– Я… я видела Доминика Легара, – с трудом произнесла Селия. – Я видела его там. Он стоял и смотрел на меня. Он… улыбнулся мне. Поверь, это мне не привиделось… он здесь…

– Ты последнее время слишком часто думала о нем, – спокойно сказал Жюстин. Он чувствовал, как дрожит ее хрупкое тело. – Может быть, ты увидела человека, похожего на него?

– Нет, это был он! Он и сейчас где-то поблизости. Я знаю, что это был он! Жюстин, прошу тебя, поверь мне…

– Я верю. Дыши глубже, малышка, и попытайся успокоиться.

– Нет, мы должны…

– Ш-ш-ш, успокойся.

Она прижалась к нему и почувствовала, как постепенно отступает безумный страх.

– Я с тобой, – тихо проговорил Жюстин. – Он тебя не посмеет тронуть. Я никому не позволю обидеть тебя. В темноте раздался голос Максимилиана:

– Объясни, что происходит, Жюстин.

– Доминик Легар здесь, – мрачно произнес Жюстин. – Селия заметила его. – Не будь Жюстин так встревожен, он бы рассмеялся: увидеть Максимилиана растерянным удавалось не часто.

– Опиши его, – коротко приказал Макс.

– Худой, среднего роста, с рыжеватыми волосами, собранными сзади в косицу.

Отстранившись от Жюстина, Селия добавила, запинаясь:

– У него улыбка, как у акулы.

Жюстин хохотнул, вспомнив неровные острые зубы Легара:

– Очень точное сравнение.

Макс нахмурил лоб:

– Портрет похож на Антуана Байона. Это знакомый Жоржа Дюкесна, французский плантатор. Он ведет дела с некоторыми богатыми коммерсантами в Новом Орлеане. Кто-то раз я с ним лично разговаривал. Он человек умный.

– Мне это имя ни о чем не говорит, – сказал Жюстин.

– Байон появился в Новом Орлеане года четыре… нет, пять лет назад. С тех пор успел подружиться с Дюкеснами и некоторыми другими креольскими семьями.

Жюстин настороженно взглянул на него:

– Ты видел его сегодня здесь?

– Пока не видел, но могу навести справки у Дюкесна. – Макс помолчал, потом спросил со зловещим спокойствием:

– Значит, ты утверждаешь, что человек, убивший моего сына, находится здесь?

Не успел Жюстин ответить, как от дверей послышался женский голос:

– Доктор Волеран? Доктор Волеран, вы здесь?

Жюстин вышел из-за колонны.

– Что случилось? – спросил он, увидев взволнованную молодую женщину.

Это была Амалия Дюкесн, старшая дочь Жоржа.

– Доктор Волеран, – проговорила она сквозь слезы, – мама послала меня за вами. Мой младший брат Поль… ему. нездоровилось целый день, а сейчас неожиданно стало хуже. Мы ждем доктора Дассена, но пока он не приехал. Вы должны помочь Полю. Он наверху. Посмотрите, что с ним.

Жюстин смущенно взъерошил волосы.

– Наверное, лучше подождать доктора Дассена, – наконец выдавил он.

Девушка в отчаянии замотала головой:

– Нет, нет, Поль может умереть! Он кашляет, задыхается. Доктор Волеран, поднимитесь к нему, сделайте что-нибудь!

Из темноты выступила Селия. Она была бледна, но спокойна.

– Вы сделали ингаляцию? – спросила она.

– Да, да. Но это не помогло.

Селия и Жюстин обменялись взглядами. Придется подняться к мальчику. Выбора нет.

– Хорошо, проводите нас наверх, Амалия, – сказала Селия, запретив себе думать о Легаре.

В полном молчании они вошли в комнату Поля.

Взглянув на личико ребенка, Селия сразу поняла, в чем дело. Судя по симптомам, у него была дифтерия: сухой частый кашель, нитевидный пульс, характерная синюшность кожи. Несколько лет назад ей пришлось повидать немало больных дифтерией. Отец ходил на вызовы, а она его сопровождала. Болезнь была страшна тем, что в горле образовывалась пленка, которая могла перекрыть дыхательное горло, и тогда ребенок переставал дышать навсегда.

Поль, мальчик лет пяти-шести, слабо кашлял и уже начал задыхаться. Селия с ужасом поняла, что ждать доктора Дассена они не могут. Она знала, что следует делать. Ей не раз приходилось видеть, как отец делает эту операцию. Но она не врач и может навредить, а не помочь.

Дыхание у Поля стало прерывистым. Мадам Дюкесн испуганно всхлипнула:

– О, доктор Волеран, умоляю вас, помогите моему мальчику…

– Мадам, – сказала Селия, собрав все свое мужество. Надо было срочно принимать меры, иначе мальчик задохнется. – Принесите острый нож и кусочек полого внутри тростника… Совсем небольшой кусок, около двух дюймов длиной.

Мадам Дюкесн посмотрела на нее округлившимися глазами и перевела взгляд на Жюстина. Он кивнул, и женщина выбежала из комнаты.

Жюстин вгляделся в маленькое измученное личико ребенка.

Селия налила в таз горячей воды.

– Им следовало давно послать за доктором, – сказала она. – Надеюсь, он успеет приехать до того, как нам придется что-то делать.

– Я знаю Дассена. – Жюстин снял припарку с груди мальчика. – Въедливый старикан. Он принимал нас с Филиппом. Правда, я сильно сомневаюсь, что он относит это событие к числу самых важных своих достижений.

Селия бросила на него страдальческий взгляд:

– Жюстин, я не смогу.

– В таком случае скажи мне, что делать, и я сам сделаю то, что нужно.

Немного помедлив, Селия решительно покачала головой:

– Нет. Если бы мне удалось вспомнить, как именно мой отец…

– Он совсем не дышит. – Жюстин приподнял мальчика. Ребенок был без сознания.

Мозг Селии лихорадочно заработал. В комнату вбежала мадам Дюкесн, и Селия, взяв из ее рук нож и трубку, решительно сказала:

– Доктору Волерану требуется полная тишина. Прошу вас, мадам, оставьте нас на несколько минут.

– Да, конечно, но я бы хотела остаться и…

– Всего на несколько минут, – повторила Селия и мягко выпроводила женщину из комнаты.

Она вымыла руки, присела на краешек постели. Взяла нож. Рука немного дрожала. Селия боялась сделать надрез не в том месте, боялась перерезать вену. Господи, тогда ребенок истечет кровью!

– Начинай, – спокойно сказал Жюстин.

Селия прошептала молитву и сделала надрез. Вытек тоненький ручеек крови, и она вставила трубку. До боли закусив губу, Селия ждала. Послышался хлюпающий звук. Ребенок дышал!

– Слава Богу, – с облегчением сказала она, вздрогнув всем телом.

– Что дальше? – спросил Жюстин.

– Трубка позволит ему дышать, пока не очистится горло. Через пару дней ее можно удалить. Отверстие быстро зарастет… при условии, что он выживет.

В дверь постучали, послышался голос мадам Дюкесн:

– Доктор Волеран? Приехал доктор Дассен.

Дассен с медицинским саквояжем в руке вошел в комнату. Этот невысокий мужчина был личностью уважаемой и весьма незаурядной. Он носил старомодную одежду: бриджи до колен, цветастый жилет и сюртук с узкими плечами. Голову его украшал парик. Он перевел острый взгляд серых глаз с Селии на Жюстина. Тот не мигая смотрел на него.

Искорка надежды, теплившаяся в глазах доктора, погасла, и он горестно вздохнул. Подойдя к постели, осмотрел Поля и одобрительно улыбнулся. Мальчик пришел в себя.

– Все будет в порядке… Постарайся не разговаривать, сынок. – Дассен взглянул на Селию, на мадам Дюкесн. – Пока все идет хорошо. Доктор Волеран вовремя сделал операцию. Нельзя ли попросить дам оставить нас с доктором наедине? Нам нужно обсудить, как проводить лечение.

Селия с неохотой подчинилась его просьбе и следом за мадам Дюкесн вышла из комнаты.

Дассен открыл свой саквояж, покопался в нем.

– Я был так глуп, что действительно надеялся встретить здесь Филиппа Волерана, – проговорил он скрипучим голосом. – Но я не такой идиот, как все эти люди внизу, которых тебе удалось провести. Тебя и Филиппа я принимал собственными руками и никогда не перепутаю.

– С чем вас и поздравляю, – язвительно заметил Жюстин.

– Твой брат был настоящим врачом. Медицина была его призванием, он любил свое дело. Ты же… – Доктор не договорил и невесело рассмеялся. – Следовало ожидать, что ты его переживешь. Дурная кровь. В тебе она проявила себя, не так ли?

– Очевидно, так.

– Филипп всегда стремился к хорошему, а ты… ты превратился в бездушного негодяя. Филипп не раз убеждал меня, что в душе ты добр. Я всегда относился к этому скептически.