По-видимому, привычка семьи к обитанию в замках с потайными ходами оставалась неизменной при переходе из инкарнации в инкарнацию. Во всяком случае, лоулендский лабиринт любили и использовали с выгодой для себя все.

После видения, буквально перетряхнувшего душу, в памяти принцессы начали всплывать целые куски воспоминаний. О жизни в Альвионе, своих привычках. В том числе и об этом лабиринте тоннелей. С Джеем, похоже, творилось то же самое.

Неожиданно далеко впереди принц заметил слабый проблеск света. Быстро сунув шарик в карман, Джей взял сестру за руку, попадая в поле браслета, и в полной темноте невидимые лоулендцы пошли к лучику света, пробивающемуся, как оказалось, через небольшое круглое отверстие в стене. Приникнув к нему, лоулендцы увидели Кальтиса, стоящего на коленях перед портретом женщины в шикарном черном декольтированном платье — принцессы Элины. Король постанывал от доставляемого самому себе удовольствия.

Решив, что на сегодня впечатлений им уже хватит, брат с сестрой быстро развернулись и почти бегом, пока король не почувствовал их присутствия, устремились обратно по коридору. Богам оставалось лишь гадать, чья же старая жестокая шутка (замаскированное окно из гномьего стекла, абсолютно непрозрачного, неотличимого от камня с наружной стороны) помогла им увидеть это «занимательное» зрелище.

Заговорили (разумеется, мысленно, на родственной волне, недоступной для прослушивания) «сказители» только после того, как оказались в своих комнатах.

«Мы угадали с истоком увлечения Кальтиса сероглазыми шатенками. Теперь ясно, где король подхватил эту манию. Нашел после разгрома чью-то молельню и, не удержавшись от искушения, взглянул на портрет, — сделала логичный вывод девушка. — Интересно чью?»

«Мою», — глухо уронил Джей.

Элия и так знала, что у многих братьев есть тайные комнаты, посвященные ей. Принц решил признаться сразу. Он прямо-таки излучал гнев и скорбь, так что девушка все равно догадалась бы, чье святилище обнаружено и осквернено. Если уже не поняла… Так стоило ли скрывать?

«Не печалься, Джей. Он заплатит и за это». — Утешающим жестом Элия положила руку на колено брата.

«Заплатит, — процедил принц. — И он, и его ублюдки».

Джей провел рукой по лицу, отгоняя мрачные мысли. Он еще насладится местью. А пока нужно затаиться и ждать, собирая крупицы сведений о слабых местах врага. Элия на несколько секунд обняла брата, даря нежное тепло родственных объятий. Глянув в темноту за окном, принц предложил:

— Давай поменяемся спальнями. На всякий случай…

— Боишься приставаний Отиса или того, что Кальм и Алентис соберутся почтить меня своим визитом? — лукаво улыбнулась принцесса.

— С них станется. Пусть всех ублюдков ждет маленький сюрприз, — скривился Джей.

— Ну что ж. Я не против, обожаю сюрпризы, — согласилась сестра, благодарно чмокнув принца в щеку.

Глава 28

Розыгрыши

Узнав от Гриса, где расположили сказителей, а именно прекрасную девушку, принцы, как и предполагал Джей, решили нанести Элии ночной визит. Оба юнца прекрасно понимали: главное сейчас, пока не поздно, — отбить девчонку у весьма кстати занемогшего отца, а поделить ее можно будет позже. Поэтому ребятишки, сроду не делавшие ничего вместе, на удивление быстро договорились действовать сообща. Уж между собой-то они, молодые, умные и красивые, как-нибудь разберутся.

На подходе к дверям сказительницы — первая серая комната для почетных гостей, как сказал, выдавая ключи принцам, Грис Финн, — братья враждебно переглянулись, проверяя, остался ли в силе их договор, и приготовились действовать. Кальм нервно пригладил волосы, Алентис, поймав себя на том, что хочет повторить действия брата, сжал руки в кулаки. В конце концов, она только простая сказительница! Но сердца обоих принцев настойчиво твердили им, что эта девушка — самая прекрасная и желанная во Вселенных.

В таком романтическом настроении братья слегка подрагивающими от волнения пальцами отперли дверь и, миновав гостиную, переступили на подгибающихся ногах порог спальни. Закрывшись с головой одеялом, крошка свернулась маленьким клубочком в самом дальнем углу кровати. Кальм первым достиг этой святыни и, протянув нетерпеливую руку, не снимая одеяла, погладил девушку по спине. Хотел было прошептать ее имя, но в смятении потерял дар речи. Алентис сделал это за брата, хриплым от вожделения голосом позвав:

— Элия!

Одеяло зашевелилось, сползло с взлохмаченной головы Джея. Он сонно пробормотал:

— Отис, идите к демонам со своими грязными замашками! — и вновь захрапел.

Спотыкаясь о мебель, как назло ожесточенно бросающуюся под ноги, и друг о друга, принцы стремглав кинулись вон из комнаты. Хлопнула входная дверь. Джей уткнулся в подушку, скорчившись и постанывая от хохота. Отсмеявшись, принц поспешно поднялся, взял светлое постельное покрывало, привычно — ведь не в первый раз за последние дни — соорудил себе подобие тоги и рванул через ванную в спальню сестры.

Осторожно приблизившись к кровати, принц окликнул:

— Элия!

— Да, Джей? — Приподняв голову, она посмотрела на брата.

— Извини, дорогая, что приходится вытаскивать тебя из постели, сама понимаешь, я всегда за обратный процесс! Но есть основания полагать, что в ближайшие несколько минут сие место изволят осчастливить своим присутствием их высочества. Может, переждешь пока в моей гостиной?

Элия кивнула, выпорхнула из кровати — как всегда девушка спала обнаженной, она не любила изменять своим маленьким невинным привычкам — и, накинув прозрачный, ничего не скрывающий пеньюар, направилась к двери в ванную.

Судорожно пытаясь глотнуть воздух, Джей отвел глаза от этого прелестного видения. По пути принцесса подхватила корзину с мирно спящими кошками и, обернувшись к брату, отпустила двусмысленную шпильку:

— Как мило с твоей стороны подставлять свою задницу, спасая меня.

Мужчина едко усмехнулся:

— На какие только жертвы не пойдешь ради любимой и, к счастью, единственной сестры.

Послав ему воздушный поцелуй, девушка исчезла за дверью. Скинув «тогу», Джей ловко метнул ее под кровать и нырнул в еще теплую, пахнущую Элией постель. С наслаждением вдыхая этот аромат, он зарылся в подушки и с головой накрылся одеялом, заставив себя дышать тихо и ровно, как невинная спящая девушка.

Спустя несколько минут чуткий принц услышал, как в соседней комнате приотворилась дверь, потом прозвучали шаги и в спальню вторглись Кальм и Алентис. Они настороженно подошли к кровати и переглянулись. Потом Кальм ухватил одеяло за край и медленно, опасливо потянул.

— Отис, я же сказал, что не хочу вас! — оскорбленно воскликнул Джей и, не открывая глаз, швырнул в сторону принцев подушку. Она метко попала по смазливой физиономии Алентиса.

Взвыв, тот стремглав кинулся вон из комнаты. Ошалело глотающий широко открытым ртом воздух Кальм промычал что-то невразумительное и последовал примеру брата. Перетрусившие принцы теперь были твердо уверены, что все случившееся — коварные происки отца, заморочившего им головы своими гадкими чарами.

Джей с видом победителя посмотрел на захлопнувшуюся за ними дверь, хрюкая от смеха, вылез из постели, достал из-под кровати покрывало и, накинув его, собрался вернуться в себе. Но тут раздался робкий стук.

Придерживая «тогу», Джей прошмыгнул в гостиную и, от всей души надеясь, что за порогом не Отис, открыл захлопнутую принцами дверь.

В коридоре робко переминалась давешняя служанка.

— Рози! Цветочек мой розовоперстный! Я давно тебя жду! — радостно соврал Джей.

— О, сударь! — прошептала девушка, падая в его объятия и уже не думая над значением звучного слова «розовоперстная». Прелестная головка блондинки приятно кружилась.

«Шустрая. Хорошо», — подумал принц и, прикрыв дверь, повел ее в свою спальню.

Увидев их, принцесса понимающе хмыкнула, подхватила корзинку и вышла.

— Моя сестра Элия. Решили вот спальнями поменяться, ей из окна дуло, — скороговоркой пробормотал Джей в ответ на недоуменный взгляд Рози и принялся ловко расстегивать ее платье.