Петербург просыпался неспешно, как и подобает имперской столице. Тяжёлый туман полз с Невы, укутывая гранитные набережные и крыши домов. Первые лучи апрельского солнца пробивались сквозь марь, золотя шпили соборов. Зазвонили колокола. Заскрипели повозки, гружёные рыбой. И закричал первый торговец, расхваливая свежую газету за полкопейки.

Вполне обычное утро, пока дозорный форта Кронштадт не посмотрел в подзорную трубу. Его брови вздёрнулись на дыбы. Тут же протёр линзу, снова уставился в окуляр, и побледнел.

— Господин капитан, — прохрипел он точь Фома неверующий. — Там… корабли.

Капитан гарнизона с пышными усами и лохматыми бакенбардами, только-только покончивший с утренней кашей, недовольно крякнул.

— Корабли? Ну и что? Мы как раз ждём торговый конвой из Дании, запамятовал, что ли, бестолочь?

— Это не датчане, господин капитан. Британцы!

Усач поперхнулся.

— Кха-кха! Сколько⁈

Дозорный сглотнул.

— Двенадцать вымпелов, командир! Четыре линейных, три фрегата, пять транспортов. Флагман… — он прищурился. — «Несокрушимый». Королевский штандарт на грот-мачте!

Провизжал стул по полу.

— Королевский⁈ — капитан вырвал трубу у дозорного и вперился в горизонт. Из утреннего тумана, как призраки, выступали силуэты кораблей. Тяжёлые, закованные в эфирную броню корпуса. Пушечные порты закрыты, но от самого флота исходила такая концентрация эфирной мощи, что даже на расстоянии нескольких километров ощущалось покалывание в висках.

Над флагманом, рядом с красно-синим полотнищем Британии, действительно развевался личный штандарт королевы. А ниже — белые вымпелы парламентёров.

— Святые угодники! — выдохнул капитан. — Срочное донесение в Адмиралтейство! В Генеральный Штаб! И лично Его Императорскому Величеству! Британский королевский флот в акватории Петербурга! Идут под белым флагом! ЖИВО!

К полудню весь Петербург стоял на ушах. Новость о прибытии британского флота прокатилась по городу быстрее любого вестника. Зеваки облепили набережные, как мухи сладкое. Извозчики ломили тройную цену за поездку к порту. Газетчики охрипли, надрываясь:

— ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК! БРИТАНСКИЙ ФЛОТ У БЕРЕГОВ СТОЛИЦЫ! КОРОЛЕВА ИЗАБЕЛЛА ЛИЧНО ПРИБЫЛА В ПЕТЕРБУРГ! ЧИТАЙТЕ ПОДРОБНОСТИ!

— Это война⁈ — верещала купчиха, прижимая корзину с пирожками.

— Да какая война, дура! Белые флаги же! — рявкнул на неё усатый отставник. — Это очередные переговоры!

— А чего переговоры с пушками-то⁈

— А чего без пушек? Голыми руками, что ли?

Люди спорили, судачили, строили теории одну безумнее другой. Кто говорил, что Британия отдаёт все колонии. Кто, мол королева приехала за тайным оружием. Нашлись и те, кто уверял, что британка просто заблудилась.

Но в Зимнем Дворце никто не шутил.

Император Николай Дубов — высокий, широкоплечий с аккуратно подстриженной седеющей бородой и стальными серыми глазами, стоя в своём кабинете и заложа руки за спину, смотрел в окно. Белоснежный мундир безупречен. Осанка, как отлитый в бронзе монумент. Но пальцы за спиной сжаты, напряжен. Воевать с Британией? В такое время, когда беда на Восточной границе? Империя не потянет битву на два фронта.

— Повторите, — произнёс он, не оборачиваясь.

Канцлер Пугачёв, худощавый старикан с лисьим прищуром, откашлялся.

— Ваше Императорское Величество, британская делегация запросила официальную аудиенцию. Предварительная нота, доставленная гонцом с «Несокрушимого», содержит три пункта. Первый — личное послание королевы Изабеллы. Второй — дипломатическое предложение, которое они желают обсудить исключительно в присутствии Вашего Величества. И третий… кхм-кхм.

— Ну? — Николай слегка повернул голову. — Не тяните.

Канцлер снова откашлялся. Он делал так каждый раз, когда чувствовал себя неловко, что случалось крайне! Крайне редко.

— Третий пункт, Ваше Величество, содержит имя: Александр Северов.

Император обернулся. В стальных синих глазах не было удивления. Лишь заинтересованность.

— Северов значит, — повторил он ровно. — Любопытно. Продолжайте, канцлер. Что именно они хотят обсуждать в связи с этим именем?

— Нота формулирует это как «вопрос восстановления территориальной справедливости в отношении Северного Княжества». Детали обещают раскрыть на аудиенции.

— Вот как.

Император вновь отвернулся к окну. Внизу, на площади, суетились гвардейцы, выстраивая почётный караул. Несколько лет назад он лично подписал совместный договор с Британией о разделе Северного Княжества между ними. Решение было вынужденным, политически обоснованным. И, как он полагал, окончательным. Но они вновь поднимают этот вопрос. Вот вам и мирное соглашение, что б их! Не прошло и десятка лет, как партнёры оскалили зубы.

— Канцлер, — произнёс Николай, не отрывая взгляда от площади. — Что нам известно о нынешнем статусе Александра Северова?

Тот раскрыл принесённую заранее папку — подготовился.

— Последний подтверждённый контакт — девять лет назад. Битва в Долине Костей. Наёмник «Воробей» уничтожил архимагистра Рональда Андерсона и исчез. Генерал Разин в закрытом рапорте подтвердил: Воробей — на самом деле являлся Александром Волковым, он же Александр Северов. После этого — ни единого следа. Большинство аналитиков считали его мёртвым из-за полученной смертельной раны. Иначе его столь долгое исчезновение было не объяснить.

— А теперь Британия заявляет, что он жив.

— Всё так, Ваше Императорское Величество. Более того, по нашим предварительным данным из Лондона, две недели назад произошло нечто из ряда вон… — канцлер сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Якобы Северов извлёк Меч Короля Артура.

Тишина.

Император не двигался. Не моргал.

— И вы докладываете об этом только сейчас?

— Прошу простить, Ваше Величество, мы получили эту весть только вчера, да и посчитали её лишь байкой. Нелепыми слухами. Вы ведь и сами знаете сколько раз в году вынимают меч. И каждый раз — новость оказывается враньём. Мы уже давно не считаем их достоверными.

Император хмыкнул. Он и сам слышал не меньше двадцати раз, что кто-то умудрился вытащить меч, однако, действительно каждый божий раз это было нелепой дезинформацией. Люди любят посудачить, вот и придумывает невесть что.

— Но буквально полчаса назад ещё три источника подтвердили — Северов вытащил меч, — прокряхтел Пугачёв и тише добавил, — вот только вернул его в камень. Добровольно. Северов отказался от трона.

— Отказался…

Николай произнёс это слово так, будто пытался понять — какого оно на вкус. Неужели кто-то в мире мог отказаться от подобной власти? Никто, абсолютно никто в его окружении и на его памяти, включая него самого, ни за что не вернул бы легендарный Экскалибур и уж тем паче британский трон. Что он за человек? Этот последний Северов? Умалишённый? Вряд ли. Сумасшедший? Вспоминая его досье и все подвиги за карьеру — именно таким он и кажется. Ненормальным.

— Мальчишка, способный вытащить легендарный артефакт, просто отказался от абсолютной власти… — тихо произнёс император. — Ты встречал кого-то похожего, канцлер?

— Никак нет, Ваше Величество.

— Вот и я о том же, — хмыкнул тот. — Боюсь, он куда опаснее, чем написано в той папке, — указал он на досье в руках Пугачёва. Затем устало вздохнул. Его лицо изменилось, посуровело. Похоже, прибавился ещё один груз. Однако, тон остался всё такой же спокойный: — Готовьте приём. Для начала банкет. Торжественный. Сегодня вечером. Пригласите всех: глав великих родов, военную верхушку, дипломатический корпус. И… — император на мгновение задумался. — Передайте Евдокии, что я жду её присутствия. Без возражений.

Канцлер приподнял бровь, но молча кивнул и направился к выходу.

— Пугачёв.

— Да, Ваше Величество?

— Узнайте, в городе ли графиня Корнелия Романова-Распутина. Если да — убедитесь, что она тоже приглашена. Всё же, она также связана с Северовым.