Артему захотелось впечатать кулак в ухмыляющуюся рожу Черного, а ее… Ее просто уничтожить.

Парень развернулся и ушел. Потому что останься он сейчас, не миновать драки. А он хотел отомстить. Чтобы им было также больно, как больно сейчас ему.

Но месть блюдо холодное.

***

Не подошел, даже не поздоровался. Нина осталась стоять, ощущая, как холодным пеплом покрывается сердце. Это конец. Это и правда, конец.

Почему? Еще несколько дней все было хорошо. Как, почему это происходит? Как счастье оборачивается в одночасье бедой? Почему?

Черный что-то говорил, покровительственно улыбался.

Надо собраться. Артем ее бросил. Но может…

— Что ты сказал?

— Пойдем, говорю, пройдемся, мороженого поедим?

Он оглядел ее опытным взглядом, сколько раз приходилось "утешать" таких вот расстроенных цыпочек. Из них потом получаются отличные подстилки на одну ночь, иногда даже и больше. Эта казалась ему немного странной. непривычной. Черному редко приходилось общаться с ей подобными. Не его круг. Но интересная, ничего так, девчонка, свеженькая. А еще было ужасно любопытно, чем же она так Артема зацепила. Тот ведь был признанный красавец, девки так на нем и висли.

Нина шла рядом с этим уверенным в себе и хорошо одетым парнем, не слыша слушала, что он ей говорит, а в душе разрастался холод. И обида. За что? И все-таки хотелось верить, что всему можно найти объяснение. Неожиданно она спросила:

— Ты обещал рассказать, что за дела у Артема, — голос был серьезен, в нем читалось упорство.

Тот осекся на полуслове. Оглядел ее странным взглядом. Да, разбитой она не выглядела, несчастной — это да. Но не уничтоженной. Так значит, бороться за свое счастье решила? Черный даже внутренне расслабился от предвкушения. Ну, девочка, держись. сейчас ты получишь такую информацию к размышлению…

***

Возможно то, что Нина уже была не в себе, от этой встречи с Артемом, и защитная реакция подсознания притупила все ее эмоции, было хорошо. Потому что услышать, пусть и с намеками и оговорками, что Артем и вся его компашка занимаются фарцовкой, джинсы, диски, прочее тряпье, а на те деньги, что зарабатывают покупается алкоголь, наркотики и…женщины…

Сердце застывшее от обиды уже не могло застыть больше. Наверное. Но вот болеть оно могло.

Черный внимательно всматривался в ее лицо, стараясь уловить момент, когда же та впадет в слезливую истерику. Момент как-то затягивался, да, девчонка была в шоке от услышанного, но каким-то чудом держалась. И тут он понял. Гордость. Гордость, блин!

Парень, несмотря на свой юный возраст (Черный тоже учился в десятом классе и в этом году оканчивал школу), был законченным циником. Образ жизни накладывает отпечаток. Но, несмотря на весь свой цинизм, он проникся к этой девочке своеобразным уважением. Даже возникла какая-то странная потребность отбить ее у Артема для себя, и не просто как подстилку. А потому стал внимательнее к ней приглядываться, попутно выливая ей всю "подноготную" на Артема.

Самым последним и особенно болезненным в его рассказе было то, что все, с кем общается Артем, якобы советуют ему прекратить встречаться с ней. Нина слушала молча. Но если бы слова могли оставлять раны на теле, она уже была бы вся в крови.

Какое-то недолгое время, минут наверное пять-десять, они еще прогуливались по аллее. Черный хотел купить ей мороженного, и потянул ее в сторону ларька, однако девушка остановилась на месте, ей стало невмоготу продолжать.

Домой. Домой, залезть с головой под одеяло, и там, укрывшись в темном коконе от всего мира, осознавать, упиваться болью, копаться в своей ране…

— Прости, мне нужно домой. Мама через четверть часа с работы придет, — рассеянно оглядываясь по сторонам, проговорила Нина.

— Да ладно, чё ты… — начал было Черный.

Но она перевела на него взгляд и повторила:

— Мне надо домой.

— Ну… ладно. Но ты не пропадай. Звони. Слушай, я сам тебе позвоню! Скажи свой номер телефона, — внезапно активизировался Черный.

Анестезия еще действовала, заторможенное сознание решило, почему бы и не сказать? Нина назвала номер, он записал его на пачке от сигарет.

— Пока, — вяло и безэмоционально проговорила девушка и пошла на выход из парка.

Парень смотрел ей вслед и проникался все большим интересом. И уже она ему стала казаться очень хорошенькой. Он "настроился" на нее, а Артем…

А что Артем? В таких делах нечего клювом щелкать.

Черный пошел к себе, думая, что совсем не зря решил заняться этой девчонкой. Не то, чтобы он влюбился, просто она была необычным блюдом в его рационе. Прелесть новизны.

***

Что было с Артемом?

Его почти не было. Потому что так напиться, чтобы валяться потом в бесчувствии, предварительно излупив кулаками какие-то стены, что маячили перед залитыми водкой глазами — это и значит впасть в небытие.

глава 6

Мама пришла чуть позже, чем обычно. Состояние Нины не осталось для нее незамеченным.

— Случилось чего?

— Нет, — проговорила та, просто голова болит.

Мать тяжело вздохнула. Знаем мы эти головные боли. Поневоле тревожная мысль полезла в голову, как бы девка в подоле не принесла…

— Ниночка… У тебя… С тобой правда все в порядке?

Понимая, о чем тревожится мать, Нина ответила:

— Со мной все в порядке, мама. Поверь.

Не совсем поверила, но погладила дочку по волосам и решила оставить в покое. с точки зрения матери, разбитое сердце было не самым страшным, что может приключиться с молодой девушкой, но чисто по-женски ей было Нину жаль.

Предоставленная самой себе Нина все думала и думала. Отчего так, почему именно в этот момент? Не врет ли ей Черный? Он не показался ей неискренним, когда говорил, но в нем все равно подспудно чувствовалась… что-то…

Итак… Волшебный мир, в котором она жила разрушился.

Однако, принимать вот так на веру слова Черного, ей казалось неправильно. Нина решила завтра же встретиться с Маринкой и расспросить ее обо всем.

***

Переносясь памятью в прошлое, Нина Степановна могла бы сказать, что с точки зрения ее сегодняшней все сделала бы по-другому. Никогда не стала бы…

Но… Тогда ей 16.

И то, что она чувствовала и делала, было единственно правильным. Так ей во всяком случае, казалось. Тот период жизни, если смотреть на него с высоты прожитых лет, можно было бы сравнить с какой-то безумной воронкой, в которую еще нещадно затягивали чувства, обстоятельства, поступки. Свои и не только.

***

Марина, с которой она встретилась после уроков и просила рассказать про Артема, узнать, есть правда ли в словах Черного, только отвела глаза. А потом довольно долго и путано объясняла. Что да. Нехорошая у него слава. Да, дружки. И да… женщины… Правда, заметила, что в последние пару месяцев он вел себя немного иначе. Ну, в смысле женщин…

У Нины было такое чувство, будто сердце вырезали и вытащили, но кровь почему-то не течет. Толкается наружу, но не течет.

— Спасибо, — прошептала она мертвыми губами.

Марина поморщилась, как-то съежилась и проговорила, глядя в сторону:

— Я думала ты знаешь… У нас все его знают. И эту компашку его…

Да уж… Компашка его была на всю школу известная. Легкое поведение среди девчонок в те времена не приветствовалось. Да и среди парней тоже. еще эта фарца…

Когда они расставались, Марина озабоченно спросила:

— Слушай, а почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

Нина усмехнулась мрачно:

— Так, поговорила кое с кем. Глаза открыли.

— С кем? — пристально посмотрела на нее Марина.

— С Черным.

Подруга даже изменилась в лице.

— Нина… Ты с ним поосторожнее. Про него совсем такое рассказывают…

Да. Теперь она будет поосторожнее. Теперь она… будет… как же она теперь жить будет… Как…

***

Был май месяц, впереди маячили выпускные экзамены в 10 классе. А Нина не могла к ним готовиться. Была раздавлена полностью.