И травки. Да, травки тоже хорошо. Еще я хочу, чтобы тут был душ. Бутылку шаманика.., нет, это может повредить детям. В общем, пиво, травка и китайской еды, виззи и душ. Потом, может быть, еще что-нибудь. Давай, боп, шевели задницей – я хочу устроиться здесь со всеми удобствами.

– Все, что прикажете, моя Пчелиная Королева. Все будет исполнено.

Эмуль отвесил поклон и исчез в переходном шлюзе.

Глава 10

ОСЦС

27 января 2031 года

От передозняка у Стэна разжижились даже кости. То, что Дарла плеснула ему в лицо, в сотню раз превышало обычную дозу. Растворившись, он превратился в чистый белый свет и второй раз за прошедший месяц разговаривал с Богом. Свет был наполнен тончайшими муаровыми разводами ультрафиолетового и инфракрасного излучения, серебром и слоновой костью. Голос Бога был мягким и глубоким.

– Я люблю тебя, Стэн. Я всегда буду любить тебя.

– Я опять облажался, Господи. Все, к чему я не прикоснусь, превращается в прах. Неужели и после смерти меня будет преследовать этот рок?

– Я позабочусь о тебе, Стэн. У тебя все будет хорошо.

Потерпи. Я люблю тебя таким, какой ты есть.

– Спасибо, Господи. Я тоже люблю тебя.

После этого наступил долгий покой безвременья, бесконечного плавания в океане всеобщей Господней любви.

Чистый белый свет. Но мало-помалу, капля за каплей свет Господа начал терять свою чистоту, распадаясь на фрагменты, допуская существование людей и бопперов, голосов из прошлого и будущего, всего сплетающегося вместе, грубо лепящегося друг к другу, обращающегося мрачной зловещей тенью:

– Эй, Стэн, как слышимость, начинаем проверку существования. Я – некто с микрофоном-блохой на черепе. Разыскивается человек, убивший ГЭКС, патрули обшаривают дом за домом. Я – две крохотные шишечки в половине половины твоей головы. Мы – обладатели наиценнейших знаний во всем этом шовинизме, среди мягкого, мокрого, слабого. Я – Плащ Счастья. Старина Кобб задаст сегодня вечером нам жару. Теперь: я – Вэнди, я – Эвридика, мой дорогой Орфей. Уверен, что даже Кен Долл запоет от радости, когда ты разбогатеешь. Этого я беру себе в рабство. Можешь не сомневаться, им все известно.

Чипоед, это по-настоящему круто, это я, Уайти, тебе говорю.

Остолоп хренов, разиня, клоун. Нужен, получай, пока еще можешь говорить. На Марсе действительно голова идет кругом.

Задвинемся знаешь как: вдвоем, ломтиками. Говорю вам: узнать, какая душа ни разу не пробовала раньше живых мозгов, совсем несложно. Если в голове дырка, то продай хотя бы тело.

Мне хорошо, вот только жрать охота, так что, я надеюсь, ты не станешь доверяться кому попало. Спи спокойным сном, изгнанник, милое тело и мозг с блохою. ОСЦС, твою знать, сам-то согласен в плотти пойти? Зачем ты сказал, что я твоя жена?

Шум, словно внутри чипов летают космические корабли. Привет, серфер. Вообще Бог может быть очень безжалостным. Как думаешь, Стэн-младший, может, мне удастся снова стать человеком? Как насчет логически стройной информации?

Господи Боже мой, Иисусе, что все это значит? Что-то новое, внутри него появился какой-то твердый предмет. Кто-то копается в его теле. Через его жидкость медленно перекатываются мучительно тошнотворные волны. Его глаза отвердевают до уровня начала световосприятия; он различает мечущуюся взад-вперед над ним огромную тень. Свет – тьма, свет – тьма, потом плеск и невыносимая боль в глубине его естества. Тьма. Что-то сдавливает его со всех сторон, снова бесконечное волнообразное качание и болезненные рывки – его несут в сумке. Переворот и падение, удар, под ним холодный гладкий пол и снова – свет. Движущиеся тени.

На него падают капли какой-то бодрящей жидкости, возвращающей его с того света. Он чувствует ледяное покалывание во всем теле, высокочастотный трепет в мышцах и все прекращается и – без перехода – он, совершенно без одежды, лежит на голом бимстоунном полу, вокруг него пятеро, они смотрят на него.

Одного из них он узнает сразу, ох нет, это Уайти Майдол.

При виде Уайти Стэн инстинктивно сжимается, мгновенно вспоминая ужасные мучения, которые обещала ему от лица Уайти Дарла. Однако Уайти не торопится на него набрасываться, он стоит спокойно и грозно смотрит на него, взвешивая на ладони игловик.

Рядом с Уайти – желтолицый старик, лицо которого сплошь изрезано вертикальными морщинами. Справа от желтолицего стоит Макс Юкава, рядом с которым знакомая пара: очень красивая женщина с темными волосами и широким ртом и смуглый смазливый парень, видно, что крутой. Ах да, это миссис Беллер и Рикардо, он встречал их у Юкавы, они там закидывались сливом и занимались любовью. Стэн почувствовал смущение и попытался отползти от окруживших его людей на спине; от быстрого возвращения из слив-трипа у него кружилась в голова и его пенис глупо распух, налившись кровью, и пульсировал от боли; в его ушах еще звучал голос Бога, рассказывающего ему о плотти, о Вэнди, Орфее и остальном…

– Он еще жидкий, еще не отошел, – мягким ленивым голосом проговорила миссис Беллер. – Дай ему одежду, Уайти.

Молча вытащив из сумки красный комбинезон Стэна, Уайти сложил его вдвое и перехватил поудобнее. Потом с силой стегнул тяжелой от молний тканью Стэна по лицу, еще и еще раз.

– Смотри не попорть ему карточку, Майдол, – сказал кто-то напевным и чистым, как звон колокольчика, голосом.

Желтолицый старик. С трудом поднявшись на ноги, Стэн неуверенно улыбнулся старику и, как мог быстро, оделся. Потом выпрямился, качаясь и ощущая себя очень неуверенно на ногах.

– Позвольте мне представить присутствующих, – заговорил доктор Юкава, грациозно склоняя свою узкую голову. – Мистер Муни уже знаком со мной и Уайти и, если я не ошибаюсь, имел удовольствие видеться с миссис Беллер и Рикардо у меня в лаборатории. Фэрн Беллер, Стэн Муни, Рикардо Гаттиерес. Кроме того, среди нас присутствует также его небесная мудрость Бей Нг, мой слив-брат. За второе я ручаюсь, а мудрость и небесное отношение он приписывает себе сам.

Уайти Майдол, как обычно голый по пояс, смотрел на Стэна с мрачной угрозой, гордо вскинув свой жесткий ирокез, светлая прядь от которого спускалась по его спине до пояса. Миссис Беллер, гибкая как лоза, с ярко накрашенным лицом и с дивной бледной кожей, была очаровательна. На ней был тугой эластичный топ оттенка «голубой электрик» и короткая широкая ярко-желтая юбочка. Рикардо был облачен в черную шелковую ковбойскую рубашку, отстроченную красной ниткой, черные леггинсы и тяжелые ботинки на толстой подошве. Его руки, под закатанными рукавами рубашки, были покрыты татуированными змеями, подбородок украшен мушкетерской бородкой и усами, а глаза скрыты за солнечными очками с кроваво-красными стеклами. Короткие волосы Рикардо, специально чем-то густо намазанные, торчали, слипшись, редкими иглами. Когда Стэн взглянул на него, он широко улыбнулся ему, продемонстрировав два ряда золотых фикс.

Гибко и плавно метнувшись вперед, словно персонаж гангстерского балета, Уайти схватил Стэна за горло.

– Где Дарла, Муни? ГДЕ ОНА?

Уайти сжал Стэну горло так крепко, что он не мог выговорить ни слова. Его глаза наполнились слезами, и единственное, что он смог произнести в ответ, был тонкий хрип.

– Отпусти его, Майдол, – приказал Бей Нг. – Видишь, он хочет говорить.

Разжав пальцы, Уайти сильно толкнул Стэна в грудь. Перелетев через комнату, Стэн очутился на низком кожаном диване. Остальные тоже расселись кто куда. С минуту Стэн растирал горло, глотал воздух и приходил в себя от боли. Нужно было выиграть время. Он еще мог попробовать откупиться от них картой Кобба. Держась рукой за горло, он осмотрелся.

Комната выглядела как офис преуспевающей фирмы, ее пол был выложен плитками из красного бимстоуна, а стены отделаны панелями из настоящего дуба, умопомрачительно дорогими. Бей Нг уселся за стол из красного дерева, рядом с которым в кресле элегантно расположился доктор Юкава.