– На Северской – киваю я, и до меня доносится тихое ругательство на каком-то языке.

Алик тычет пальцем в экран мультимедийки и находит в телефонной книге контакт «Артем».

– Приветствую тебя, Артем Джан! – громко произносит Алик, едва дозвонившись.

– О, Алик джан, какими судьбами?

– Артем, я сейчас скину координаты, забери своего мерина, что девушке подсунул.

Дальнейший разговор не слышу, Алик предусмотрительно отключает громкую связь, берет мобильный в руки и вполголоса о чем-то спорит с этим самым Артемом. Я ничего не понимаю, потому что говорят они на каком-то другом языке. Пытаюсь разобрать хоть слово и, как только разговор заканчивается, спрашиваю: «Знаете армянский?»

– Родной язык, по маме – отвечает Алик и сразу переводит тему разговора – Называйте адрес, отвезу вас. Машину заберут, деньги вернут, не переживайте.

– Я и не переживаю. Мне на Кундиевскую пять.

– Почти соседи, – мотает головой – снимаете?

– Да, не понравилось в гостинице.

До моего нового дома едем в полной тишине. Я тоже не горю желанием общаться. Смотрю в окно, или вперед на дорогу, но взгляд нет-нет, да срывается и скользит по отражению в стекле.

Что он за человек? Сначала пытается доказать мне, что я круглая дурочка, а потом бросается спасать. Вызвать спасателей – чем не вариант для подсидевшей тебя коллеги? Решил сыграть в благородного рыцаря? На языке вертится сотня вопросов, но тепло салона действует так успокаивающе, что у меня начинают слипаться глаза, и желание что-то выяснять пропадает.

– Приехали – голос Алика вырывает меня из сладкой полудремы.

Не жду, когда мне помогут выйти, выбираюсь из машины сама, буквально спрыгивая с подножки. Передо мной в сугроб выгружают два моих чемодана, но когда я тянусь к ним, получаю решительный отказ.

– Не знаю, как у вас в столице, но у нас мужчины таскают тяжести – с нотками сарказма произносит Алик и забирает мой багаж.

Не спорю и разрешаю проводить меня до лифта, но когда Алик пытается зайти дальше, решительно останавливаю его.

– Алик Андреевич, спасибо вам за помощь, но с доставкой чемоданов на восьмой этаж, лифт справится лучше.

Ручки чемоданов молча перекочевывают ко мне. Хочу еще раз поблагодарить и попрощаться, но меня опережают.

– Мой вам совет, Ева Алексеевна, позвоните мужу и пусть он вас заберет отсюда. Работайте в своей столице сколько хотите, мы здесь сами справимся.

– Я вас услышала – отвечаю сдержанно и нажимаю кнопку нужного этажа. – Надеюсь, решение, воспользоваться им или нет, останется за мной?

– Ну зачем вам это? – Алик придерживает дверь рукой и не дает ей закрыться – А? Город с ограниченными возможностями, съемная квартира. Только не говорите, что такая женщина, как вы мечтает обо всем этом? Поверьте, я здесь давно живу и в таможенной сфере пятнадцать лет кручусь. Справимся.

Алик Якушев

– Нет, Альбин, сегодня не приеду.

Не хотел отвечать на ее звонок, но десять пропущенных, накопившихся, пока я провожал Сафронову до лифта, дали понять, она не остановится.

– Нет, приезжать тоже не надо – стискиваю зубы и выслушиваю очередной монолог, который сводится к банальной манипуляции – «ты меня не любишь».

Пока я это терплю. Пока, потому что проблем хватает и устраивать себе еще одну в виде обиженной бывшей любовницы, с доступом к бухгалтерии не хочу.

– Альбин, я за рулем и у меня вторая линия. Давай, до завтра.

Конечно, вру, никакой второй линии нет, я просто устал от нее, от проблем.

Еще эта Сафронова… Додумался же кто-то эту язву Евой назвать.

Ухмыляюсь, вспоминая, как она меня утром на стоянке уела с большим креслом. Я-то думал, ее в краску вгоню, нервишки пощекочу…

Пощекотал однозначно, кому – второй вопрос. А первый – как-то избавляться от нее надо. Сегодня все складывалось лучше некуда, и можно было вызвать спасателей и красиво проехать мимо, но нет, ведь, не смог. Жалко ее стало, и на мужа ее такая злость поднялась.

«Что он за мужик такой?! Отправил свою женщину за тысячу километров от дома проблемы решать! Вот эту вот боярыню в летних сапожках, тоненькой курточке… еще и о жилье не подумал!»

– Почему таким остолопам достаются нормальные жены? – спрашиваю у себя и замечаю, что проскочил на красный.

Настроение портится окончательно.

Приехав домой, я еще раз набираю Артема и напоминаю ему, чтобы с утра деньги Сафроновой были у нее на карте.

Вот, теперь точно все, можно выключать режим опеки и ложится спать. Завтра будет сложный день, и мне нужна холодная голова. Никаких душевных терзаний и благородных порывов. Я с женщинами не воюю, но Ева пришла на мою территорию, и я должен торжественно проводить ее восвояси.

Вот только утром в офисе меня поджидал сюрприз.

– Как нет ее? – переспросил я у Катерины, посмотрел на часы и на всякий случай сверил время с тем, что отображается на экране ноутбука – Звонила?

Получив отрицательный ответ, бросаю трубку внутреннего телефона и собираюсь сам набрать Сафронову, но тут же передумываю.

«А, ну как за ум взялась и сейчас смиренно сидит на чемоданах в аэропорту и ждет ближайший рейс в столицу?»

Заманчиво, конечно, но на правду не похоже.

Накидываю еще несколько вариантов для успокоения: шопинг, проспала, едет на такси и с чистой совестью погружаюсь в работу.

Где-то через час я снова набираю секретаря.

– Кать, а где у нас отчет за месяц и проект контракта с перевозчиком? В кабинете? – Я осматриваю стол и не нахожу ничего похожего – У Евы Алексеевны в кабинете, отлично. Нет, я сам к ней зайду. Как нет на месте?!

Через минуту я уже сижу за столом в кабинете Сафроновой. Все нужные мне документы, а еще табель, штатное расписание и тарифная сетка здесь. Все аккуратно разложено по стопкам, и пестрит веселыми разноцветными стикерами и листочками с заметками.

Получается, эти документы она вчера просмотрела.

Открываю штатку и табель.

«Хм, плюс одна единица в брокерский? – разбираю женский почерк – А ведь Денис три месяца назад просил взять человечка».

Откладываю кадровые бумаги в сторону и двигаю к себе договор с перевозчиком. Цветные стикеры и здесь наклеены на каждой странице, но поражает меня другое. Сафронова прочитала весь договор и скорректировала его не хуже нашего юриста.

Подперев подбородок кулаком, рассматриваю яркие наклейки и в полном смысле этого слова офигеваю. Вчера был ее первый рабочий день, всего день, а сделано… На совесть сделано и, главное, без попыток ткнуть меня носом в недоработки. А они есть, взять тот же вопрос с брокерским. Я так закрутился, что напрочь забыл дать указание увеличить штат декларантов, а Дениска ждет.

– Кать! – гаркнул я.

– Да, Алик Андреевич, – секретарша тут же возникла в дверном проеме.

– Дай мне номер Евы Алексеевны.

Звоню ей сразу. Плечом прижимаю мобильный к уху и собираю со стола документы.

Ева не отвечает.

Я еще несколько раз набираю ее номер, но результат тот же, и тогда принимаю единственно верное решение: еду к ней. С точки зрения бизнеса и конкуренции поступок глупый, но как мужчина, по-другому не могу. Она одна в городе.

Паркуюсь у дома, но выходить из машины не спешу. Долго всматриваюсь в одинаковые окна высотки и ищу хоть какую-то подсказку.

– Восьмой этаж, что здесь разглядишь – противоречу сам себе.

Остается один вариант: обход соседей.

Так и поступаю. К счастью, на восьмом этаже только пять квартир и одну, у двери которой стоят детские санки и лыжи, я сразу вычеркиваю из списка, а зря. На мой стук и звонки по соседям именно из нее выглядывает милая старушка и с видом прокурора грозится вызвать полицию.

– Не надо никакой полиции, бабуль. Я девушку ищу, красивая такая, с длинными волосами…

– О, эту, московскую кралю? – щурит глаза бабуля, а я улыбаюсь, от того, как точно она считала Еву.