– А что у нее не так с носом?

– Давайте посмотрим, хорошо?

Мехта завернул скальп назад, прикрыв отсутствующую часть черепа, и некоторое время критическим взглядом исследовал лицо жертвы.

– Вот так-так, – хохотнул он. – Ох уж мне эти озорные собачки! Не много оставили от левой стороны, не правда ли? Лабрадоры, говорите? Что ж, отныне буду относиться к этой породе с большим почтением… Но правая ноздря, кажется, осталась в неприкосновенности. – Он взял скальпель и взрезал ее. – Ага! Вы только взгляните, Брок! – Мехта сиял как именинник.

– Ну, если вы настаиваете… А на что мне, собственно, смотреть?

Пока мужчины с глубокомысленным видом заглядывали в ноздрю Евы, Энни держалась на заднем плане. Она сняла защитные очки и не мигая смотрела, как кривляется ее босс. Брок заметил ее немигающий взгляд и подумал, что она держит себя как всякая квалифицированная помощница при пожилом начальнике – то есть снисходя к его слабостям, и тем не менее мысленно предлагает ему бросить валять дурака и позволить ей приступить к следующей стадии ее работы. Обдумав все это, Брок тут же задался вопросом, имеет ли обыкновение его собственная помощница – Кэти – смотреть на него подобным образом.

– Взгляните на мембраны во внутренней части носа. Они повреждены, видите? Фактически, – Мехта осторожно поскреб плоть острием скальпеля, – повреждения тканей настолько сильные, что разделяющий ноздри хрящ проеден чуть ли не насквозь. Такое впечатление, что у нее был абсцесс кости синуса.

– Кокаин? – высказал предположение Брок.

Мехта кивнул:

– К тому же устойчивая привычка.

– Значит, она не была такой уж хорошей девочкой, как все думают. Говорите, она здорово налегала на это зелье?

– Употребляла до грамма в день, – уверенно сказал патологоанатом. – И сидела на нем по меньшей мере год.

– Правда? – сказал Брок. – Это интересно.

– Вы что, ничего подобного не ожидали? – спросил Мехта.

– До сих пор мы никаких наркотиков не обнаружили.

– А как насчет следов кровотечения?

– Носового?

– Да, особенно ночью, во время сна. Кокаин вызывает при вдыхании сужение кровеносных сосудов. В носовых мембранах нарушается циркуляция крови, а поскольку ткани там слабые, возможна перфорация. У женщины с такой приверженностью к кокаину утром на подушке почти наверняка можно обнаружить кровь.

– Любопытно. Главное, теперь есть что искать. Большое спасибо.

– Между прочим, это весьма дорогостоящая привычка, – продолжал развивать свою мысль патологоанатом. – Грамм должен был обходиться ей примерно… скажем, в сотню фунтов. Коли так, это почти сорок тысяч в год. Причем наличными. Солидная сумма. Даже больше той, что требуют мои дети на карманные расходы!

Прошло пять минут. Доктор Мехта все еще посмеивался над своей шуткой и сделанным им маленьким открытием. Между тем Энни, подойдя к секционному столу, вложила пластиковый пакет с мозгом Евы в отверстие в верхней части головы, заткнула дыру куском марли, наложила спиленную часть черепа, натянула скальп и зашила разрез на нем грубыми нитками. После этого она обмыла голову, полив ее водой из шланга. Теперь голова Евы выглядела очень неплохо, а кожа влажно блестела, как после купания в бассейне. Все было бы хорошо, если бы не уродливые надрезы на правой ноздре.

10

«Сью Салли»

Кэти заметила Брока в дальнем конце холла. Он разговаривал по телефону. По выражению его лица и движению плеч она поняла, что он с кем-то напряженно спорит, и несколько минут ждала, пока он закончит разговор. Наконец он отключил телефон и повернулся в ее сторону. Лицо его выглядело задумчивым. Когда они выходили на улицу, Брок, казалось, едва замечал ее присутствие – до такой степени углубился в свои размышления.

– Дождь прошел, что ли? – неожиданно спросил он, когда они остановились у машины. Можно было подумать, он только что заметил мокрые тротуары и черный блестящий асфальт на проезжей части.

– Разыгралась настоящая буря. И надвигается новый шквал. Разве вы не слышали гром?

– Внизу ничего не слышно… Скажите, вы нашли Салли Мэлони?

– Мне удалось раздобыть два адреса – оба в Южном Лондоне. Один – адрес ее дома в Пекхэме, второй – магазина, где она работает. Он называется «Сью Салли».

Кэти села за руль, и все время, пока она включала зажигание и выезжала на проезжую часть, ее не оставляло ощущение, что босс за ней наблюдает. Это чувство, несколько ее нервировавшее, только усилилось, когда она поехала в южном направлении в сторону Воксхолл-бридж.

– По дороге к вам я заехала в кинотеатр «Голливуд» и побеседовала с дамой-менеджером, согласившейся дать показания по этому делу. По ее словам, она хорошо знала Еву. Однако стоит на том, что никогда не видела ее в сопровождении мужчины.

Брок промолчал.

– Что-нибудь полезное у доктора Мехты узнали? – ровным голосом осведомилась она, когда поняла, что Брок и впредь собирается хранить молчание.

Брок что-то проворчал себе под нос, отвернулся к окну и стал с мрачным видом разглядывать здание в стиле постмодерн, возведенное службой МИ-6 у южной оконечности моста.

– Похоже, Ева сидела на кокаине, – наконец сказал он.

– Правда?

– Употребляла не меньше грамма в сутки.

– Вот черт. Наверняка Сэмми об этом знал.

– Вероятно, знал. Как видно, нам придется снова обыскать квартиру и дом. Пусть Леон и его ребята постараются. До сих пор они ничего существенного не обнаружили.

Кэти так и не поняла, содержалась ли в словах Брока критика или это была обычная констатация факта. Старик все еще казался погруженным в свои мысли и, казалось, был далек от того, о чем они говорили.

– Вы напомнили мне, что Леон сам недавно нам звонил. Хочет повидаться с нами после того, как мы переговорим с Мэлони, – сказала Кэти. – Предложил встретиться в шесть часов в здании у ворот Королевы Анны. Сказал, это очень важно, но ничего конкретно не сообщил.

Брок снова пробормотал нечто неразборчивое, достал из кармана носовой платок и вытер им лицо, после чего внимательно осмотрел белую ткань. Заметив, что Кэти искоса на него посматривает, он нехотя произнес:

– Я вдруг подумал… Глупый, конечно, вопрос, но все-таки скажите: нет ли на мне, случайно, пятен крови или еще какой-нибудь дряни?

– Да нет. Ничего такого.

Брок спрятал носовой платок в карман.

– Когда я выхожу из этого здания, мне всегда хочется срочно принять душ.

– Разве Мехта не выдал вам защитную маску?

– Как видно, не посчитал нужным, когда узнал, что у нее анализы на гепатит и СПИД отрицательные. Но это были экспресс-анализы, которые стопроцентной гарантии не дают.

– Мне кажется, Мехта в таких вещах разбирается…

– Хм… У него ассистентка очень хорошая. Зовут Энни. Вы с ней, случайно, не знакомы?

Кэти покачала головой. О ветровое стекло снова стали разбиваться крупные капли дождя. Шины с шипением рассекали глубокие лужи на дороге.

– Очень квалифицированная и серьезная девушка. Уж и не знаю, как она терпит старину Сандипа.

– У нее просто нет выбора, как я полагаю, – сказала Кэти и сразу же почувствовала обращенный в ее сторону пристальный взгляд Брока.

Салли Мэлони жила на тихой улочке, застроенной домиками конца Викторианской эпохи, каждый из которых обладал до абсурда величественным портиком, нависавшим над входной дверью. На обочине перед нужным им домом стояла строительная бадья для замешивания цемента: несколько зданий находились в процессе реставрации. На стенах трепетали на ветру рекламные объявления агентств, занимавшихся скупкой недвижимости. Они постучали в дверь, но на стук никто не отозвался. Тогда они снова сели в машину и поехали на запад по центральной улице Пекхэма в направлении Камберуэлла.

Они нашли вывеску магазина «Сью Салли» – на боковой улице, с замызганной витриной, за стеклом которой теснилось пестрое собрание подержанных швейных машинок, подрубочных машин и оверлоков. В глубине помещения горел тусклый свет, хотя на двери висела табличка «Закрыто». Дождь припустил по-настоящему и полил как из ведра, теплый словно суп. Брок выбрался из машины, подошел к двери и постучал в нее кулаком. Кэти, прикрывая голову старой газетой, забытой кем-то на заднем сиденье, поспешила за ним. Пока они ждали около двери, Кэти обратила внимание, что серый пиджак босса промок на плечах и потемнел.