Оторвав листок, перебросил его колобку.
– Передавайте! Как можно дольше, пока не начнут глушить.
– Вызываешь кавалерию? – шевельнула губами Фогель. – Думаешь, прискачут?
Я улыбнулся с самым беззаботным видом.
– Куда денутся?
Мало ли куда? Радист отвлечется на кофе, его начальник отправится с супругой по магазинам в служебное время, я мог ошибиться в какой-то цифре или букве.
Глушить нас принялись быстро, но Бенар все-таки успел отправить радиограмму и даже продублировать. А затем, словно в ответ, синеву за иллюминаторами рассекла белая молния.
– Сердятся, – усмехнулась Анна. – Но если еще не сбили, то не собьют. Она права. Бой будет на земле.
На посадку мы заходили в сиреневых сумерках. Внизу расстилалась неровная степь, а впереди белела полоска заката.
– Мы над Девоном, – сообщил колобок без всякой радости. – Самая глушь, никто и не заметит.
– Девон? – откликнулся с заднего сидения Антек-поляк. – Девоншир? Там, где собака?[56]Анна негромко рассмеялась, а я рассудил, что профессор прав. Над Лондоном нас могли бы увидеть, а среди вересковых пустошей чужих глаз нет.
Черные силуэты исчезли, но я ничуть не обольщался. Загонщики сделали свое дело, выведя нас под прицел. То, что внизу пусто, даже собаки Баскервилей нет, всего лишь видимость.
«Такси» замедлило ход, а затем зависло в неподвижном воздухе.
– Садимся, – решил я. – У кого есть оружие, приготовьте.
Земля надвинулась, распадаясь на мелкие, покрытые невысокой травой холмики. Толчок!
– Ulani, ulani, мalowane dzieci, – негромко пропел Антек, странный парень. – Nie jedna panienka za wami poleci.
10
Земля была неровной, и «такси» заметно накренилось на левый бок. Главный Янки покрутил головой, затем тронул профессор за плечо.
– Et І'ётейеиг radio?
О чем спрашивал, Антек сообразил, особенно после того, как господин Бенар повернул какой-то рычажок, и кабину огласил прерывистый треск. Американец кивнул, словно иного и не ожидая, затем повернулся к фройляйн Фогель и обратился к ней на понятном немецком.
– На тебе профессор.
Та молча кивнула, Янки же повернулся к нему.
– Okay, парень. Мы с тобой – действующая армия. Возражений нет?
Антек прикинул, что за последние недели он успел повоевать за Польшу, за Клеменцию, снова за Польшу. Или наоборот, все они воевали за него. Кто разберет?
– No, sir!
Господин Корд взглянул кисло.
– Ты, главное, команды выполняй, полиглот. Профессор, вы можете включить ручное управление?
Господин Бенар, кивнув, начал возиться с пультом, Янки же принялся всматриваться в затопившие поле сумерки.
– Если что, Фогель, поднимешь машину метров на сто, их самолеты так низко не ходят, они высотные. А ты, Антек-бой, запомни: вытащил оружие, сразу стреляй. Это в Голливуде ковбои языки чешут.
Антек-бой звучало еще нелепее, чем «герр», но он и не пытался спорить. Все лучше, чем надоевшее и чужое «Земоловский». За окнами тем временем что-то начало меняться. Вначале сумерки разрезал белый луч фонаря, затем он погас, и из темноты проступили два силуэта в знакомых комбинезонах. Один из гостей шагнул ближе и махнул рукой.
– Сидим! – отозвался Главный Янки. – Как-то несерьезно приглашают.
Словно в ответ тишину разорвала длинная пулеметная очередь. Господин Бенар ойкнул и попытался сползти с кресла.
– Двое здесь, двое у пулемета, – американец принялся расстегивать удерживавший его в кресле ремень. – Хотелось бы верить, что им не захочется портить технику…
Вторая очередь прошла совсем близко. Бывший гимназист вспомнил погибший над морем корабль. Захочется!
– Открывайте, мсье Бенар, – Янки встал и поправил кобуру на ремне. – Наш выход, Антек-бой!
На земле было прохладно и сыро. Американец, подождав, пока Антек спустится, негромко буркнул «Рядом иди!» и зашагал в сторону незваных гостей. Те ждали молча. Вблизи стало ясно, что бывший гимназист не ошибся. И комбинезоны те же, и черные блины на груди. А еще пистолеты-пулеметы на ремне.
Они! Шеф-пилот, он же Колья, и его суровая начальница.
«В следующий раз никого из ваших в плен брать не стану».
Остановились в трех шагах. Янки расставил ноги пошире, вздернул подбородок.
– I am a citizen of the United States of America! What's the problem?[57]
Гости переглянулись. Ответил шеф-пилот – по-немецки с еле заметным акцентом.
– Вы прибыли на транспортном средстве, принадлежащем Клеменции. С вами – подданный Клеменции, с которой Великое княжество Тауред находится в состоянии войны. Вы нам его передадите и оставите здесь летательный аппарат. Сами можете убираться, мы с Соединенными Штатами не воюем.
– Этого тоже оставьте здесь, – добавила начальница, кивая в сторону Антека. – В прошлый раз я ему кое-что обещала. Он же не американский гражданин, не так ли?
Кобура расстегнута, но Антек понимал – не успеет. В крайнем случае, завалит кого-то одного. Янки же и бровью не повел.
– Итак, немецкоязычная банда атакует летательный аппарат, в котором находятся граждане США, Франции и Польши. Радиограмму в наше посольство я уже отправил, там у рации круглосуточный пост. Если думаешь, парень, что ты Джесси Джеймс, решивший с утра пораньше ограбить железнодорожную компанию, то это твоя бо-о-ольшая ошибка. С Британией мы как-нибудь договоримся, а ваш Тауред раскатаем в тесто для бурито. Убирайтесь!
Тон Антеку понравился. Главному Янки еще бы сигару в зубы! Но и так хорошо. Гости вновь переглянулись, затем начальница кивнула в сторону «такси».
– Есть другой вариант. Нас здесь вообще не было. Через несколько дней какой-нибудь фермер найдет обломки и несколько трупов.
Махнула рукой, и где-то совсем рядом заговорил пулемет, возле «такси» колыхнулась трава. И почти в тот же миг аппарат оторвался от земли и всплыл в темное небо, став вначале неясным пятном, затем и вовсе сгинув.
Антек улыбнулся. Молодец она, фройляйн Фогель!
Шеф-пилот попытался сдернуть оружие с плеча, но спутница остановила его резким жестом.
– Не надо! Никуда не денутся.
Янки рассмеялся.
– А куда нам деваться? «Такси» уже приземлилось у вас за спинами. Пока мы тут болтаем, мой парень режет ваших пулеметчиков.
Бывший гимназист оценил «моего парня». Гости же явно занервничали, хотя постарались не подавать виду. Шеф-пилот быстро оглянулся, затем посмотрел на свою спутницу. Та пожала плечами.
– Обойдемся без резни. Мы хотели провести полицейскую акцию, а вы желаете войны. Ладно! Но учтите, воевать с вами будет не Тауред. Пошли, Николас!
Прежде чем повернуться и сгинуть в темноте, она не забыла кивнуть Антеку.
– Встретимся, Земоловский!
Когда вокруг стало пусто, Антек украдкой вытер вспотевший лоб. Неужели просто взяли и ушли? Тауред не воюет с землянами, но чтобы так, без боя!..
– По-нашему это будет «shakedown», – рассудил Янки, застегивая пиджак. – Если по-немецки, то «наезд». Гангстеры пытались. To play chicken with us. Как бы это перевести?
Бывший гимназист удивился.
– Чего тут переводить? На слабо взять пытались. И еще грозились войной.
Господин Корд взглянул в темное небо.
– Да, я слышал.
«Такси» спустилось на землю минут через двадцать. За это время Антек успел сильно прозябнуть, но старался не подавать виду. Главный Янки не сказал больше ни слова, стоял, все так же расставив ноги, и о чем-то думал, время от времени посматривая в небо. Наконец, в самом зените вспыхнул белый огонек. Бывший гимназист облегченно вздохнул.
– Oh la la! – воскликнул господин Бенар, когда панели «такси» открылись. – Мы все видели, у двоих были ранцы, еще двое приехали на авто. К счастью, прибор ночного видения у нас есть, а вот у них – нет. Все сели в машину и убрались на север.