вытер руки салфеткой и выключил телефон.

— Ну что, банда, — обвёл взглядом своих разношёрстных питомцев. — Думаю, нам пора расширять штат. Пора трудоустроить кого-нибудь новенького.

Коша заинтересованно повернул ухо на мой голос. Пых перестал жевать и посмотрел на меня с надеждой. Наверное, решил, что новый сосед принесёт с собой еду. Ряба коротко кудахтнула, а Маруся сжала банан крепче, видимо, опасаясь конкуренции. Блёстка просто ловила мошек. Парочка, кстати, оказалась у меня в кружке с чаем. Нужно отдельное помещение для всей этой фауны, но пока живём так.

Я поднялся с дивана и направился к заднему выходу из подсобки.

— Попка смотреть! Птичка — свидетель! — Архимед мгновенно перелетел мне на плечо.

— Это опасно, пернатый, — заметил я, отпирая дверь. — Ты же знаешь, что из гачи может вылететь что угодно. От безобидного слизня до чего-то очень большого и голодного.

Попугай обдумал сказанное, а затем гордо выпрямился.

— Птичка — воин! Птичка — скала! Рота, р-р-ровняйсь! Смирно! Готов к опасностям!

— Ладно. Но если тебя сожрут, сам виноват. Жаловаться будешь в Спортлото.

— Фи-фьють! — радостно захлопал крыльями попугай.

Я вышел на улицу с наплечным украшением из перьев и самомнения. Погода была просто потрясающая. Весна наконец-то перестала притворяться и навалилась на Москву во всей красе: воздух прозрачный, свежий, новая зелень в палисадниках, а солнце уже начинало припекать, обещая погожий денёк.

Запрыгнул в кузов своего фургона. Внутри пахло сыростью, но весь лёд я вчера отколол и выгреб. Включил фонарь, прикрыл дверцы и глубоко вдохнул.

— Призвать! — чётко скомандовал я.

Пространство внутри фургона мигнуло. Вспышка белого света ударила по глазам, заставив на секунду прикрыться рукой. Воздух мгновенно остыл. Нет, не просто остыл — температура рухнула вниз так резко, что изо рта вырвалось облачко пара, руки покрылись гусиной кожей, а на металлических стенках кузова с тихим треском выступила изморозь. Второй раз за два дня…

В наступившей полутьме раздалось характерное влажное шлёпанье. Я опустил луч фонаря ниже и замер, не веря собственным глазам.