— Ладно.

Со шкатулкой и совком наперевес Кэсси покинула круг и направилась в сторону, оставляя танцующие язычки пламени позади.

Ей не хотелось закапывать шкатулку прямо у дороги. Во-первых, почва здесь наверняка твердая и присыпана гравием, так что копать будет нелегко, а во-вторых, рядом с дорогой кто-нибудь обязательно заметит, что землю рыхлили, и обнаружит шкатулку раньше положенного времени.

Кэсси шла на восток. Шла и шла. Оттуда до нее доносился шепот океана и слабый соленый ветерок. Она перелезла через какие-то здоровые камни и очутилась на пляже — пустынном и жутковатом. Кружевные белые волны мягко набегали на берег.

Над океаном вставала желтая растущая луна. «Похоронная», — подумала девушка. Луна была совершенно такого же цвета, как глаза Фэй. Хотя в еще большей степени она напоминала желтушный старушечий глаз. В ту секунду, когда Кэсси вонзила совочек в холодный сухой песок и начала копать, у нее возникло неприятное ощущение, будто за нею подглядывают.

Так, вроде достаточно глубоко. Песок, выкопанный из ямки, спрессовался, и Кэсси заволновалась, не разрушит ли влага шкатулку. Когда она опустила коробочку на дно, на медную защелку упал лучик лунного света: оказывается, она была не закрыта. На мгновение девушка почувствовала сильный соблазн.

«О чем ты думаешь?! — возмутилась она. — После всего, через что вы с Дианой прошли, ты даже не можешь несчастную малюсенькую шкатулку спокойно закопать, не посмотрев, что в ней…»

«Но никто же не узнает», — вступил внутренний голос со стороны защиты.

«Я узнаю», — парировала Кэсси. И все тут. Она решительно кинула на шкатулку первую горсть песка и стала закапывать ямку одновременно рукой и совком, чтобы поскорее разделаться с этим.

Тут, закапывая шкатулку, она заметила неподалеку черное пятно.

«Это всего лишь тень», — решила девушка. Луна стояла достаточно высоко, поэтому группа камней, расположенных недалеко от воды, отбрасывала длинную тень. Ровняя песок над закопанным сокровищем, Кэсси уголком глаза наблюдала за темным пятном. «Отлично, теперь никто не догадается, что здесь что-то зарыто». Тень подползала все ближе, но что в этом странного: луна-то ведь поднималась…

«А вот и нет», — сообразила вдруг Кэсси и замерла. Она отряхнула песок с пальцев, застыла и посмотрела на тень.

«Когда луна восходит, тени становятся короче. С луной так же, как с солнцем». Но тень явно удлинялась и подступала все ближе.

Океан вдруг перешел с шепота на рев.

«Надо было слушать Диану: надо было не уходить далеко», — пожалела девушка. Медленно и осторожно она оглянулась: казалось, камни, через которые она перелезла, остались далеко позади, а круга со свечами, расположенного сразу за камнями, и вовсе не существовало. До нее не долетало ни звука, кроме шума волн. Кэсси чувствовала себя совершенно беззащитной и очень одинокой.

«Не показывай страха. Встань и иди», — скомандовала она себе. Сердце бешено стучало. Девушка поднялась, и тень сдвинулась.

О боже! Притворяться, что это в порядке вещей, больше не получалось. Тень отделилась от камней. Она представляла собой темную массу, текущую по песку, подобно воде, прямо к девушке. Она жила и двигалась.

«Иди, иди!» — надрывался мозг. Но ноги его не слушались: их сковало и парализовало. Она никуда не шла.

«Кэссссссси».Она вскинула голову и поискала глазами того, кто произнес ее имя. Но говорил не человек, говорили волны.

«Кэссссси».

«Я должна выбраться отсюда», — настраивала себя девушка. Но ноги по-прежнему отказывались подчиняться.

Тьма перетекала, как лава, подползая все ближе. Она разделилась, чтобы обойти девушку с обеих сторон, чтобы окружить ее.

«Кэссссссси».

Она гипнотизировала героиню голосом Черного Джона. Она обвила ее со всех сторон. В бесформенной клубящейся черной массе бедняжка рассмотрела змей, жуков и прочих омерзительных тварей. Чернота обступила ее, но убивать не собиралась. Ей нужно было не тело, ей нужно было сознание Кэсси.

Девушка чувствовала, как чернота пытается проникнуть в ее мозг; она ощущала давление, направленное снизу вверх. И думала лишь об одном: какое счастье, что гематит не с ней.

«Надо было послушаться Диану; почему я опять все сделала не так?! — ругала себя Кэсси. — Некоторое время девчонки не будут беспокоиться. Но я ушла уже довольно давно». Она хотела крикнуть, но горло парализовало так же, как ноги. Ей оставалось только стоять и смотреть, как пульсирующая тьма нарезает круги вокруг ее ног.

«Ударь ее сознанием», — пришло в голову Кэсси, но она боялась. Эта тьма — не какой-то доберман: ее так не напугаешь. Девушка не чувствовала в себе достаточной силы.

«Пожалуйста, помогите», — мысленно воззвала она.

И, как заведенная, стала отчаянно молиться. «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите, пожалуйста, кто-нибудь, придите, мне не справиться, ну, пожалуйста, кто-нибудь…»

«Кэссссссси», — опять донесся до нее шепот. Казалось, шептали волны, тьма и наблюдающая за происходящим луна.

«Помогите…»

— Кэсси! — Это был крик, никакой не шепот, а потом залаяла собака. И от этого лая голова девушки пошла кругом и наполнилась картинами безопасности и спокойствия. Она лихорадочно оглянулась. Ноги все так же не двигались.

— Я здесь, — закричала она. И сразу же почувст-иовала, как ее отпускает. Тьма отползала, отступала к камням, начинала сливаться с тенью — настоящей тенью, отбрасываемой глыбами.

— Кэсси! — Это был знакомый голос, это был голос любимого.

— Я здесь! — опять крикнула девушка, неловко подавшись в направлении голоса. Образы безопасности, покоя и близости все еще кружили в голове, притягивали, звали. И она пошла за ними. Добравшись до камней, она сразу очутилась в крепких объятиях. Какая радость — чувствовать тепло человеческого тела.

Положив голову на плечо Ника, она встретилась глазами с Адамом.

Опять эти волшебные глаза. В ярком свете луны они стали по-настоящему демоническими — сине-фиолетовыми, как зарождение пламени, глубокими и яркими, как море перед удивительным штормом. В зрачках вспыхивало серебряное зарево. Радж прыгал вокруг хозяина и гавкал. Потом он увидел Кэсси, бешено завилял хвостом и бросился к девушке. Адам удержал пса.

— Как ты? Цела? — шептал ей Ник.

— Все нормально, — шептала она в ответ. Но на самом деле не слышала ни слова.

— Почему ты пошла одна? Как они могли тебя отпустить? — негодовал Ник.

— Милый, все хорошо, не волнуйся, — как только Адам отвернулся, уводя все еще рвущегося к ней Раджа, Кэсси собрала все оставшиеся силенки, прижалась к Нику и зарылась лицом в его плечо. Она так и повисла на нем, дрожа и делясь с ним своею дрожью.

— Кэсси, — парень ласково погладил ее по спине, пытаясь успокоить подругу.

Девушка слегка отстранилась. Адам ушел. Она посмотрела на Ника, на его прекрасный профиль в лунном сиянии, на четкие красивые черты с намеком на холодность. Но лишь с намеком: былая холодность растаяла как лед. Только его глаза сейчас не были холодными.

«Страсть», — подумала девушка, вспомнила красную свечу Фэй и поцеловала Ника.

На самом деле Кэсси никогда никого, кроме Адама, в сущности не целовала, но отчего-то ей показалось, что она уже вполне искушена. Его рот оказался теплым и ласковым. Она почувствовала, что он изумлен, а потом ощутила, как изумление сменилось чем-то более глубоким, более сладостным. Теперь и он целовал ее.

Она целовалась, чтобы не думать. Казалось, поцелуи для того и созданы. Сюзан не разобралась в Нике: игуаной там и не пахло. Мелкие струйки огня потекли по Кэссиным нервам, завершая свой путь остренькими иголочками в кончиках пальцев. Тепло заструилось по всему телу.

Вынырнули они одновременно. Кэсси взглянула ему в лицо; их пальцы все так же оставались сплетенными.

— Прости, — смущенно вымолвила она. — Я просто перепугалась.

— Пожалуйста, напоминай мне, чтобы я тебя почаще пугал, — отшутился Ник. Но выглядел он немного сконфуженным.