Разумеется, если бы у них были доказательства моих преступлений, со мной бы разговаривали по-другому, а так, всё было предельно вежливо и корректно, как и полагалось в отношении пострадавшей стороны.
Задержавшись на время следствия, арендовав частную виллу в одном из престижных спальных районов Дубая, я занялся восстановлением после злополучных приключений в Египте. Больше никаких гостиниц. Из дома никуда не выходил. Всё необходимое мне привозили. С местной прессой не общался, а вот с полицией, напротив, встречался несколько раз. Охотно давал показания. Проявлял похвальную сознательность. Разводя руками, с недоумением заявлял: я понятия не имею, что этим людям было от меня нужно. Сидел в номере. Никого не трогал. Играл на приставке. Пил пиво. И тут, как налетели, побили, куда-то уволокли. Прямо ужас какой-то. Хорошо, что моя охрана похитителей быстро выследила. Большое ей за это спасибо. Как проходила спецоперация по освобождению? Понятия не имею. Я в больнице лежал. Хотите подробностей, делайте запрос моему деду в Японию, или же поймайте заказчиков преступления, тогда они сами вам всё расскажут.
Помимо того, что я приводил себя в приличный внешний вид на шикарной вилле с бассейном, чтобы не возвращаться в Японию впопыхах, словно побитая, тощая собака, повизгивающая от страха. Этим шагом мы с дедом преследовали сразу несколько целей. Одна из них, спровоцировать англичан на новое безумство, но уже по нашим правилам. Выявить те ниточки, за которые они дёргали. Определить всех причастных и отсеять невиновных. Это же классика жанра. Заставить наших противников совершить ещё одну ошибку. Только такую, чтобы можно было прихватить их за яйца. Мёртвые наёмники, к сожалению, уже не заговорят, а без их показаний мои слова ничего не значат.
Да, я выступал в качестве приманки, но делал это сознательно, сведя все риски к минимуму. Это они находятся в условиях жёсткого давления и крайней нехватки времени, а у меня всё в порядке. Мне спешить некуда. Я среди друзей. Так что пусть англичане ловят момент, пока я в Эмиратах. Тут их уже ждут, желая задать несколько неприятных вопросов. Если, конечно, они не захотят решить всё мирно, путём переговоров, чему я буду только рад, но что-то в этом сильно сомневаюсь. По моим ощущениям, для подведения черты не хватало последнего толчка. Что мне, что им. Пускай враг разбит, но ещё не сломлен.
Вторая причина заключалась в удобстве встреч с моими йеменскими друзьями. В Японии им делать нечего. Там они бы привлекли ко мне слишком много ненужного внимания спецслужб и государственных служащих. Для понимания нюансов следует знать об отношениях между Йеменом и ОАЭ. В части противостояния с Саудовской Аравией за лидерство в регионе и контроль над ключевыми портами Аденского залива и Красного моря, эмираты с хуситами являлись неофициальными союзниками. Поэтому пожар на саудовских военных складах здесь восприняли с воодушевлением и некоторой ехидцей. Таким образом, аль-Бадар безбоязненно мог меня навестить в Дубае.
Приехав, старик горячо поблагодарил за спасение его племянника, вместе с другими членами семьи. Если бы не я, их бы ждала саудовская тюрьма. Не самое гостеприимное место для таких, как они. Аль-Бадар рассыпался в любезностях и обещаниях. Называл добрым другом. Упомянул, что я спас крупную сделку, чем помог ему укрепить свои позиции как внутри страны, так и за её пределами. Все обещания перед нашими покупателями были выполнены. Аль-Бадар вложил в это рискованное мероприятие всё, что у него было. Можно сказать, из-за него я и пострадал, сцепившись с англичанами, чего делать был совершенно не обязан. Старик высоко оценил моё самопожертвование. Теперь, если мне понадобится помощь, и я ему не позвоню, он обидится. Отныне мои враги — его враги.
Благодаря тому, что я остался в Дубае, не только йеменцам была продемонстрирована моя храбрость и уверенность в том, что Фудзивара победитель, а не проигравший, но и Ближневосточным партнёрам по оружейному бизнесу. Они это тоже высоко оценили. На Ближнем Востоке такие жесты любят. Слабость и трусость здесь считаются худшими пороками. Ты можешь быть богатым и известным, но с тобой всё равно не будут разговаривать, как с равным, если ты не мужчина. В их понимании, само собой, а не в качестве гендерного самоопределения.
Поскольку я доказал свою надёжность, как торговца оружием, мне поступило много новых, интересных предложений на ту же тему. Рассмотрев их, ещё раз убедился, что некоторые встречи, звонки, а также работу с опасными документами лучше проводить где-нибудь вдали от дома, если есть такая возможность. И клиентам удобнее, и мне спокойнее. Заодно в Дубае я удачно провёл пару встреч со своими партнёрами по алмазному бизнесу. Заключил новую сделку.
У моей затянувшейся командировки имелась и третья причина, связанная с внутренними делами клана Фудзивара. С ними дед пообещал разобраться сам, пока меня нет. Кто-то уже успел распустить в Японии слухи, что внук Такеры жидко обгадился. Недоброжелателей у меня и дома хватает. Задержка на несколько дней призвана показать, что глупые слухи меня не волнуют — раз, и я вовсе не провалился — два. Спокойно работаю в прежнем режиме.
Чтобы во второй раз не наступить на те же грабли, мы подстраховались. В особняк были стянуты наши лучшие бойцы. Патрулирование этого квартала, по моей просьбе, усилили. Более того, я заявил полиции, что кто-то преследует меня с помощью дронов. Следит. Пытается подобраться к машине. Возможно, готовит покушение. По данным нашей корпоративной разведки, за всем этим могут стоять саудовцы, недовольные моей дружбой с их врагами. Именно они помогли похитителям осуществить то преступление, чьим заказчиком явно выступил кто-то другой. Они сработали в связке.
Эту информацию власти восприняли со всей серьёзностью. Пообещали до моего отлёта обеспечить воздушную безопасность виллы, так что с неба мы были надёжно прикрыты. Если на меня здесь и попробуют напасть, то с земли. Там, где все подступы уже перекрыты.
Четвёртая причина продлить командировку была сугубо личной. Не знаю, что сказать в своё оправдание, да и нужно ли, но я ещё раз переспал с Мэйли. Как-то всё само получилось. Или же правильнее сказать, меня в этой поездке ещё и «изнасиловали». Я сопротивлялся как мог. Целых четыре минуты боролся с соблазнами. Кремень! Весь в деда. Потом воспользовался тем, что здесь не было его горничных — главных блюстителей морали.
Наверное, зря попросил Мэйли помочь мне принять душ. Она и помогла. Да ещё как. К сожалению, поскольку не с моей ногой скакать в постели, словно кавалеристу в седле, пришлось переходить к по… плану Б. Вытянуться в кровати, изображая из себя стойкого, не сдающегося оловянного солдатика. Ещё и постное, бесстрастное личико состроил, за что был едва не задушен подушкой. В ответ китаянка была заподозрена в работе на английскую разведку. В общем, позволил Мэйли развлекаться и творить всё, что ей вздумается. Таким нехитрым образом мы сбрасывали стресс после возвращения из Египта. Хождение на краю гибели не проходит бесследно.
Кстати, гипс мне на вилле всё же сняли. Вместо него надели специальный пластиковый, ортопедический бандаж. Костыль заменили на стильную трость. Не забыв о людях, которых мне пришлось обмануть, отправил в Каир человека, который разыщет их и отблагодарит от моего имени. Заплатит и за украденный костыль, и за звонок, и даже за съеденный банан, в десятикратном размере. Задорному парнишке я отдельно попросил подарить игрушечную машинку на радиоуправлении. Деньги пусть на что-нибудь другое потратит. У него ещё вся жизнь впереди. Надеюсь на это. Заодно попросил помощника разузнать о судьбе одноглазой женщины в рыжем парике. Неизвестно, удалось ли ей сбежать из больницы до приезда полиции.
Уже отдыхая на вилле, я снова получил видеозвонок от Аямэ. Что-то зачастила она. Увидев меня с повязкой на груди, в бандаже, лежащим на лежаке у бассейна, в котором плавала Мэйли, в солнцезащитных очках и с коктейлем в руках, тем самым — легендарным, с зонтиком, трубочкой, и долькой апельсина, Аямэ растерялась от неожиданности. Не знала, сперва то ли побеспокоиться, то ли позавидовать, то ли пожаловаться, а уж потом поздороваться, если заслужу.
