– Лорд Шелбрук…

– Ричард, – поправила Джоселин. – И Рэнд, и Найджел. Называйте друг друга по именам. Как справедливо заметил Алексис, все мы тут одна семья.

– Прекрасно! Ричард, это мой дядя лорд Уортингтон, иначе говоря, Найджел, – улыбнулся Рэнд. – Он очень необычный человек, и я действительно всегда считал его мудрецом.

– Только на словах, мой мальчик, но мне весьма лестно такое сравнение. – Найджел оперся на свою палку и изучающим взглядом окинул Ричарда, словно наряду с внешностью пытался оценить и его характер. – Вы появились вовремя, сударь.

– До своего возвращения я и понятия не имел, что здесь творится, – начал было Ричард.

– И прискакали к ней на выручку? – Найджел сощурился. – Но знаете, Джоселин в этом вовсе не нуждается.

– В чем я сам только что убедился, – с поклоном отозвался Ричард. – К моему большому удовлетворению.

– Рад это слышать, – усмехнулся Найджел.

– Черт возьми, совсем забыл, – нахмурился Ричард и, вытащив что-то из жилетного кармана, подошел к хозяину замка. – Меня попросили передать это вам.

– Что это? – Рэнд подошел ближе, видно было, что он встревожен.

– Что бы это ни было, оно только мое, – твердо произнес Найджел. – Я редко получаю письма. – Он развернул сложенный вчетверо лист бумаги и сощурился. – Ничего не разобрать. Флора! – крикнул он, обернувшись через плечо. Экономка, которая, очевидно, стояла и слушала за дверью, тут же заглянула в комнату. Джоселин подавила улыбку. Она не сомневалась, что Айви, Рози и Ник – все стоят за дверью. – Принеси мне очки!

Флора кивнула и исчезла, Найджел проковылял к ближайшему стулу и опустился на него.

– Скажите же хотя бы, от кого оно? – озабоченно спросил Рэндалл.

– Не знаю, – огрызнулся Найджел. – Еще не успел прочесть.

– Ричард? – Рэнд повернулся к брату Джоселин, которая отметила, что манера поведения ее мужа изменилась. Голос его зазвучал резко, движения стали решительными. Казалось, сам окружавший их воздух вдруг наполнился напряжением.

Ричард явно тоже это заметил. Он поймал взгляд Рэнда и негромко произнес:

– Письмо передал мне человек, на которого вы сейчас работаете…

Рэнд смотрел на него молча и ждал с тем непроницаемым выражением, которое всегда заставляло Джоселин задуматься о его загадочном прошлом и о тайнах, в которые она никогда не будет посвящена. Ее охватило тревожное предчувствие.

Шелбрук вздохнул.

– Томми отказался сообщить, где именно вы скрываетесь. Дело едва не дошло до драки, но он остался непреклонен, – невесело усмехнулся Ричард. – Меня это, не скрою, глубоко задело.

– Томми – преданный друг, – спокойно произнес Рэнд.

– Да, в высшей степени. Он предан нам обоим. Для него это был трудный выбор, и я сожалею, что поставил его перед ним. Но и я не собирался отступать. – Ричард пожал плечами. – В конце концов, он направил меня к вашему шефу, который решил, что я не представляю опасности и открыл мне место вашего пребывания.

Флора тем временем вернулась с очками, Найджел нацепил их на нос и пробежал глазами послание. Все присутствующие притихли, с нетерпением ожидая результата.

– Так, так… Известия не слишком приятные, – пробормотал Найджел, не отрывая взгляда от письма. Наконец он поднял глаза. – Церемония, для участия в которой прибыл принц, состоится на три дня раньше назначенного…

– По чьему распоряжению? – нахмурился Алексис.

– Здесь не сказано, – Найджел еще раз взглянул на листок. – Вы все должны немедленно вернуться в Лондон, привлекая к себе как можно меньше внимания.

– Хорошо, – сказал Рэнд решительно. – Выезжаем немедленно.

– Подожди, мальчик, это не все. Здесь говорится также, что, возможно, кое-кто постарается помешать вам прибыть вовремя. – Найджел переглянулся с Рэндом. – За дорогами ведется наблюдение.

– А мы поедем окольными путями, – сказал Рэнд. – Мои люди будут сопровождать нас. Проскочим.

– Но без инцидентов не обойдется, – покачал головой Найджел. – Вас будет целая группа, пять-шесть человек. Так вы неизбежно обратите на себя внимание. А любая стычка на дороге столь же нежелательна, как и отсутствие принца на церемонии.

– И все-таки… – начал Рэнд.

– Не забывай, дорогой мой, речь идет о политике, – резко произнес Найджел. – Дело это не такое откровенное, как война, но не менее опасное. У вас не получится выехать отсюда всей гурьбой, как ездили рыцари в старину. Это ни к чему хорошему не приведет. – Он задумчиво постучал пальцем по письму. – Вам нужен план. Пробираться придется тайком. Возможно, потребуется маскировка.

– Это смешно! – фыркнул Алексис. – Я не собираюсь ползать на животе и прятаться в соломе!

– Если хотите сохранить корону, да и саму жизнь, отбросьте вашу королевскую гордость и слушайте. – В голосе Найджела прозвучали властные нотки, и Джоселин вдруг поняла, что не только у племянника богатое приключениями прошлое. – Нам нужна хорошая идея, а времени в обрез.

Комната погрузилась в молчание, и Джоселин воспользовалась этой возможностью, чтобы изучить лица окружавших ее мужчин. Нельзя было не отметить, что каждый из них по-своему хорош собой. Конечно, умственные способности в мужчине всегда ценятся выше, чем красота. «До чего все-таки несправедливо, – думала Джоселин, – что о мужчинах судят по их уму и талантам, а о женщинах – по внешности. Женщине редко доверяют даже самые простейшие вещи. Она связана смехотворными условностями, которые регулируют ее жизнь на каждом шагу, – и на балах, и на пикниках, и в путешествии…»

– Женщины! – громко проговорила Джоселин и вскочила на ноги. – Вот вам и ответ.

– Джоселин, – покачал головой Рэнд. – Я понимаю, ты хочешь помочь…

– Выслушайте меня!

Она прошлась по комнате, стараясь сосредоточиться. Мысль была отличная, хотя и несколько дерзкая. Джоселин не сомневалась в том, что мужчинам она вряд ли придется по вкусу, и все же попробовать стоило. Она остановилась и повернулась лицом к обществу.

– Если группа путешествующих вместе мужчин сразу обратит на себя внимание, то экипаж с дамами проследует словно невидимый.

– С дамами? – рассмеялся Алексис. – Я не думаю…

– Сейчас думаю я, и это просто замечательная идея. – Джоселин повернулась к мужу и заговорила горячо и взволнованно: – Вы с Алексисом переоденетесь в женское платье, Ник сядет за кучера. Если нам потребовался весь день и вся ночь, чтобы добраться сюда из Лондона верхом, сколько времени займет возвращение?

Рэнд задумался.

– Три дня и три ночи, может быть, меньше, если мы будем останавливаться только для того, чтобы сменить лошадей.

– В экипаже вы в самый раз обернетесь за это время, – вставил Ник.

– Ну так как? – Джоселин обвела взглядом всю компанию и остановилась на муже. – Что вы на это скажете?

Он несколько мгновений в раздумье смотрел на нее.

– Сомневаюсь, что влезу в ваши платья…

– Конечно, не влезете, не говорите чепухи, – рассмеялась Джоселин. – Но я уверена, что вместе с Флорой, Айви и Рози мы подберем что-нибудь подходящее.

– Очень даже просто, миледи, – раздался из холла голос Флоры.

– Гениальная идея, дорогая моя. Я чертовски горжусь вами. – Найджел засмеялся. – И умная головка, и длинные ножки. Ты – редкостный счастливчик, Рэнд.

– Я уже понял это, дядя. – Темные глаза Рэнда встретились с глазами жены, и Джоселин захотелось броситься в его объятия. – Прекрасный план, Джоселин. Никто не увидит ничего подозрительного в двух дамах, путешествующих в экипаже.

– Дам будет три, – поспешила уточнить Джоселин.

– Три? – удивился Рэнд.

– Именно. – Она с улыбкой скрестила руки на груди. – Я еду с вами.

– Ни за что, – заявил Рэнд без колебаний. – Я этого не допущу. Не позволю ни в коем случае.

Джоселин надменно вскинула брови.

– Это не приказ, Джоселин! Это… требование. Ты говорила, что изредка согласна выполнять требования. Я рассматриваю эти слова как обещание и напоминаю о нем. Я настаиваю, чтобы ты осталась здесь.