— Ой, папуля, пожалуйста! Попробуй.

Пока папа искал молоток, Нэнси помчалась к Бри.

О-ля-ля! Бри прыгала на заднем дворе через скакалку.

— Семьдесят один, семьдесят два, — считала она, тяжело дыша.

— Да брось ты скакать! Идём со мной ту-де-сюит!

По-французски это, между прочим, означает «сию же минуту».

— Не могу, — пропыхтела Бри. — Семьдесят восемь, семьдесят девять…

На восемьдесят первом прыжке Бри запнулась, скакалка вылетела у неё из рук.

— Вот уж спасибочки, Нэнси. Я почти побила свой личный рекорд, а тут ты.

— Ой, прости, пожалуйста! Дело очень важное.

Услышав волшебные слова «потайное отделение», Бри перестала дуться и вслед за Нэнси помчалась в гараж.

— Что мог, я сделал, — доложил папа Нэнси. — Но до конца он не распрямился.

Нэнси показала потайное отделение подруге, а потом взяла у папы ключ и попыталась очень аккуратно его повернуть. Замок вроде бы чуть поддался. Нэнси нажала посильнее.

Вдруг дверца потайного отделения распахнулась.

Бри и Нэнси заглянули внутрь.

— Ну что там? Что там? Говорите скорее! — торопил их папа. — Очень уж интересно!

Драгоценностей внутри не оказалось. Инструкций, как найти сокровища, тоже. В тайнике лежал… ещё один ключик. Второй серебряный ключик, только побольше и позамысловатее первого.

Нэнси немного расстроилась, однако сказала Бри:

— Видимо, это очень важная вещь, если кто-то взял на себя труд спрятать его в специальном тайнике.

— А может, в одном из ящичков найдётся объяснение, зачем он нужен?

Но оказалось, что все остальные ящички пусты. Нэнси этому совсем не удивилась. Положила ключик обратно в тайник и повернулась к Бри:

— Как, поможешь мне покрасить стол?

Разумеется, Бри согласилась. Она, как и Нэнси, любила не только раскрывать преступления, но и декорировать интерьеры. На языке профессионалов это то, что мы называем «украшать комнату».

— Молодцы, девочки! — сказала мама, когда они выкрасили столик в алебастровый цвет.

— Добавим золота — будет совсем элегантно, — пообещала Бри.

— Я вам советую подождать, пока краска не высохнет, — заметила мама.

Нэнси как раз снимала рабочий халат, когда до них долетел громкий голос:

— Эй! Чем это вы там занимаетесь?

Пришла Грейс. Нэнси едва удержалась, чтобы не посмотреть на Бри и не скорчить рожу.

Грейс вытащила подножку своего велосипеда — он, кстати, был сделан во Франции и стоил целую кучу денег (по крайней мере, так утверждала сама Грейс). Она уже сняла шлем и направлялась к гаражу.

— У меня новый письменный стол. Мы его красим.

— Чего-то на вид он не шибко новый. А совсем старый.

— Для меня — новый, — стояла на своём Нэнси. — И вообще он почти антикварный.

— А ещё там есть потайное отделение с ключиком! — добавила Бри.

Нэнси предпочла бы сама сообщить Грейс эту потрясающую новость. И всё равно приятно было услышать, как Грейс присвистнула и произнесла:

— Ничего себе!

Нэнси с гордостью указала на особенный ящичек — он сох на газете.

— Только не трогай. Краска ещё пачкается. Но дверцу в стенке всё равно видно.

Грейс нагнулась и снова присвистнула:

— А что там было внутри?

— Ещё один ключик, — сообщила Нэнси.

— А он что открывает?

— Эту тайну мы пока не раскрыли, — призналась Нэнси.

— А откуда у вас такой столик?

Услышав про распродажу, Грейс объявила:

— Во проблема-то! Съездите туда ещё раз и спросите у хозяйки, что это за ключик.

Нэнси с Бри переглянулись и дружно нахмурились. Грейс была права. И как они сами не додумались?! Нэнси даже встревожилась. Сразу чувствуется, что они уже очень давно не раскрывали никаких преступлений, — их проницательные мозги здорово заржавели!

В понедельник, в обеденный перерыв, Нэнси и Бри сидели за своим обычным столом под плакатом, изображавшим пять продуктовых групп. Нэнси принесла в школу ключик. Показала всем друзьям и заодно рассказала про то, как его обнаружила.

Бри угостила всех овощными чипсами и поведала:

— После уроков мы решили съездить на велосипедах в тот дом, где была распродажа, и спросить у хозяйки, что это за ключик.

— Я тоже с вами хочу, — заявила Грейс, вынырнув неизвестно откуда. Она плюхнула свой поднос на стол и втиснулась рядом с Кларой. — Кстати, это ведь я придумала такой план.

Нэнси скрипнула зубами. Да уж, подслушивать Грейс умеет виртуозно, с этим не поспоришь. Причём Грейс всегда умудрялась услышать именно то, что вы предпочли бы от неё скрыть.

— Я план придумала, — повторила Грейс, разворачивая бутерброд. — Так-то оно будет по-честному.

— Ладно. С одним условием: все вопросы будем задавать мы, — объявила Нэнси. — Тебе проводить опрос свидетеля запрещается.

Надев шлемы, Нэнси и Бри облачились в свои тренчи. У Нэнси тренч был ярко-розовый. У Бри — фиолетовый.

— Жарко. Вы зачем это напялили? — поинтересовалась Грейс.

— А вот представь себе, именно это сыщики всегда надевают во время расследования, — сообщила Нэнси Грейс.

— Ну как знаете, — передёрнула плечами Грейс и запрыгнула на свой французский велосипед.

Доехать до того самого дома оказалось совсем просто — он находился всего в двух кварталах от школы. Девочки поставили велосипеды на лужайке перед домом.

Нэнси постучала в дверь. Когда хозяйка открыла, Нэнси прокашлялась. А потом — ведь имени этой дамы она не знала — улыбнулась и вежливо произнесла:

— Мадам, надеюсь, мы вам не помешали. Согласитесь ли вы уделить нам несколько минут?

— А, я тебя помню. — Хозяйка улыбнулась в ответ. — Ты с родителями приезжала на распродажу. И вы купили письменный стол. — Тут вид у неё сделался озадаченный. — А что, с ним что-то не так?

— Нет, что вы! Он теперь алебастрового цвета с золотой каёмочкой — выглядит просто отлично!

— Чего же вам тогда, девочки?

— Мы пытаемся разгадать загадку, — начала было Бри.

Нэнси порылась в кармане тренча и показала хозяйке ключ:

— Мы нашли вот это в тайнике в одном из ящиков стола. Вот и подумали: может, вы знаете, что за тайну таит в себе этот ключ?

Нэнси очень нравилось слово «таит». Оно звучало куда загадочнее, чем «скрывает».

Хозяйка, прищурившись, посмотрела на ключ:

— Понятия не имею. Может, дочка знает. Это был её стол. Хотите, я ей позвоню?

— Спасибо! Будет очень здорово! — воскликнула Нэнси.

Хозяйка оставила их ждать у двери. Не прошло и пяти минут, как она вернулась.