Ева Сафронова

– Ты вот так просто отправишь меня в Архангельск?! – спрашиваю своего мужа, но где-то внутри понимаю, отправит, еще как отправит.

Ладошки предательски потеют, в груди начинается кавардак… Еще немного и я вспыхну, как деревенский помидор на грядке.

«Господи, неужели Лилька права, про ранний климакс?! – мечется в голове шальная догадка, которую я тут же отметаю, обещая себе разгрести все это дерьмо и дойти до врача – Рано, Ева. Даже для раннего климакса, тридцать девять – это рано!»

– Ева, я прошу тебя об одном, угомонись! – Игнорируя мое состояние, рычит муж и, взъерошив пятерней свою белокурую шевелюру, нервно прохаживается по комнате взад-вперед – пятнадцать лет, мы вместе, пятнадцать! Достаточно для того, чтобы понять, что наш брак – это больше чем любовь, глубже!

– Именно поэтому ты предлагаешь мне пожить отдельно? От большой любви, значит, в бессрочную командировку отправляешь?

– А-а-а! – муж снова терзает свои волосы, а я… думаю о том, что готова выдрать их все, и не только на голове, потому что… Да, потому что сегодня утром мне уже донесли все про него и Светочку из валютного контроля нашей доблестной таможни.

– Ты моя правая рука, Ев! Ты моя жена, в конце концов! – объясняет муж, как дурочке – а там два филиала в один слили и нужен руководитель.

Муж изображает в воздухе что-то похожее на слияние и падает в свое огромное кресло.

– Так назначь! – Вскакиваю со стула и, оперевшись ладонями на стол, нависаю над мужем – или хочешь сказать, что в двух филиалах брокерской конторы не нашлось никого на должность руководителя?! Или все кандидаты уволились в один день, испугавшись конкуренции и повышения зарплаты?! А?!

Не могу удержаться и последние слова практически кричу мужу в лицо. А ведь утром обещала подруге быть умничкой.

– Боже, почему с тобой так сложно, а?! – муж роняет руки на стол и пытается улыбнуться, словно у нас с ним все по-прежнему – Ев, ты можешь не нагнетать? Ты же не маленькая, сама все понимаешь. Мне нужен свой человек, проверенный, надежный, чтобы понять, кто готов под мое крыло встать, а кто будет шпильки вставлять при каждом удобном случае.

Замираю на секунду.

Надежный?

Взгляд глаза в глаза. Мои влажные ладошки ползут по блестящему полированному столу…

«По чертовому столу, который мы выбирали вместе, когда переехали в это долбанное новое здание!»

Картинки воспоминаний плывут перед глазами, вспыхивают и разбиваются, больно раня осколками…

Вот мы с мужем только открываем брокерскую контору при таможне. Работаем вдвоем, без помощников и выходных. Вся наша фирма умещается в небольшом вагончике, установленном на территории склада временного хранения. Внутри тоже все по-спартански: один компьютер, стол, стул и масляный обогреватель, который Вова заботливо притащил из дома, чтобы у меня не мерзли руки и я могла набирать декларации без перчаток. А еще, в перерывах между досмотрами грузов он мотался в ближайшую столовую и привозил мне оттуда теплую пюрешку с котлетами и пирожок.

От воспоминаний щекочет в носу. Вова, Вова, когда ты из заботливого, любящего мужчины превратился в лживого, расчетливого кобеля? Что я сделала не так? Стояла рядом, помогая подниматься с нуля? Растила твоего сына, отказавшись от возможности самой стать матерью? Что?!

– Ну, все, все, Ев, прекращай – мягким, низким голосом поет муж и раньше, еще вчера, я бы клюнула на это. У него бы получилось поймать меня, успокоить и укутать словами в теплый, пушистый кокон.

«Ложь, все ложь» – больно пульсирует в висках.

Я больше не чувствую себя прекрасной бабочкой в коконе. Я глупая старая муха, увязшая в паутине…

– Ты моя жена, Ев. Я всегда ценил твою поддержку, и сейчас, мне, как никогда нужна твоя помощь.

– Помощь? – ухмыляюсь и, мне кажется, даже шмыгаю носом.

Вспоминаю, что Лилька запретила раскисать и плакать, как она сказала, «перед престарелым кобелем», и бросаю беглый взгляд на Вову.

Не заметил.

– Наладишь все, дашь рекомендации и аккурат перед Новым годом, ко дню рождения вернешься. Что скажешь, жена?

– Я, жена? Вспомнил, что женат? Да? – отталкиваюсь от стола и, скрестив руки на груди, смотрю в глаза предателю – А когда со Светочкой своей по ресторанам и гостиницам разгуливал, свободным себя считал? И если я жена, то Светочка твоя кто? Шлюха?

– Ева! – морщится муж и, глубоко вздохнув, раздувает щеки.

Не ожидал. Нервничает, еще как нервничает, уж я-то за столько лет его вдоль и поперек изучила. Хреново, конечно, изучила, раз о его страстном романе мне рассказала лучшая подруга, но теперь уж что есть.

– А что? Скажи, Володь? Кто она, раз запрыгнула в постель к женатому мужику? Кто ты, раз при живой жене не стесняешься заводить вот такие интрижки на работе?

– Ну, прости, что не дождался твоих похорон! – муж оставляет в покое голову и театрально разводит руки в стороны.

– Не прощаю – отвечаю холодно – на развод сам подашь или и здесь будет требоваться моя помощь? И к слову, о похоронах, Вова. Сорок лет не отмечают, дорогой, я тебе об этом уже несколько раз говорила.

Ева Сафронова

Хлопок двери, а впереди? Впереди длинный служебный коридор, по которому, как назло, без остановки снуют коллеги.

«С обеда возвращаются» – делаю вывод, взглянув на часы.

Мимо пробегает стайка девчонок из брокерского отдела. Они о чем-то увлеченно болтают, хохочут, но, завидев меня, затихают, а когда проходят мимо, вежливо здороваются.

– Здравствуйте, девочки, – отвечаю с улыбкой, а самой хочется спрятаться ото всех этих жалостливых взглядов.

Успокаиваю себя, что не могут они знать об интрижке мужа. Все точно не могут… Ну, половина, максимум…

«И вторая половина узнает, дело времени, Ев» – звучит в голове голос подруги.

Вздергиваю подбородок и ускоряю шаг.

«Пусть узнают, пусть перемоют кости, но никто не увидит, как мне хреново. Назло всем не заплачу!»

Так и иду.

Внешне – гордо, быстро, с улыбкой, а внутри… Да кому оно нужно, то, что внутри!

Мой кабинет второй слева, до заветной двери метра четыре, и сейчас эти метры кажутся мне самой длинной дистанцией в мире.

Хлопок двери.

Поворот ключа отсекает меня от остального мира, и я наконец-то сбрасываю маску. В кабинете все на своих местах, все так же, как до нашего с Вовой разговора. Странно, жизнь рушится, а в кабинете по-прежнему пахнет утренним кофе и бумагами. Огромная папка с документами все так же ждет, когда ее разберут…

Может стоит попробовать так же?

Сажусь за стол и пытаюсь влиться в ту самую стабильность, что еще ощущается в воздухе. Открываю документы и вчитываюсь в каждое предложение…

Так себе получается. Читать читаю, а в голове… В голове белый шум.

Бросаю все и иду к окну. Раньше я любила этот вид из окна, он меня успокаивал. Огромная складская стоянка и стройный ряд фур, выстроившийся «елочкой». Просто рай для перфекциониста! Смотри и радуйся!

Только не сегодня.

Бесцельно хожу по кабинету, ни на чем не концентрируясь, и внезапно для себя торможу у зеркального шкафа возле двери. Минутное замешательство и раньше, я бы просто махнула рукой и поскакала тушить очередную избу или ловить лошадь.

Раньше, но не сегодня!

Как долго я делала вид, что не замечаю этого?

Полгода? Год?

Вот эта полоса на шее… Морщина? Не, смотрится, как залом от сна на неудобной подушке. А губы? Уголки опущены словно…

– Боже! – Вырывается у меня, и я пальцем пытаюсь вернуть то самое выражение полуулыбки.

Провожу рукой по лбу, легонько касаюсь кожи под глазами.

«Мешков нет? Нет же?! Это просто синяки от недосыпа! – паникует внутренний голос и тут же пытается подсластить пилюлю – зато фигура отличная, юбка как влитая сидит и грудь шикарная, вон как аппетитно в вырезе блузки просматривается».