Что же, даже при голодной забастовке разрешается принимать жидкость. Лорел посмотрела на него через стол.

– А вы что будете?

– Кофе. Крепкий и черный. Она всегда пила кофе, и именно так – крепкий и черный.

– В таком случае, – сказала она без улыбки, – я выпью чаю.

Дэмиан засмеялся:

– Что я должен сделать, чтобы добиться вашего расположения, Лорел?

– А вы действительно сделаете то, что я скажу?

– Почему у меня появляется ощущение, что ваш ответ окажется для меня смертельным?

– Ощущение вас не подводит. Он вздохнул и покачал головой, хотя в глазах у него запрыгали веселые бесенята.

– Не очень-то подобает леди такое поведение.

– Поскольку вы на джентльмена не тянете, почему я должна вести себя с вами как леди? Я и так любезно предоставила вам сегодня несколько отличных поводов для веселья. Сначала Хаскелл, потом Сюзи и Джордж, а теперь и я сама, словно королевский шут, скрашиваю ужин вашего величества!

– Вы действительно думаете так? – Дэмиан дождался, пока не подали кофе и чай. – Вы действительно думаете, что я привез вас сюда потехи ради?

– Я думаю, что вам нравится всех подавлять своим положением.

– Простите?

– Вам нравится смотреть, как все пляшут под вашу дудку.

Дэмиан резко отодвинул в сторону тарелку с десертом и обнял ладонями чашку с кофе.

– Я пригласил вас сюда совсем не для этого.

– Пригласил? Вы имеете в виду – принудил.

– Я хотел пригласить вас вежливо, Лорел, но, когда вы открыли дверь и я увидел вас с этим Греем…

– Его зовут Джордж.

– Грей, Джордж, какая, к черту, разница? – Глаза Дэмиана потемнели. – Я увидел полуголого мужчину. И увидел, как вы ему улыбаетесь. И я подумал: надо двинуть сукину сыну в челюсть, взвалить вас на плечо и просто унести.

Казалось, между ними исчез весь воздух. Лорел почувствовала, что начинает задыхаться.

– Это… это совсем не смешно.

– Мне не до смеха, – Дэмиан крепко взял ее за руку. – Что-то произошло вчера между нами.

– Я не понимаю, о чем вы го…

– Замолчи! – (Она попыталась вырвать свою руку, но он сжимал ее будто тисками.) – Не ври. Ни мне. Ни себе. – В его глазах вспыхнул хищный огонь. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Я поцеловал тебя вчера, и ты ответила на мой поцелуй.

Их глаза встретились. Он не дурак: вранье ей не поможет. Ну что ж, годы перед камерой научили ее кое-чему.

– Вот как? – холодно сказала она, выдавив из себя слегка издевательскую улыбку. – Просто вы застали меня врасплох. Что вам еще требуется, Дэмиан? Похвала? Да, вы отлично целуетесь. Я думала, вы это знаете – или ваша белокурая подруга не балует вас комплиментами?

– Так вот в чем дело? Габриэлла? – Дэмиан нетерпеливо махнул рукой. – С ней покончено.

– Ах, ей не понравилось, что ее любовник флиртует с другой женщиной, вы это имеете в виду? – Лорел вырвала свою руку. – Значит, она не такая уж дура.

– Между нами давно назревал разрыв, и вчера чаша моего терпения переполнилась. – Он еле заметно улыбнулся. – Я не подумал, что ты будешь ревновать.

– Ревновать? К этой женщине? Вас? Ваше «эго» не просто велико, оно неимоверно! Мы с вами едва знакомы.

– Предлагаю познакомиться поближе.

– Это бессмысленно. Я не собираюсь заводить с вами никаких отношений.

– Я ведь не в мужья к тебе набиваюсь, – сказал он прямо. – Оба мы люди взрослые. И между нами что-то произошло в ту же минуту, как мы увидели друг друга.

Она начала подниматься из-за стола, но он поймал ее за запястье. Его глаза почернели, все черты самоуверенного красивого лица заострились.

– Лорел, я хочу любить тебя так, чтобы оба мы потеряли голову.

Кровь ударила ей в лицо.

– Пусти меня, – гневно выкрикнула она, но он только крепче сжал пальцы.

– Ты мне снилась прошлой ночью, – прошептал он. – Мне снилось, что я целую твои мягкие губы, ласкаю твою грудь, снилось, что я глубоко внутри тебя, а ты, содрогаясь от наслаждения, выкрикиваешь мое имя.

Ей хотелось убежать от этих слов, но она не могла, даже если бы он и отпустил ее руку. На нее накатила слабость.

– Вот что я хочу, вот что хотим мы оба с той самой минуты, как впервые увидели друг друга. Почему ты пытаешься это отрицать?

Прямота его слов поразила ее, полностью сокрушив выстроенную с таким трудом защиту.

Все, что он сказал, было правдой. Она не могла больше притворяться. Она презирала его, но ее тянуло к нему так, как никогда ни к кому.

– Да! – уверенно произнес Дэмиан, и Лорел, взглянув ему в глаза, поняла, что с притворством покончено.

Она слабо вскрикнула. Вырвала руку, вскочила на ноги и побежала из ресторана, но он настиг ее в дверях и схватил за плечи пальцами, словно отлитыми из железа.

– Скажи, что я не прав, – сказал он хриплым шепотом, – и, помоги мне Бог, я прикажу моему шоферу отвезти тебя домой и никогда больше тебя не побеспокою.

Время остановилось. Они стояли в теплой темноте весенней ночи, глядя друг на друга и тяжело дыша. Лорел прошептала его имя и бросилась в его объятия.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Они были в салоне лимузина, отгороженные от шофера и остального мира. Дэмиан – это все, что существовало сейчас для Лорел.

Его тело казалось высеченным из камня, когда он прижимал ее к себе в поцелуе. Его язык проник в нее так властно и интимно, что она задрожала и крепче прижалась к нему. Лорел чувствовала себя хрупкой и беспомощной перед столь могучим напором. Поцелуй Дэмиана приказывал ей сдаться полностью, обещая взамен выполнение всех ее фантазий.

Опомнись! Опомнись! – слабо нашептывал внутренний голос, но призыв, стучащий в ее крови, полностью заглушал эти слова. Перестань думать, твердил он, чувствуй!

И она чувствовала. Твердость его тела. Безумие его поцелуев. Жар, исходящий от его ладоней, когда он касался ее. Все было таким новым… и в то же время как бы знакомым. Они встретились только вчера, но Дэмиан уже не был для нее посторонним. Ей казалось, что она знала его в другой жизни или, может быть, в другом измерении.

Она опустила голову на плечо, когда он провел рукой по ее лицу, словно изучая его черты, гладя ее шею, охватывая ладонью ее грудь. Его палец задел ее сосок, и она вскрикнула.

Дэмиан хриплым шепотом произнес ее имя – и что-то еще, на непонятном греческом языке. Но она поняла – жар его прикосновений, заставлявших гореть ее кожу, был убедительнее любых слов. Наконец он нашел ее руку и положил на свое тело, чтобы она почувствовала силу его желания.

– Да, – сказала она, еле шевеля губами. Из его горла вырвался стон, и он, подняв ее юбку, скользнул рукой по бедру и дотронулся до влажного жара, бушующего у нее внутри.

Шок от его бесстыдного прикосновения молнией сверкнул в крови Лорел. У нее вырвался негромкий вскрик, и она судорожно вцепилась в его запястье. То, что она чувствовала, казалось больше того, что она могла вынести.

– Дэмиан, – всхлипнула она, – Дэмиан, пожалуйста…

– Скажи, что ты хочешь, – страстно шептал он, – скажи!

Тебя, подумала она, я хочу тебя, я безумно хочу тебя…

Эта слабая мысль так ее напугала, что она непроизвольно отдернула лицо от жадного рта Дэмиана.

– Послушай, – торопливо сказала она, хватая его за руку, – я думаю…

– Не думай, – прервал ее он, – хотя бы сегодня ночью. – И прежде, чем она смогла ответить, запустил руки в ее волосы, привлек ее к себе и поцеловал.

Так цивилизованные люди не поступают.

Дэмиан понимал это, снова и снова целуя Лорел.

В ее крови стучало такое же дикое желание, он чувствовал это в каждом ее вздохе, в том, как жадно она отвечала на его поцелуи. Но потом она попыталась отстраниться от него, видимо напуганная водоворотом страсти, готовым поглотить их обоих. Черт, он не мог винить ее за это. Что-то происходило между ними, что-то, чего он не мог объяснить. Он был уверен только в одном: это слишком сильное, слишком властное, какое-то первозданное влечение одолеть невозможно. Он бы скорее согласился умереть, чем остановить эти минуты.