Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Своего несостоявшегося убийцу я вычислил буквально на следующий день. Разбудил меня громкий стук в калитку. Я выглянул из-за шторки и увидел стоявшую у моих ворот Елену Всеволдовну Маркину, вдову инвалида войны, в последние дни, с деловитостью акулы, нарезавшей круги вокруг меня, грешного.

Я задумался, пытаясь восстановить в памяти темный силуэт моего неудавшегося убийцы и ища сходство с лысым отставником, напарником «черной вдовы», но ничего конкретного не вспомнил. Лысина от Луны у киллера не отражалась, было какое-то сплошное темное пятно. Поразмыслив, не пришла ли вдова меня добить, я решил, что опасность преувеличена, слишком много людей должны были ее видеть у моего забора. Пришлось влезать в инвалидную коляску и выкатываться к, грохочущей по металлу калитке, женщине.

— Вы что-то хотели, Елена Всеволдовна? Здравствуйте.

— Ну зачем так официально, Павел? Мы же договорились, что вы называете меня Леной. — женщина улыбнулась: — И я хотела, чтобы вы сообщили мне данные той мерзавки, которая избила меня и ограбила.

— Побойтесь Бог, Елена Всеволдовна! — я возмущенно покачал головой: — Вы девушку первая ударили, я это хорошо видел и слышал.

— Может быть я и отвесила ей пощечину, после того, как она меня оскорбила, но это не отменяет факта разбоя. Мерзавка похитила у меня две тысячи долларов и пятьсот тысяч рублей.

— Вот ваш бумажник, Елена Всеволдовна, который я нашел в кустах после вашего… ухода. — я помахал кошельком: — Но, раз вы так ставите вопрос, я сейчас вызываю милицию и заявляю о ложном доносе и попытке вымогательства с вашей стороны. Кстати, сейчас криминалистическая экспертиза позволяет достоверно определить, сколько и каких денег хранилось в кошельке. Верен, озвученных вами сумм в этом бумажнике никогда не бывало. Ну что, вызываем милицию или разойдемся краями?

В общем, вдова вспомнила, что денег в бумажнике действительно было меньше, я заставил ее расписать расписку в том, что свое утерянное имущество она получила в полном объеме и ни к кому претензий не имеет, а на свою территорию я даму не пустил. Женщина ушла, твердо пообещав мне вернуться завтра с деликатесами. Потому как «ее сердце обливается кровью, глядя, что молодой мужчина голодает, питаясь одной сухомяткой» (конец цитаты).

Дождавшись, когда рассерженная дама двинется к воротам садового общества, я, подхватив костыли, двинулся за ней вслед, прижимаясь к кустам и выдерживая дистанцию.

За воротами Елену ждал знакомый мне «запорожец», на капот которого опирался мне. уже знакомый отставник. Голова его была целой, а походка вполне бодрая, когда он сделал пару шагов навстречу вдове, поэтому его кандидатура на роль ночного киллера немедленно отпала. Усадив гражданку Маркину, ее спутник сел за руль «запорожца» и вполне шустро тронулся. Видимо регулярные тренировки помогли ему освоить машину с ручным управлением. А на обратном пути я обратил внимание на фигуру человека, стоявшего на дамбе, проходящей над рекой Оружейкой и доминирующей над дачными участками. Голова человека белела бинтами, рядом стояла машина, очень сильно напоминавшая служебную машину отделения по борьбе с наркотиками, и судя по позе, этот человек наблюдал за садовыми участками в бинокль. Простояв минут пятнадцать, человек, неуклюже передвигая ногами, сел в машину и уехал. Больше всего, из числа моих знакомых, этот тип напоминал мне моего бывшего начальника — Максима Поспелова.

Иль надо оказать сопротивленье?

Август 1995 года.

Дорожный РОВД. Дежурная часть.

Версию относительно Максима Поспелова следовало срочно проверить, что я и претворил в жизнь в тот-же день. Вызвонив свою команду мечты, договорился с ними встретиться возле Дорожного РОВД по окончанию рабочего времени, даром, что ли, я плачу им по второму окладу. Сам я взял костыли и поехал на машине — надо потихоньку легализироваться в новой жизни. Встретили меня в дежурке родного РОВД, как родного, благо, у коллег ко мне особых претензий не было. Похлопывания по плечу, вопросы, когда выходишь, ритуальные разговоры ни о чем — минут через десять я прорвался к столу дежурного по отделу.

Слава богам, за столом сегодня сидел мой старый знакомец, капитан, вернее, простите, майор Кулаков.

— Иван Степанович, просьба к вам большая будет. Не могли бы вы дать мне книгу дать посмотреть сдачи — приема оружия. Что-то свербит у меня в одном месте — сдал я пистолет или нет, вообще ничего из тех дней не помню. А то заму по тылу звоню, а ему все некогда посмотреть, принял он мое оружие или нет.

Майор пожевал тонкими губами, смерил меня и мои костыли недовольным взглядом (открывать «оружейку», снимать ее с сигнализации страсть, как не хотелось), но все же достал из стола ключи и через пару минут протянул мне журнал выдачи оружия.

— Сердечный данке шон, господин майор! — я шаркнул ножкой и открыл сразу страницу тридцать первого декабря. Мое оружие меня не интересовало, а вот все, кто не заступал в суточный наряд, даже «постоянщики», по приказу начальника РОВД в праздничную ночь оружие сдали в оружейную комнату. Я провел пальцем по колонке номеров и удовлетворенно вздохнул раз и два. Бинго, кроссворд сложился.

— Спасибо, Иван Степанович, просто камень с сердца сняли. — я протянул майору амбарную книгу и искренне улыбнулся.

— Вали давай отсюда. — беззлобно буркнул майор и потянулся за связкой ключей.

— Громов, Громов стой! — когда я подходил к входной двери, из глубины коридора раздался чей-то начальственный голос. Я останавливаться не стал, вышел на улицу и дал знак своей свите, что ждала меня в машине.

Запыхавшийся заместитель по оперативной работе выскочил на крыльцо:

— Громов, на минуточку зайди, есть разговор.

— Извините, опаздываю на процедуры, а то… как вы тогда сказали? Здоровье у меня в дефиците?

Подполковник попытался схватить за руку наглого калеку, как внезапно оказался окружен какими-то парнями, которые встали стеной между ним и, влезающим за руль, инвалидом, препятствуя начальнику криминальной милиции разобраться с ускользающим уродом.

Подполковник открыл было рот, чтобы построить наглецов, но понял по глазам, что противостоят ему «сотрудники», которые только и ждут начала скандала, и любое его активное действие приведет к самым плачевным последствиям. Плюнув на крыльцо, заместитель начальника скрылся в помещении РОВД, а моя команда полезла в салон автомобиля, радуясь, что это не «Запорожец».

— Ребята, мне сейчас надо какое-то кафе, где мы с вами посидим, а я подумаю и мне нужно будет сделать несколько звонков.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Когда Максим узнал голос в телефонной трубке, он чуть ее не выронил и настолько растерялся, что ляпнул первое, что пришло в голову.

— Я не могу сейчас говорить, у меня развод, люди сидят.

— У тебя Максим, видимо, в голове совсем все потекло. Нет у тебя людей, все давно по домам разбежались. Но, в любом случае, ты сейчас закроешь свой кабинет и позвонишь с таксофона на телефон номер… У тебя двадцать минут, время пошло.

— Черт! Черт! Черт! — Максим бросил взгляд на часы, одновременно пытаясь вставить в дисковод компьютера дискету с контрафактной базой телефонных номеров Города. Судя по базе телефонных номеров, звонил Громов из кафе «Мимоза», расположенного совсем недалеко от здания, где располагался отдел по борьбе с наркотиками.

Вытащив из сейфа пистолет (Кролика, чтобы не надоедал с требованиями вернуть ему его оружие, Максим срочно отправил на несколько дней в отгулы), начальник отделения скатился по ступенькам вниз и бросился к припаркованной на стоянке автомашине.