Наблюдая за прохожими, Брок простоял несколько минут в почти полной темноте у конского каштана, затем двинулся по аллее к своему дому, открыл дверь и вошел внутрь. Оказавшись в прихожей, он не стал зажигать огня, поднялся в темноте по лестнице на второй этаж, открыл кран, чтобы наполнить ванну, налил себе большой стакан виски и достал из холодильника бифштекс и пирог с говядиной и почками. Покончив в темноте с ужином, он принял ванну, прошел в спальню и лег спать. Через некоторое время он проснулся в холодном поту, разбуженный привидевшимся ему ночным кошмаром. На него надвигалась из темноты чья-то отрезанная голова с длинными волосами, а приблизившись к его лицу, прижалась к нему с такой силой, что он начал задыхаться.

12

Кобальт-сквер

Здание Главного управления на Кобальт-сквер пришло на смену старому зданию у ворот Королевы Анны и другим старым постройкам, имевшим отношение к бюрократической диаспоре Скотленд-Ярда. Когда его строительство закончилось в 1995 году, в стенах здания в пределах одного квартала разместилось до тысячи полицейских и гражданских служащих, переехавших сюда из Драммон-Гейт, Бессборо-стрит, Джубилей-Хаус, Мандела-Уэй и дюжины других офисов поменьше во время великого переселения лондонских сыщиков – самого большого со времен переезда нового Скотленд-Ярда из высотки Норман-Шоу в Вестминстере. Здание на Кобальт-сквер находилось неподалеку от южной оконечности Воксхолл-бридж, где стояло административное здание секретной службы МИ-6, и рассматривалось как естественная составная часть целого комплекса сооружений, принадлежавших силам закона и правопорядка. Построенное в духе постмодернизма, как и здание службы МИ-6, оно, в отличие от последнего, не обладало ярко выраженными чертами этого стиля, и его стены из тонированного стекла с декоративной кирпичной облицовкой имели более традиционный вид. По сравнению с этим громадным корпусом полиции метрополии с его сдержанными, отчасти даже консервативными очертаниями здание секретной службы МИ-6 имело чуть ли не фривольный вид.

Приближаясь к подъезду нового комплекса на Кобальт-сквер, Кэти задавалась вопросом о природе странной бюрократической амнезии, позволявшей команде Брока оставаться в здании у ворот Королевы Анны на протяжении столь длительного времени.

Когда Кэти поднялась на пятый уровень, выяснилось, что суперинтенданта Макларена нет на месте. Через полчаса ей предложили сходить попить кофе и вернуться в офис к десяти. Это повторялось несколько раз. Ближе к полудню, как раз тогда, когда она начала задаваться вопросом, уж не придется ли ей провести в такого рода скитаниях остаток жизни, ей сказали, что суперинтендант Макларен вернулся и немедленно ее примет.

Макларен, высокий худой шотландец с острым, похожим на птичий клюв носом и на удивление густыми бровями, пребывал в отличном расположении духа.

– Заходите же, девушка, заходите! – Он жестом предложил ей присесть. – Через пару минут вы познакомитесь с коллективом, но прежде мне бы хотелось обменяться с вами несколькими словами наедине. Итак, Кэти, как говорится, добро пожаловать на борт! – Он протянул ей руку. Рука у него была костлявая, а рукопожатие – крепкое.

– Спасибо, сэр. – Она знала, что ему нравилось, когда его называли «старина Джок» за глаза и «сэр» – при личном общении.

– Должен заметить, вы чуть-чуть не опоздали. – Он одарил ее многозначительной улыбкой и присел на край стола.

– Неужели?

– Да, да… Все так. – Он пристально посмотрел на Кэти, словно ожидая от нее изъявлений сердечной благодарности.

– Спасибо, сэр, что согласились взять меня к себе, – с готовностью отрапортовала она.

– Да-да… – Он продолжал фиксировать ее странным остановившимся взглядом. Казалось, ему требовалось нечто большее. – Знаете, Кэти, о чем я сейчас подумал?

– Нет, сэр.

– Я подумал, что мне нужен потерпевший кораблекрушение моряк, которого подняли на борт спасательного судна из бурных вод штормового моря и который еще не вполне отдает себе отчет в том, как близко от небытия он находился.

Кэти сделала все от нее зависящее, чтобы овладевшее ею удивление не отпечаталось у нее на лице.

– Вот как, сэр?

– Да-да, именно так… Скажите, есть что-нибудь, о чем вы сожалеете? Поведайте мне, прежде чем подниметесь на борт.

Кэти было не так-то просто подыскать удобоваримый ответ.

– Э… Полагаю, сэр, я более всего сожалею о том, что меня сняли с дела Старлинга. Оно было… хм… очень интересное.

– О, это действительно любопытное дело! Похищение, обезглавливание да еще и филателия. Что может быть интереснее! – хохотнул Макларен. – Что ж, если это все, то хочу вас уверить, что сожалеть вам не о чем.

– Извините, похоже, я не совсем вас понимаю…

Он наклонился к ней:

– Теперь я возглавляю расследование дела Старлинга, девушка. И над этим делом мы будем работать вместе с вами. – Он внимательно посмотрел на нее из-под своих густых бровей, желая определить ее реакцию, но поскольку на ее лице ничего не отразилось, добавил: – Брока сняли с этого дела, как равным образом и всю его команду. Я и имел это в виду, когда говорил, что вы чуть-чуть не опоздали. Еще двадцать четыре часа – и вас бы не подпустили к делу Старлинга даже на пушечный выстрел.

– Брока сняли с этого дела, сэр?

– Брок отстранен от работы с полуночи вчерашнего дня, Кэти. Что же касается его команды, то она с этого момента не имеет к делу Старлинга никакого отношения. Но вы, по счастью, успели подняться на борт, и вследствие этого снабдите нас нужными сведениями, которые обеспечат расследованию необходимую долю преемственности. Теперь вы поняли мою метафору относительно моряка, потерпевшего кораблекрушение?

– О да, сэр, большое спасибо. Я поняла.

Он ошибочно воспринял ее улыбку как знак благодарности за спасение из бурных вод. На самом деле улыбка свидетельствовала об облегчении, которое она испытала, осознав, что действия Брока хотя бы до определенной степени поддаются объяснению.

– Но почему Брока отстранили от работы, сэр? Полагаю, никто не считает его… Ведь дело в пропавшей марке, не так ли?

– Я не хочу этого комментировать, девушка. Скажу лишь, что в этом деле много всего намешано.

– Значит, дело не только в марке?

Макларен постучал костяшками пальцев по крышке стола.

– Я говорю обо всей этой провальной операции, связанной с похищением и выкупом. Похоже, наши друзья из оперативного отдела весьма смутно представляют себе ситуацию.

– Департамент СО-10 тоже будет работать с нами по этому делу, сэр?

Похоже, Макларену чрезвычайно понравился этот вопрос.

– Как ни странно, нет. Оперативники из СО-10 любезно согласились предоставить это дело в наше полное распоряжение.

– Но ведь вымогательство и похищение людей их епархия, не так ли?

– Мне удалось убедить их, что дело Старлинга по своей глубинной сути не является делом о вымогательстве, похищении и обезглавливании. Это дело о почтовых марках.

– О почтовых марках?

– Если быть более конкретным, оно о подделке редких марок – иначе говоря, об изготовлении фальшивок, что является чистой воды мошенничеством, а стало быть, относится к сфере нашей компетенции.

На лице у Кэти проступило удивление.

– Вы в этом сомневаетесь, Кэти?

– Ну, я не имела представления…

– Правда? – Он внимательно на нее посмотрел. – Разве Брок не говорил вам о поддельных «Шалонских головках»?

– Нет. – Кэти почувствовала, что земля снова начинает уходить у нее из-под ног. А между тем минутой раньше ей казалось, что она начинает понимать действия Брока.

– Я имею в виду письма с требованиями выкупа. Помните три марки из Тасмании? С «Землей Ван-Даймена»?

– Конечно, помню. Это были очень ценные марки… Неужели это подделки?

– Да, девушка, подделки! Лаборатория судебной экспертизы установила этот факт в конце прошлой недели. И меня сразу же об этом проинформировали – как, равным образом, и ГДИ Брока. – Он заметил у нее в глазах немой вопрос и рассмеялся. – Хотите знать, почему проинформировали меня? Я расскажу об этом на брифинге. – Макларен глянул на часы. – Ага! Кажется, нам пора идти. Я хотел сообщить вам кое-какие сведения до начала брифинга. Чтобы показать, на чем мы основываемся.