Отыскивая цель и рассчитывая траекторию, бомба думала с максимальным напряжением, но, к сожалению, возможности мегафлопа были ниже реакции Рикардо.

Сознание Рикардо полностью разобралось в происходящем только после того, как бомба, действующая с точностью запущенного бильярдистом-виртуозом шара, нейтрализовала Уайти, но как только это случилось, мышцы его руки начали реагировать на движение темно-синего шара. Молниеносная обратная связь глаз/рука нацелила игловик на бомбу. Указательный палец Рикардо напрягся и очередь сбила летучий снаряд сразу после того, как тот отскочил от потолка.

Бомба развалилась на четыре или пять кусков, разлетевшихся во все стороны, ударивших в стены и под. Насыщенная событиями секунда закончилась.

Первым же делом Стэн отлепил от шеи диск шокера, швырнул его на пол и раздавил каблуком.

– Ты у меня на прицеле, Муни, не вздумай дергаться, – натянутым голосом предупредил его из своего угла Рикардо. – Отличный ход, поздравляю. Хорошо, что мы пришли сюда втроем.

Как дела, Фэрн?

– Эта штуковина сломала мне запястье, – простонала миссис Беллер.

Пинком ноги Стэн отослал останки шокер-диска под стол.

– Теперь слушайте, что я вам скажу, Фэрн. Ваше счастье, что я уже не молод и готов идти на компромиссы. Я сделаю все, что вы хотите, отправлюсь в «Приют Счастливых» и распространю по Гнезду вашу заразу, но вы должны будете мне за это заплатить. Мне нужен официальный контракт с ОСЦС. с подписями и печатями, по всем правилам. И в этом контракте должны быть черным по белому записаны три пункта.

Стэн поднял перед собой руку с тремя отставленными пальцами, приготовившись перечислять пункты один за другим.

В углу комнаты зашевелился и застонал Майдол, начинающий приходить в себя. Стэн заговорил быстрее.

– Во-первых, в обмен на мое сотрудничество я хочу получить статус штатного служащего ОСЦС. Мне нужна работа.

Во-вторых, согласившись подвергнуться операции, я хочу, чтобы ОСЦС пообещала мне вырастить клон той части мозгового полушария, которой я лишусь. Если вдруг окажется, что быть плотти совсем не так приятно, как вы расписываете, я хочу иметь возможность снова стать нормальным человеком и получить свои мозги обратно. И наконец, в-третьих, я хочу, чтобы на мой счет в банке была переведена сумма в размере полугига долларов, – Вы только послушайте, какая сволочь, – простонал Уайти, который уже поднялся на ноги. Чтобы не упасть, он стоял, держась рукой за стену.

– Вот, Уайти, твоя карта, – сказал Стэн и протянул Майдолу инфокуб Кобба. – Карта Кобба, как я и обещал. Ты принесешь ее Бей Нг и снимешь все сливки. Если ОСЦС согласится подписать со мной контракт, то нам придется работать вместе, так что лучше не портить отношения. Уверен, что этот «Приют Счастливых» место вполне сносное. Если, конечно, все вы не вешали мне лапшу на уши. Вместе мы постараемся, чтобы все прошло в лучшем виде и никто не остался в обиде…

Уайти повертел в руках красный пластиковый куб.

– Как он работает?

– Это цифровая запись карты Гнезда и Эйнштейна, не далее как вчера сделанная при помощи сети следящих камер бопперов, называющейся «око бога». Карта свежая, потому Кобб и отдал ее мне. По его словам, просмотреть эту карту можно при помощи любого голокастера. Изображением можно играть по четырем параметрам: по трем пространственным осям и масштабу. Кобб дал мне карту специально на тот случай, если бопперы зайдут слишком далеко. Тут можно будет отыскать все их потайные ходы и… – Стэн замолчал и оглянулся. – Я проверял сканером контору два дня назад, но черт его знает. Может, лучше продолжим разговор в ОСЦС, там, где нас никто не услышит?

– Хорошо. Возвращаемся! – решительно объявил Рикардо.

Вчетвером они вышли в коридор, поднялись на крышу, прыгнули в жука и долетели до здания ОСЦС. Стэн чувствовал прилив сил и готовность действовать – многое успешно разрешилось в столь короткое время. Бог с ними, с мозгами, будем надеяться на то, что хирурги оттяпают у него самую малость. Вэнди, дорогая, я иду к тебе!

Глава 11

КОГДА БУББА ПРОСНУЛСЯ

8 февраля 2031 года

Когда Бубба проснулся, мама и дядя Кобб были внизу и о чем-то разговаривали с конюшим. Конюшего звали Лютер; он был хороший человек. От зари до зари конюший работал внизу в стойлах. Жена Лютера Джиджи заезжала за ним на пикапе в сумерках, когда большая часть работников уже расходилась по домам. Джиджи была веселой, постоянно смеялась и шутила и каждый раз приносила Буббе большой пакет с едой. Ночью Буббе, когда он не ел, разрешали выйти наружу и побегать на улице, но днем он должен был сидеть тихо.

Мама и дядя Кобб сказали Буббе, что плохие люди повсюду ищут их и если найдут, то могут убить.

Мама была очень хорошая и добрая. Дядя Кобб был сильным и веселым. Лютер и Джиджи были хорошими, добрыми и веселыми. Лошади тоже были хорошими и добрыми, хотя и не умели говорить.

Место, где они с мамой и дядей Коббом были, называлось Черчилль-даун и находилось оно на окраине города Луисвилля, на Земле. Дом, в котором они жили, назывался конюшней. В конюшне жили лошади; лошадей было много и они стояли в стойлах одна рядом с другой. Над стойлами под просторной острой крышей находился сеновал. Мама, дядя Кобб и Бубба сделали там себе в соломе и сене очень уютное гнездо. Солома была жесткой, пустой внутри и блестящей; сено было пыльным и светло-зеленым. Лошади ели сено и хрумкали соломой.

Днем Бубба подолгу лежал на полу чердака и смотрел сквозь щели вниз на длинные ряды конских стойл. Перед каждым из стойл, которые днем пустовали, стояла беговая коляска в виде треугольника со скругленными концами. В эту коляску запрягалась лошадь, чтобы везти ее и седока, и это называлось бега, но сейчас бегов не было, так как на улице было слишком холодно и повсюду лежал снег из замороженной воды. Кобб сказал Буббе, что, когда Бубба станет очень; очень взрослым, снег растает и земля покроется травой и цветами.

Бубба знал, как выглядят розы. Внутри него находилось очень много Знания, потому что он был человекобопом. Бопперы создали отца Буббы, у которого были сперматозоиды с двумя хвостами – один хвост для тела, другой для Знания. У сперматозоидов Буббы тоже будет по два хвоста, как только его тело начнет вырабатывать их, а это случится скоро, очень скоро, потому что сейчас ему уже было тринадцать. А завтра будет четырнадцать.

Кобб закончил разговаривать с Лютером и забрался по приставной лестнице на чердак. Бубба услышал, что Кобб поднимается, и через несколько мгновений увидел его голову, высунувшуюся из квадратной дыры в чердачном полу. Кобб был боппером, хотя когда-то много лет назад был человеком из плоти. У Кобба были седые волосы и блестящая розовая кожа. Когда он говорил, его шея тряслась.

– Привет, воробушек, как дела? – Пробравшись через брикеты сена и соломы, Кобб сел на подстилку рядом с Буббой.

– Хорошо, дядя Кобб. Сижу вот и думаю. Что вам сказал Лютер?

– Лютер сказал, что ты единственный из детей Мэнчайла, кому удалось спастись. Вчера ночью убили последнего из тех, кто еще оставался.

Бубба очень любил слушать рассказы про своего отца.

– Каким был мой отец? Расскажите, дядя Кобб.

– Он был отличным парнем, по-настоящему крутым.

Умница и сорвиголова. Он произнес всего две речи, больше ему не удалось, но что это были за речи! Первый раз он выступал по виззи, передача велась из дома Сюзи Пиггот, а второй раз говорил перед народом на стоянке Фэйрграунд. Там Марк Пиггот и застрелил его. Потом люди Пиггота убили Беренику и ранили меня – повредили мои ионные сопла.

Кобб взглянул на свои обожженные ноги.

– Думаю, что на Луну мне не скоро удастся вернуться.

– А о чем мой отец говорил в своей речи?

– Он говорил, что люди и бопперы равны. Что они, по большому счету, одно и то же. Это чистая правда, но многим людям очень не понравилось то, что они услышали. Многие из них считают, что пол и цвет кожи играют какую-то роль.