— Послушай, наш полет займет два часа, за это время ты сможешь меня спросить обо всем, хорошо?

— Согласна.

Данте вдавливает педаль газа, и Ferrari срывается с места, как гепард за антилопой через саванну. Он виртуозно лавирует по узким улочкам на страшный скорости.

— Ты уверен, что Серджио забрал мои сумки и доставит их к самолету? — Спрашиваю я, держась за ручку двери.

— Да, он очень надежен, — говорит Данте, поворачиваясь ко мне лицом.

— Нееееет, смотри на дорогу, — кричу я.

Визг шин прерывает нашу поездку. Единственный самолет стоит на взлетной полосе.

— Мы не пойдем к терминалу?

— Нет.

Я вижу герб на борту самолета.

— Это ваш семейный самолет?

— Нет, он лично мой, и я буду пилотировать его сам, — отвечает он.

Я тут же от ужаса открываю рот.

— Ты же не собираешься управлять этой штуковиной, не так ли?

— Хочу тебя заверить, что я очень хороший пилот. Лучший в своем классе, вообще-то. Ты будешь в полной безопасности.

— Нет, — качая головой, замечаю я. — Если ты управляешь самолетом также, как и водишь машину, я полечу бизнес-классом.

Данте улыбается.

— До чего же ты милая, никогда не знаешь, что выйдет из твоего милого ротика.

— Самый громкий крик, вот, что выйдет из моего рта, если ты сядешь за штурвал, — ворчу я.

— Поверь мне, это будет самый плавный полет, который у тебя когда-либо был, — уверяет он. Я смотрю на лобовое стекло, удивляясь про себя, насколько изменилась моя жизнь, пока он вылезает из машины и подходит ко мне, чтобы открыть дверцу. — Пойдем, я познакомлю тебе со своей маленькой игрушкой.

— Если ты разобьешь эту штуку, и я умру, я... Я буду преследовать тебя вечно, — предупреждаю я, он берет меня за руку и помогает мне вылезти из мягкого, глубокого кресла.

— Договорились, — бормочет он, прижимая меня к себе.

Он такой теплый, руки такие уверенные и сильные. Я заглядываю ему в глаза. На солнце он выглядит как потрясающая греческая статуя. Каждая линия совершенна. Мне хочется пососать его губы, хочется проглотить его... испить.

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как я влюблена в него. Делаю вид, что нахмурившись внимательно разглядываю сиденье машины.

— Скоро я стану такой огромной, что не смогу самостоятельно выйти из этой машины.

— Тогда мы будем ездить на Bentley, и я приклею на бампер одну из этих смешных наклеек «Беременная женщина на борту», — поддразнивает он, и я чувствую его теплое дыхание на своей шеи. Наконец, я отлипаюсь от него, и мы идем к трапу самолета, к моему облегчению, по стойке смирно стоит человек в форме пилота и стюардесса. Может, Данте пошутил надо мной.

— Я точно вижу пилота?

— Да, он — пилот.

— Значит ты не будешь управлять самолетом? — С надеждой спрашиваю я.

— Извини, он второй пилот.

Внезапно я чувствую, как в глазах собираются слезы, поэтому останавливаюсь.

— Что случилось, bella?

— Я... Я... не знаю, — говорю я, слезы текут по щекам. — Я никогда не была такой. Обычно я сильная и уверенная. Должно быть, гормоны сходят с ума, но мне кажется, лучше бы ты оставался тем умасливающем ублюдком-плейбоем, чем сейчас.

— О, детка, — нежно говорит он, вытирая слезы с моих щек. — Я все тот же самоуверенный ублюдок-плейбой. Ничего не изменилось.

Я поднимаю взгляд к его глазам. На солнце они, словно расплавленное золото, магические. Бесконечно могу в них смотреть.

— Я не готова встретиться с твоими родителями.

— Как ты училась плавать, сначала начала барахтаться одной ногой, потом другой или прыгнула сразу?

— Прыгнула сразу, — отвечаю я.

— Я так и думал. Во дворце ты не встретишь ни одного человека, который будет лучше тебя. Тебе не нужно ничье одобрение. Даже моего отца. Просто будь собой, и ты очаруешь всех. И я буду рядом все это время. Ничего не случится.

Я всхлипываю.

— Ты мне доверяешь?

Я медленно киваю. Никогда не думала, что, на самом деле, буду ему доверять, причем полностью и безоговорочно.

— Вот это моя девочка, — говорит он, беря меня за руку и ведя вперед.

Данте кивает человеку в форме пилота.

— Доброе утро, Капитан. План полета согласован и с таможней все улажено?

— Все готово, Ваше Высочество. Как только вы подниметесь на борт, мы взлетим. Вы будите пилотировать самолет?

Я задерживаю дыхание. Пожалуйста, скажи «нет».

Данте смотрит на меня и медленно улыбается.

— Нет, — говорит он, не отрывая от меня глаз.

Мы поднимаемся по трапу и входим в салон. Напоминает роскошную вытянутую комнату с кожаными диванами и столиками, шкафчиками, заполненными хрусталем.

— Не желаете ли выпить прежде, чем мы взлетим? — с улыбкой спрашивает стюардесса, подойдя к нам.

Мне хочется залпом выпить стопку водки. Чувствую, что в этом полете мне потребуется что-то крепкое, но я улыбаюсь ей в ответ и прошу принести стакан сока. Данте просит тоже самое, поэтому стюардесса приносит два стакана сока и ставит их на стол перед нами.

— За нас, — говорит Данте, поднимая свой стакан.

Я чокаюсь с ним, прижавшись к его боку.

— Подумать только, я даже не могла предположить, что та самая лягушка, которая ждет своего принца в пруду, который поцелует ее и превратит в принцессу.

Данте смеется.

Я смотрю, как он смеется и что-то внутри меня екает.

— Знаешь что, Данте? Если ты, на самом деле, хочешь пилотировать этот самолет, то иди. Я доверяю тебе.

Он перестает смеяться, что-то меняется в его глазах. Мне кажется долю секунды, что он хочет мне что-то сказать, потом качает головой, момент упущен.

— Капитан Андерсон ждет вас в кабине, Ваше Высочество, — говорит стюардесса.

— Спасибо, Эльза, — отвечает Данте. — Скажи капитану, если я ему вдруг понадоблюсь, пусть меня позовет.

— Расслабься, bella. Я не оставлю тебя, — говорит Данте, пристегивая ремень безопасности вокруг моей талии.

— Расскажи мне все, что нужно знать о твоей семье.

В течение часа он рассказывает множество деталей о своей семье и жизни во дворце, за это я ему очень благодарна, но потом чувствую, как уже знакомая усталость овладевает мной.

— Ты выглядишь уставшей, моя дорогая. Положи голову мне на колени. Я помассирую тебе голову, пока ты не уснешь.

Я кладу голову ему на колени, и Данте верный своему слову зарывается пальцами мне в волосы.

— Проснись, спящая красавица. Мы подлетаем, — говорит Данте.

— Что... Где... , — спрашиваю я, садясь в вертикальное положение, все еще не отойдя ото сна. — Хочешь сказать мы в…

— Аванти, — добавляет он, указывая на иллюминатор. — Смотри.

Я подхожу к концу дивана и заглядываю в иллюминатор. Мне нужно время, чтобы осознать все, что я вижу. Черный лимузин Mercedes с флагами и с тем же гербом, что и на борту самолета, поджидает недалеко от трапа, конвой из восьми мотоциклистов, одетыми в ярко-красную и синюю униформу.

— Все это для тебя! — Восклицаю я.

— У королевской власти есть свои привилегии. — Легко отвечает он, но я улавливаю подтекст.

Я качаю головой, все еще не в состоянии свыкнуться с тем фактом, что Данте не простой человек — он королевских кровей.

— Да, хочу предупредить тебя заранее, что на всем пути нас будут приветствовать люди по обеих сторон дороги, — говорит он.

25.

Роза

Я делаю глубокий вдох. И уговариваю себя, что смогу все это пережить, но уровень нервозности просто зашкаливает. Я точно знаю, что сойдя с самолета, войду в совершенно другой мир, который совершенно не знаю. Все новое меня на самом деле не пугает. Я отправилась в Большое Яблоко одна сразу после колледжа. Взяла вещи и уехала. Не колеблясь ни секунды.

Но по какой-то странной причине, я побаиваюсь покидать этот самолет. У меня такое чувство, будто интуиция, словно за порогом этого самолета меня ждет опасность. Это странно, мы всего лишь собираемся провести выходные у его родителей. Они живут не посреди зоны боевых действий, а в самом цивилизованном месте на земле — во дворце.