— Да куда ты денешься из моего фонда? Будешь в нём работать до самой старости. А я тебе платить и плакать. У тебя такие премии за риск, я столько не получаю, хотя чаще подвергаюсь опасностям. Да я… да я… да я на тебя в суд подам! За дискриминацию.

— Босс, вы бесчувственный болван! — обозвала меня разозлившаяся Бандо.

— Спасибо. Мне это часто говорят, — улыбнулся.

Старший менеджер не удержалась и тоже улыбнулась. Улыбка, очень заразная штука. Примерно на уровне зевоты. А уж какая она милая на фоне зарева пожаров. Так бы и затискал, если бы не знал её деда.

Тут моё внимание привлекла тень, ловко перемахнувшая через забор. За ней вторая. Сперва подумал, что мне приводились какие-то злые духи. Чёрные. Безликие. Со светящимися зелёными глазами. А потом, приглядевшись, понял, что это люди, только одетые в облегающие чёрные одежды, с какими-то навороченным визорами на глазах. Что-то более сложное, чем обычный прибор ночного зрения, который давал бы сплошную засветку на фоне пожара. В руках боевики держали новейшие скорострельные пистолеты-пулемёты с глушителями.

Схватив женщин за головы, сразу обеих, хорошо хоть они находились рядом и по разные стороны, после чего с силой опустил их под воду, а затем и сам нырнул. Едва успел. Призраки, как только нас увидели, мгновенно открыли огонь. У них была очень хорошая реакция. Вот только я всё время оставался настороже, держа палец на условной кнопке запуска Разгона. Войдя в режим, я тут же просчитал оптимальный вариант действий. Не сплоховал. Любая другая реакция на опасность приводила к смерти. Это был единственный приемлемый выход.

Снизу, из-под воды, на фоне оранжевых бликов пожара вытягивающиеся веера тонких дорожек из пузырей смотрелись очень круто. Захватывающе. Прямо как в кино. Пули прямо на наших глазах теряли в воде свою кинетическую энергию. Увидев то же, что и я, вырывающиеся женщины моментально присмирели. Сами постарались опуститься поглубже, на самое дно. Когда воздух в лёгких закончился, и нам пришлось выныривать, убийцы уже были мертвы. На это и рассчитывал, исходя из того, что я в этом особняке, вообще-то, не один-единственный мужчина. Однако первой с проблемой справилась женщина.

То ли незамеченная в своём импровизированном укрытии, то ли сознательно проигнорированная, но недооценённая противником Мэйли точными выстрелами, держа пистолет двумя руками, словно в тире прострелила головы обоим боевикам. Целилась аккуратно между зелёных огоньков. В итоге её засада полностью себя оправдала.

Если бы стрелки увидели её возле бассейна в позе бдительного стража, с оружием в руках, то сделали бы первой целью. Затем настала бы наша очередь. Несколько секунд у них было, до того как откроют огонь остальные охранники виллы, рассредоточившиеся по позициям.

Не знаю, ожидали ли боевики кого-нибудь увидеть на заднем дворе разрушенной виллы во время этого бардака, или действовали наугад, но получилось так, как получилось. Артиллерийский обстрел закончился. Где-то вдали уже вовсю звучали визгливые сирены. Раздавалась редкая стрельба. Это заслоны из боевиков сдерживали полицию, не давая ей добраться до атакованной виллы раньше времени. Как мне позже рассказали, они даже умудрились сбить полицейский вертолёт из ПЗРК, по сути, устроив целую военную операцию.

— Теперь мы отсюда никогда не уедем, — похоронным тоном объявила Бандо, кутаясь в одеяло, сидя на лежаке у бассейна.

Рядом суетились охранники, разнося горячий кофе в термосах, пока их коллеги проверяли, нет ли кого в кустах. Мэйли была не единственной, кто отличился при защите виллы. Боевики вторглись на неё одновременно с трёх сторон, группами по три человека. Третьего, который должен был перелезть забор с задней стороны дома, подстрелили чуть раньше.

— И не расплатимся, — поддакнула ей не менее мрачная Фукуда, в таком же одеяле. — Говорила мне мама, иди на дантиста, а я настояла на юридическом. Сейчас сидела бы в тёплом, стерильно чистом кабинете и горя не знала.

— Интересно, чем кормят в здешней тюрьме? Финики на завтрак дают? — задумалась Бандо.

Такое впечатление, будто они зависли в каком-то своём воображаемом мире, не замечая ничего вокруг.

— Дома попробуешь. Я тебе ящик куплю, — пообещал, не разделяя их пессимизма.

В любой ситуации нужно сохранять бодрость духа, иначе это не жизнь.

— Что вы переживаете? Обещаю, нас не только не задержат, а напротив, выпроводят из страны как можно быстрее. Возможно, даже негласно запретив возвращаться. Мы приносим этой стране неприятности. Таких здесь стараются не оставлять. Тем более, местных законов мы не нарушали. Сидели тихо, почти как под домашним арестом. Сотрудничали. Щедро тратили деньги. Так что шейх нам ещё и солидно приплатит за выдворение.

Подумав об этом, я заметно повеселел. Как ни странно, всё неплохо складывалось.

— Он-то обещал обеспечить нашу безопасность, и слово своё не сдержал. А мы ведь предупреждали власти о готовящемся нападении. Так что теперь пусть у них об этом голова болит. Мы скоро уедем, а они останутся разгребать сильно перчёную, заварившуюся кашу. Благодаря кому-то в Дубае сейчас поднимется такой вой, начнутся такие разборки, такие дипломатические войны, что хоть остросюжетное кино снимай. Документальное. Отношение между Саудовцами, англичанами и эмиратами теперь обострятся до крайности. Кто кого подставил, я не знаю, но он подложил знатную свинью на блюда многих уважающих себя, местных влиятельных особ. Они же теперь перегрызутся, обвиняя всех подряд, вспоминая давние обиды, начиная ещё с античности, а также требуя мести. Всё это приведёт к большой напряженности и недоверию. До открытой войны не дойдёт, но небольших локальных вооружённых конфликтов будет много. Резко подскочат цены на оружие, — тут же сделал прогноз, привычно продолжая анализировать ситуацию. — Мы на этом ещё и неплохо заработаем, продавая боеприпасы. Причём с особым цинизмом, всем трём сторонам, для борьбы с незаконными вооружёнными формированиями. Вроде тех наёмников, что напали на виллу. Завтра кто-то вполне может повторить их «подвиг». Прецедент-то уже создан. Джинн из бутылки выпущен.

Я не заметил, как в предвкушении потёр руки, мысленно подсчитывая будущую прибыль.

Нет, я не радовался тому, что мои товары будут нести людям смерть. Не купят у меня, желающие найдут что-то подобное в другом месте. У ещё более жадных, беспринципных торгашей. Не обязательно качественные и не ворованные. Я хотя бы никогда не продам оружие в руки откровенных негодяев, сколько бы они за него ни предлагали. Мои скромные усилия направлены на упорядочивание процесса частной торговли оружием и обострение конкуренции, чтобы вытеснить с рынка тех, кто специально наживается на чужом горе. Это очень долгий, трудоёмкий и сложный процесс. Просто срубить по-быстрому много денег — дело не хитрое. Только чаще всего, приводящее к плохому концу. Я знаю, в чём-то эта мечта утопическая. Но что-то же делать нужно. В отличие от героини аниме Ёрмунганд, я хотя бы не замахиваюсь на глобальные, изначально недостижимые цели.

Не прошло и нескольких секунд, как головы Бандо и Фукуды медленно повернулись в мою сторону. В их глазах отразилась напряжённая работа мыслей.

— Так это всё было подстроено специально! — ахнула Бандо, придя к неправильному выводу.

— За кого ты меня принимаешь? — я даже обиделся. — Но это не повод не забирать рыбу, которая сама запрыгивает в лодку. Удача отворачивается не только от глупых, но и от ленивых, — наставительно произнёс, подняв указательный палец.

— Кроме того, не думаю, что нападения на нас продолжатся. Ставки подскочили слишком высоко. Никакая прибыль уже не покроет затрат. Поэтому будем ждать парламентёров, но уже не здесь, а дома. Каких-нибудь хорошо образованных, безупречно воспитанных джентльменов в дорогих костюмах с вежливыми улыбками и холодными глазами. Конечно же, невооружённых. Здесь на нас даже птицы теперь побоятся гадить, иначе шейх начнёт развешивать своих некомпетентных офицеров на столбах вдоль дорог. Такие люди, как он, очень не любят перемен, но при этом быстро учатся на своих ошибках.