— Извините, но, каким образом я проверю, насколько правильно вы ведете учет? Я в этом разбираюсь еще меньше, чем вы…

— Но, вы можете заказать проверку моей работы аудитором… — пробормотала девица.

— И в какую сумму мне обойдется проверка вашей работы аудитором? — скривился я, после чего девица встала, подхватила свой пакет с дипломами и еще какими-то бумажками и двинулась к выходу.

— Стойте… — я злился на себя, но жалость к этой девушке, с которой требуют наличие профессионального опыта, не давая ей этот опыт получить, заставила меня проговорить слова, о которых я возможно еще пожалею: — Вот, возьмите уведомление из налоговой на мое имя с какими-то безумными цифрами. За три дня разберетесь, что это такое и как эту проблему решить — работа ваша, во всяком случае, до конца испытательного срока.

— Спасибо! — девица вырвала конверт из моей руки и бросив быстрый взгляд на извещение, не прощаясь, побежала к выходу.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Все-таки жаль, что мой папа рассекретил мой домик, когда его напрягла прокуратура. Теперь сюда рвутся всякие разные гости, что гораздо хуже татар. Приперлись ко мне незваные два заместителя начальника Дорожного РОВД, по оперативной и воспитательной работе. Притворится, что меня нет дома, не удалось — добрые соседи на крики этих хряков услужливо доложили, что Паша находится на участке, они меня с утра имели счастье лицезреть, и я никуда не успел отъехать. Пришлось запирать собак в доме, а «гостей» звать на веранду, молча выставив на стол початую бутылку коньяка, шоколадку и чайные принадлежности.

Посетители переглянулись, но смогли себя перебороть, и от хорошего коньяка отказались, значит дружеского разговора мне ждать не стоит.

— Павел, я о тебе много слышал и хочу сказать тебе прямо — зря ты это затеял. — вкрадчиво начал заместитель по оперативной работе: — Не знаю, что ты пообещал Шадову, но у тебя не получится перевернуть ситуацию с ног на голову…

— Я тебе Паша прямо, по-мужски скажу — у тебя сейчас ручонки коротки что-то переиграть. — тут же подхватил нить разговора главный милицейский воспитатель: — И не надейся с Управления хоть копеечку содрать, не получится у тебя.

— Вам, ребята, пора, наверное, отсюда уходить. — я скрипнул зубами: — Не вижу смысла в нашем с вами разговоре.

«Зам по опер» оглянулся на коллегу:

— Иди, проверь, хорошо ли собаки заперты, а я пока этого убогого немного повоспитываю…

— Ты только делай, чтобы следов не осталось… — «замполит» решительно встал и шагнул к дому.

— Не учи ученого, не в первый раз. — начальник криминальной милиции тоже бодро поднялся и двинулся в мою сторону, обходя большой круглый стол.

Я сунул руку в карман брюк, ухватившись за ручку «выкидухи». Безнаказанно дотронуться до себя какому-то уроду я не собирался. Итак, организм мой по кусочкам врачи собирали пару месяцев, а тут какое-то…

— Здравствуйте, я не помешала?

Я скосил глаз, не теряя из виду упругую фигуру замершего начальника — на тропинке, ведущей от калитки, стояла моя кандидатка, как ее там… Серебрякова Ирина, если мне не изменяет память.

— Нет, девушка, не помешали. — заместитель по оперативной работе зло сплюнул на пол веранды: — Мы уже уходим. Ты, Павел, главное береги здоровье, его у тебя итак, большой дефицит.

Нежданное богатство.

Июль 1995 года.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

— Я не вовремя? — вновь повторила Серебрякова Ирина, когда за непрошенными посетителями, с грохотом, захлопнулась, калитка.

— Напротив, очень вовремя. — я подкатился к столу вплотную, чтобы девушка нее видела мои подрагивающие руки.

— Мне показалось… — начала девушка.

— Не показалось, Ирина. — оборвал я: — Но эта ситуация не стоит вашего внимания…

— Павел Николаевич… — девушка упрямо продолжила разговор о странных посетителях: — Я еще на работу не устроилась, а вижу, что моего возможного работодателя одолевают какие-то бандиты. Может быть мне не стоит и устраиваться к вам на работу, а то могу не успеть получить даже первой зарплаты?

— Во-первых, я вас еще никуда не беру. — я справился с нервной дрожью в руках, поэтому вынул их из-под клеенки и стал загибать пальцы: = Во- вторых это не бандиты, а милиционеры, в звании подполковников, так что, я гарантирую, что таких маленьких девочек, типа вас, они не обижают…

— Маленьких… — фыркнула «умудренная жизнью женщина»: — Вы конечно выглядите очень плохо, но, по-моему, не сильно-то меня старше.

— Ладно, что мы все обо мне и обо мне… — мне не понравилось, направление нашего разговора: — Вы с моим заданием справились?

— Вот смотрите, я была в налоговой и выяснила, что, что это ваши личные налоги, не связанные с вашим магазином. Вот мне дали список вашего имущества, с которого вам насчитали эту сумму…

— Интересно, а на каком основании вам что-то из моего имущества показывали? Вы вообще в налоговой то были? Я же вам даже доверенность не оформил…

— Ну да, с доверенностью неудобно получилось. — вздохнула девушка: — Я про это забыла, а вы тоже промолчали. Но я инспектору сказала, что я ваша жена и если она хочет хоть какие-то налоги с вас получить, то ей придется со мной разговаривать. Ну, она и показала мне вашу карточку. У вас в собственности числится шесть квартир и один коммерческий объект…

— Какие шесть квартир? — я подтянул к себе бумагу, что Ирина выложила на стол и провел пальцем по списку адресов: — Я ни одной из этих квартир не знаю и впервые вижу эти адреса.

— Не знаю. — девушка пожала плечами: — Мне сказали, что они ваши, вот с них основной налог и идет. Ну и вот тут объект коммерческой недвижимости, он тоже много дает к платежам, тем более, что за него пеня больше…

Я присмотрелся к адресу, но не смог вспомнить, почему он мне кажется знакомым. Судя по стоимости объекта, я владел, по крайней мере, целым дворцом.

— Ладно. — Я хлопнул по столу ладонью: — Будем считать, что вы справились, и я беру вас на работу. Завтра выходите в магазин, но и с моими налогами вопрос не бросайте. Я сейчас выпишу вам доверенность на право представлять меня в налоговых органах, и вы доведите до их сведенья, что это не мои объекты, пусть даже не надеются, что я за них заплачу хоть копейку. Но вот с коммерческой недвижимостью… — я задумался: — Честно говоря, что-то у меня брезжит в голове в связи с этим адресом, но вот подробностей я вспомнить не могу. Ладно, решайте пока текущие вопросы, не буду вас задерживать.

У уходящей в сторону калитки Ирины даже походка изменилась, стала более уверенной, что ли. Я поймал себя на мысли, что слишком пристально гляжу на ее стройные ноги, испугался, что она обернется и ушел с веранды, чтобы тут-же замереть — у калитки раздались женские голоса:

— А ты кто такая и что здесь забыла, шалава малолетняя?

— Здравствуйте, вы, наверное, мама Павла Николаевича?

— Да ты дрянь! Да я тебе!

Раздался звонкий звук пощечины и сразу после этого девичий визг. Я вновь бросился на веранду и увидел, что на дорожки, у распахнутой настежь калитки идет битва, не на жизнь, а на смерть. Две фурии вцепились друг другу в волосы, пытаясь располосовать глаза соперницы острыми когтями. И пока я метался между инвалидной коляской и костылями, а потом спешил к месту побоища, победила молодость. Тонкая фигура Ирины выскользнула непостижимым образом выскользнула из-под, придавившего ее к земле, плотного тела Елены Всеволдовны, после чего девушка плотно уселась на шею поверженной вдовы, плотно сжав голову последней коленями и принялась молотить женщину крепенькими кулачками по затылку противницы, как заправский рестлер.

Я был вынужден бросить костыли и ухватив визжащую в боевой ярости, девушку, сдернуть ее с шеи жертвы, потому что попытки вдовы встать вместе со своим грузом безрезультатно оканчивались падением на землю. Пока я прижимал к себе, бьющееся и извивающееся женское тело, Елене Всеволдовне удалось собрать себя и на четвереньках, выскочить за калитку. Судя по шагам и быстро удаляющимся крикам и угрозам, вдова нашла в себе силы, чтобы встать и дальше убегать уже на двух ногах.