— Это безусловно радует, — соглашаюсь. — Тогда давайте вторую хорошую новость.

— Ладно, вторая новость, — продолжает целитель. — Я почти уверен, что ты теперь сможешь перейти на второй год обучения, и даже легко сдашь стабильный минимум для перехода. Ты действительно каким-то образом увеличил пропускную возможность своей пелены. С этого дня конец первого года больше над тобой не довлеет. Для перехода на следующий этап обучения контролируемого тобой потока магии теперь достаточно.

А вот это и правда хорошая новость. Некоторые сомнения на этот счет у меня имелись, но я старался их пока не культивировать.

— А теперь рассказывай, что ты такого делал, чтобы настолько сильно раскачать возможности своей защиты, — улыбается Пилюлькин, надеясь получить от меня ценную информацию. Но мне его порадовать особо нечем.

— А вот тут я вынужден вас расстроить, — говорю. — Не знаю, что делал. Вот совсем. Абсолютно, — качаю головой. — Вчера утром все было как обычно, а потом, буквально после завтрака, меня напрочь отрубило. Перед этим я погулял с Майей и побывал в вашей экспериментальной зоне.

— Там, где они работают над восстановлением магии? — уточняет Пилюлькин.

— Ну да, — подтверждаю. — Во время прогулки ничего сверхъестественного не произошло. Потом поднялся наверх и дальше ничего не помню. Сутки практически исчезли.

— Понятно, — задумчиво произносит целитель. — То есть свой личный триггер для таких изменений ты не знаешь?

— Сегодня утром как раз над этим работал, — отвечаю. — Буквально посекундно пытался вспомнить всё произошедшее за два дня, но нет. Ничего такого. Кстати, моя магия вроде бы стала плотнее, а глифы срабатывают немного быстрее.

— Поставь щит, — просит целитель.

Тут же выполняю его просьбу. Диагностика снова запускается, но примерно в полсилы.

— Да, ты прав, — подтверждает Пилюлькин. — Щит стал в полтора раза сильнее. Ты вроде и раньше не сильно беспокоился по этому поводу. Теперь можешь беспокоиться ещё меньше, — пожимает плечами целитель. — А по расходу что?

— Абсолютно то же самое, — говорю.

— Ничего непонятно, но очень интересно, — усмехается целитель. — Но в общем и целом твоё состояние не критическое. Второй раз влететь в восстановление на целые сутки ты вряд ли сможешь. Если запомнил признаки наступающего состояния, тогда ещё проще.

— Очень напоминают ощущения после приёма восстанавливающего эликсира, — рассказываю. — Там даже не добавить, не убавить.

— То есть твой организм пошёл по такому пути… хорошо, — Пилюлькин думает о своём и кидает взгляд на диагност. — Что я могу тебе сказать — не беспокойся, вряд ли такое будет происходить часто. Признаки кое-что напоминают, но нужно глянуть источники. Могу точно сказать, что на данный момент никакой опасности для тебя нет. Для окружающих тоже — это первое и главное. Второе — с большой вероятностью в ближайшее время ты этот результат не повторишь. Уверен процентов на девяносто. Может, даже на девяносто восемь.

— А ещё два процента? — уточняю.

— Два процента — это каскадная инициация, — вздыхает Пилюлькин. — Но, почти наверняка это не твой случай — мы бы не пропустили последствия. В общем, мне нужно посмотреть литературу. Подобные вещи происходят, происходили и будут происходить. Это нормально. Пока — радуйся. Да и, кстати, можешь быть уверен, что всё-таки станешь полноценным магом. Со всеми плюсами и минусами этого звания. Даже, скорее, чуть с бо́льшим набором возможностей. Я же тебе рассказывал, что твоя пелена на источнике — крайне редкий, но довольно известный феномен. Правильно?

Киваю.

— Ну, вот, — Пилюлькин явно что-то не договаривает. — Мне нужно поднять кое-какие заметки, там станет ясно.

— Спасибо, Константин Иванович, вы очень помогли, — благодарю целителя.

— Одевайся и шуруй на урок, — Пилюлькин практически выгоняет меня из кабинета. — У тебя ещё есть минут пятнадцать — как раз успеешь проскочить в аудиторию на перерыве. Потом жду тебя здесь вместе с твоей пассией.

— Эээ… Константин Иванович… — не совсем согласен с формулировкой.

— Ой, да ладно, не клюй мне мозги. Всё, лети, Орлов, — усмехается своей шутке целитель. — И потом прилетай обратно.

Возвращаюсь на занятия и сажусь вместе со своей группой.

На лекции продолжаю думать о своём. Благо, никаких вопросов от преподавателей и никакой практики. Сегодня только теория.

— Я потом дам переписать конспекты, — повторяет Аглая прямо во время лекции, когда видит, что я ни слова не записываю.

Удивляюсь, что даже наша менталистка входит в положение и предлагает помощь.

Посматриваю на Олесю, но с девушкой вроде бы все нормально, и она внимательно вслушивается в каждое слово, да еще и конспектирует.

— Ты как себя чувствуешь? — уточняю у Олеси, как только выходим из аудитории.

— Я-то в норме, — отвечает она. — А вот ты, Ларик, сегодня сам не свой, — девчонка серьёзно смотрит на меня.

— Наверное, — пожимаю плечами. Хотя кто бы говорил. Решаю не развивать утренний разговор и попытаться перекинуть внимание на учебу.

Останавливаемся вместе с Олесей возле кабинета Пилюлькина. Там же встречаем Майю и Синегорского.

— Доброе утро, Ларион! — улыбается будущая целительница.

После нашей прогулки Майя, похоже, рада мне еще больше. А вот Олесе встреча нравится меньше. И девушка бросает на Майю недовольные взгляды.

— И тебе, — улыбаюсь в ответ.

Пожимаю руку маркизу.

Все вместе заходим в целительскую. Всё вокруг немного изменилось — посреди кабинета стоят два стула. Пилюлькин сидит за своим столом.

— О, студенты! Наконец вы пришли, — довольно потирает руки весёлый целитель и тут же, без всяких лишних пояснений, продолжает: — Так! Мальчики садятся на стулья и снимают свои амулеты. Процедура такая же, как при обследовании.

Переглядываемся с маркизом и занимаем предложенные места. Что сейчас будет происходить, не совсем понятно. Ждём хоть каких-то объяснений.

— Итак, все целители делятся на две категории: теоретики и практики. К теории мы ещё придём, — с энтузиазмом говорит Пилюлькин. — В вашем случае важна практика. Надеюсь, вы повторили те глифы, которые я вам давал?

Девушки и маркиз кивают.

— Замечательно. Так, а тебе, — показывает на меня. — С тобой всё намного проще. Ты же помнишь свой наработанный глиф?

— Помню, — отвечаю.

— Ну вот, с него и начнём, — говорит Пилюлькин. — Точнее, ты начнёшь. Так, Майя, теперь перейдем к тебе. Твой подопытный — Синегорский.

Девушка удивленно смотрит на маркиза и снова переводит взгляд на Пилюлькина. Определение «подопытный» её явно смущает.

— Потом поменяетесь, не переживайте, — усмехается целитель, замечая реакцию. — А твой, — говорит Олесе, — соответственно, Ларион. — Ну что, Ларион, — обращается ко мне Пилюлькин. — Можешь представить свой глиф? — Ждёт, пока кивну. — Значит, так, твоя задача — диагностировать. Задача Олеси — вылечить. Работаете на время, — улыбается целитель. — Поехали! — говорит он и мгновенно атакует нас с маркизом.

Даже не дёргаюсь. Пилюлькину полностью доверяю — и то количество времени, которое он уже потратил на меня, о многом говорит. Целитель абсолютно точно не будет сливать столько вложенных сил ради непонятно чего. Вот только тело с этим не согласно.

Да и маркиз скрючивается на стуле.

Сразу понимаю почему. Все тело выжигает изнутри, и боль накатывает волна за волной. Благо, отстраниться от неё пока ещё получается. За маркизом уже не слежу. Полностью концентрируюсь на собственных ощущениях. Девчонки видят происходящее, и на их лицах мелькает растерянность.

Сколько проходит времени сказать сложно. Секунда-две, может, десять. Собираюсь с силами и формирую ранее изученный диагностический глиф. Довольно быстро понимаю, что со мной происходит. Пусть поверхностно, но даже таких сигналов вполне достаточно.

— Нервы, — шепчу Олесе.