— Я считаю, нам надо поговорить с Фэй, — предложила Диана.

Они засели у заднего выхода из зала, откуда, по прикидкам Деборы, скорее всего должна была появиться черногривая бестия. Именно оттуда она и вышла с планшетом в руках.

— Наконец-то ты одна, — томно произнес Ник, и все одиннадцать членов клуба окружили девушку плотным кольцом. Вглядываясь в лица друзей, Кэсси вспомнила о том, какими ей представились Фэй, Дебора и Сюзан в тот жуткий денек, когда они застукали ее на холме за камнем. Они ей показались красивыми, сосредоточенными и страшными. И очень опасными.

Фэй посмотрела на них и тряхнула головой. Приемчик не сработал, учитывая, что с кичкой на голове особо гривой не помашешь.

— Прочь с дороги. Я должна работать, — заявила она.

— На него? — жестко спросил Адам.

Диана прикоснулась к его кисти и взяла слово:

— Фэй, мы знаем, что тебе сейчас не до разговоров. Но вечером мы хотели провести обряд, потому что сегодня ночь Гекаты…

— И наш день рождения, — оскорбившись до глубины души, вставил Крис.

— И мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам.

— Вы устраиваете ритуал? — спросила Фэй, все меньше напоминая верного Пятницу богатого белого мужчины и все больше — обычную себя — черную пантеру. — Как, интересно? Я же лидер шабаша.

— Как ты можешь быть лидером, если тебя никогда нет с твоим шабашем? Фэй, мы проводим сегодня вечером обряд на перекрестке Вороньей Слободки и Болотной. С тобой или без тебя. Если придешь, то мы с радостью предоставим тебе твое законное право вести церемонию.

Фэй поискала поддержки в глазах Деборы и Сюзан, проверенных временем единомышленниц. Но изящное лицо байкерши скривилось в злобном оскале, а бирюзовые глаза Сюзан были совершенно пусты. Отсюда помощи не дождешься.

— Предатели, — с презрением проронила Фэй. Поджав свой красивый чувственный рот, она процедила: — Я приду и проведу ритуал. А сейчас вам лучше убраться, пока дежурный не застукал.

Она развернулась и продефилировала прочь.

В целом, всем удалось продержаться до конца дня без особых проблем, только Сюзан схлопотала за то, что не выкинула в мусорный бачок упаковку из-под кексов. Она не то чтобы оставила ее на столе или сотворила нечто столь же позорное, нет — она просто не выкинула мусор немедленно после того, как только закончила есть. Это нарушение относилось к типу А.

В этот вечер они спокойно отметили день рождения близнецов дома у Адама. Крис с Дагом были дико разочарованы. Они мечтали о пляжной вечеринке с обнаженкой.

— Со всякими бешеными историями, — объявил их сдвоенную волю Крис. Но Адам сказал, что либо будут домашние посиделки, либо вообще ничего не будет.

Фэй заявилась около десяти в черной шелковой тунике, которая была на ней во время выборов вожака.

— В мое время в этот день надевали белое, — прохихикала миссис Франклин, провожая Фэй в неприбранную гостиную с обветшалой, но удобной мебелью, — но времена меняются.

Фэй не удостоила ее ответа. Она лишь проронила:

— Я пришла, — и, высокомерно оглядевшись, приказала: — Пошли.

Кэсси присмотрелась к серебряной диадеме, покоящейся на полночного цвета кудрях Фэй, к серебряному браслету на округлом запястье, к подвязке из зеленой кожи с голубой шелковой каемкой, надетой на бедро красавицы. И задумалась о том, как выглядели настоящие, истинные Инструменты Мастера, те, что использовались первым шабашем.

Нельзя сказать, что путь семи девушек от дома Адама до перекрестка сопровождался оживленной беседой. Диана с Фэй шли впереди, и Кэсси слышала, как Диана что-то тихо говорит кузине. Она несла белую холщовую сумку со всем необходимым для создания круга и проведения ритуала.

Наконец, они дошли до выбранного места.

— Этот обряд проводится на перекрестке трех дорог, — произнесла Диана. — Они символизируют три стадии женственности: деву, мать и каргу. — В этом месте Болотная улица как раз пересекалась с улицей Вороньей Слободки, идущей на север и на юг.

— Нам обязательно делать это прямо посреди проезжей части? — спросила Сюзан. — Вдруг кто-нибудь решит покататься на машине?

— Тогда мы быстренько уберемся с дороги, — предположила Лорел.

— Думаю, не стоит этого опасаться, — сказала Диана. — В такой час здесь мало машин. Давайте, девчонки, а то так и замерзнуть недолго.

— Это мой обряд, — напомнила ей Фэй, доставая ритуальный нож с черной рукояткой.

— А я никогда этого и не оспаривала, — спокойно отреагировала Диана. Она отступила назад и молча смотрела, как Фэй создает круг.

Кэсси стояла за спиной у подруги и чувствовала невыразимую боль: Фэй проводила сейчас все действия, которые всегда были прерогативой Дианы и продолжали бы быть ею… если бы не Кэсси. Она хотела шепнуть Диане что-нибудь ласковое и ободряющее, но вместо этого просто дала себе клятву.

«Я как-нибудь все исправлю. Фэй не останется лидером. Чего бы мне это ни стоило, я восстановлю справедливость, — обещала себе Кэсси. И почти бессознательно добавила: — Клянусь землей, водой, огнем и воздухом».

8

Хорошо, теперь вступайте в круг, — пригласила всех Фэй. Они вошли в круг через разрыв, оставленный с северо-восточной стороны, и расселись вдоль его внутреннего края. Кэсси подумала, как странно видеть здесь только девичьи лица.

— Ты сама все объяснишь или мне это сделать? — спросила у Фэй Диана, чья рука все так же покоилась на белой сумке. В сумке еще что-то оставалось.

— Объясни ты, — бросила Фэй.

— Ладно. Каждая из нас должна взять свечу, вот так, зажечь ее и поставить в середину круга. И затем произнести слово, обозначающее один из аспектов женственности. Не фазы, такие как дева, мать, карга, а, скорее, качество. Какое-то…

— Достоинство, — выручила ее Мелани.

— Да, достоинство. Что-то, присущее женщине. Потом, когда мы соберем все названные аспекты женственности воедино, мы покажем свечи элементам и попросим их благословения. Таким образом мы как бы обозначим наши женские достоинства и восславим их.

— Какой чудесный ритуал, — мягко проговорила Кэсси.

— Если все понятно, тогда приступим. Кому красную? Даже не знаю, стоит ли спрашивать. — Диана достала из сумки красную свечу. Кэсси почудилось, что до нее донесся еле уловимый очень теплый аромат корицы.

— Мне, красный цвет — мой, — сказала Фэй. Она повертела в руках свечку, исследуя податливый воск, затем поставила ее ровно и прикрыла ладошкой. Кэсси увидела, как из ниоткуда родилось пламя, взвилось и засияло сквозь пальцы девушки, отчего они превратились в розовую ракушку, а длинные красные ногти — в драгоценные камни.

Диана, приготовившая для Фэй коробок спичек, положила его на землю.

— Страсть, — произнесла предводительница шабаша своим неотразимым контральто и улыбнулась фирменной томной улыбочкой; затем покапала воском на дорогу и воткнула туда свечу.

— Разве это достоинство? — усомнилась Мелани.

— Это аспект женственности. Я, во всяком случае, хочу отметить именно его.

— Пусть отмечает, — произнесла Лорел. — Страсть годится;

Красная свеча горела как звезда.

— Теперь очередь оранжевого, — огласила Диана. — Есть претенденты?

— Я возьму оранжевую, — вызвалась Сюзан. Оранжевая свечка по цвету напоминала рыжеватые волосы Сюзан. Девушка втянула запах.

— Персики, — удовлетворенно констатировала она, и Кэсси сразу почувствовала роскошный аромат. — Что ж, красота, — внесла свою лепту Сюзан. Она зажгла свечу более привычным способом, с помощью спички.

— Красота однозначно не…

— Ее, конечно, нельзя считать достоинством, но это то, что присуще женщине, — аргументировала Кэсси. Мелани округлила глаза. Сюзан воткнула оранжевую свечку в озерце воска на дороге, рядом с красной.

— Чур, я следующая. Я знаю, что делать, — ринулась в бой Дебора. Она подхватила белый мешок, пошарила там и в итоге откопала желтую свечу.

— Спички, — скомандовала она Сюзан, и та вложила коробок в протянутую ладонь. Дебора зажгла желтую свечку.