В 1543 году в городе осталось лишь около 50 тысяч жителей, из них только 16 тысяч испанцев, включая членов их семей, по большей части метисов. Объединив гарнизон города с отошедшими в город остатками разбитых войск, вице-король Новой Испании Антонио де Мендоса поставил в строй всех боеспособных мужчин от подростков до стариков, и сумел выставить на защиту города 13 тысяч бойцов. Сдаваться испанцы не собирались.
Впрочем, гарнизон города состоял, в основном, из пожилых ветеранов, подростки боевого опыта не имели, а отошедшие в город разбитые отряды были деморализованы. Антонио де Мендоса решил сосредоточить все силы в центре старого города, на бывшем острове. В храмах священники в непрерывных ежедневных и еженочных проповедях иступлено призывали паству отдать жизни в защиту веры Христовой и разбить силы безбожников.
Однако, рассказы отошедших в город солдат о дьявольском оружии пришельцев, от которого не спасали ни укрепления, ни доспехи, лишили христианских воинов в веры в возможность победы. Индейцы — тласкаланы на собственном опыте убедились, что испанские боги Христос и Дева Мария не в силах защитить их от пуль и снарядов пришельцев, и тайком вспоминали своих старых богов Кетсалькоатля и Тескатлипоку, которые явно благоволили к пришельцам.
Выбранная вице-королем позиция была весьма удобна для обороны. После осушения озера на месте острова образовался холм, по краю которого шла старая стена. За две недели, которые предоставили вице-королю пришельцы, накапливая силы для решительного штурма, испанцы укрепили старый центр города Теночтитлана. Разобрав дома, подручными материалами заделали бреши в стенах, построили баррикады на старых дамбах, идущих от бывших берегов озера к центральному острову, перегородили улицы, ведущие к центру города — площади с пирамидами Солнца и Луны. Всю артиллерию выставили на стену.
Штурм начался на рассвете 18-го апреля. Главный удар наносился с севера. С трех других сторон наносились отвлекающие удары с целью растянуть силы обороняющихся. В главную группировку входили три ударных роты, две пехотных и одна артиллерийская рота. Впрочем, из артиллерийской роты Сокольский изъял три 120-миллиметровых миномета и придал их трем вспомогательным группировка, имевшим в своем составе по три ударных роты. Им же были приданы три бронеавтомобиля. Южной и северной группировкам — пушечные, а западной — пулеметный. Каждую наступающую группировку поддерживали до пяти тысяч воинов туземного войска, из них не менее двух тысяч, вооруженных стальным холодным оружием. Остальные туземцы имели медные копья или топоры.
По замыслу командующего, именно туземное ополчение и должно было стать ударной силой. Сводные батальоны камчатцев должны были наступать во втором эшелоне и обеспечивать огневую поддержку ополчения. Взводы тяжелой пехоты должны прикрыть стрелков и артиллерию от возможных контратак противника.
Племенные отряды начали атаку первыми. Они обошли с флангов по высохшему дну озера выстроенные на дамбах баррикады и стрелами из луков перебили их защитников — тласкаланов. Стрелы со стальными наконечниками легко пробивали туземные щиты из обтянутых кожей прутьев. Затем ополченцы разобрали баррикады и окружили центральную крепость со всех сторон, не приближаясь на дистанцию пушечного выстрела.
Пушки и минометы выдвинули по дамбам к крепости. Расчеты развернули орудия и начали расстреливать испанские пушки, установленные на стенах. Расстреляв артиллерию противника, перенесли огонь на баррикады, запирающие дамбы. Пушки северной группировки за три десятка выстрелов разнесли наскоро выстроенную стену. Минометы накрыли огнем площадь за проломом. Ополченцы густой толпой с ревом ворвались в крепость через пробитую дыру и начали растекаться по улицам. Закипел рукопашный бой. Туземцы, наконец, дорвались до ненавистных испанцев. Ранее, во всех добровольно сдавшихся городках, камчатцы запрещали им резать испанцев.
Артиллеристы и минометчики потащили свои орудия в город за стену. Пулеметчики покатили свои максимы следом за атакующими. Пытавшихся, по командам испанцев, выстроиться в каре тласкаланов сметали пулеметными очередями. Лучников с крыш домов снимали прицельным огнем стрелки. Дома, в которых пытались закрепиться обороняющиеся, разносили из пушек, либо забрасывали гранатами через окна.
Наступающие с севера колонны уже прошли четверть пути до центральной площади, когда минометчики смогли разрушить стены на трех других направлениях. Сначала с юга, затем с востока и с запада. Трехдюймовых пушек на этих направления у атакующих не было, но, у южных и восточных имелись сорокапятки на броневиках, которые тоже успешно разбивали баррикады, хотя медленней, чем трехдюймовки. Да и фугасные 120-мм мины тоже имели немалую разрушительную мощь.
Туземные отряды ворвались в город еще с трех сторон. Участь города была предрешена. Тласкаланы начали сдаваться в плен. Сначала поодиночке, потом группами, они бросали оружие, и опускались на колени, наклоняясь и вытягивая руки вперед. Перед боем Сокольский постарался довести до вождей приказ: "Сдавшихся в плен не резать!" Многих, тем не менее, зарезали. Однако, испанцы продолжали сражаться, отступая к центру города, к пирамидам.
К вечеру испанцев оттеснили на главную площадь города, увенчанную двумя величественными пирамидами — Солнца и Луны. Храмы местных богов на вершинах пирамид испанцы уже разобрали, использовав материалы на свои постройки.
Рота Буугеля наступала в составе сводного батальона с запада. Поскольку в западной группировке пушек не было совсем, стену они проломили на почти час позже, чем северные и южные. Зато потом, дело у западных пошло быстрее. К тому времени, когда стену развалили, большую часть сил из западной части города обороняющиеся перебросили на другие направления, где наступающие уже ворвались за стену.
Полудюймовый пулемет командир сводного батальона Гараандаль приказал установить на бронетранспортер. Двигаясь сразу за туземной пехотой, экипаж бронемашины двумя пулеметами сметал испанцев с гребня баррикад, минометчики выкашивали врагов за баррикадами. Стрелки истребляли лучников, арбалетчиков и аркебузиров, засевших на плоских кровлях домов. Благодаря этому, туземная пехота быстро захватывала баррикады и сразу разбирала их, обеспечивая продвижение броневика и минометчиков.
В итоге западная группировка первой, за два часа до заката, вышла к дворцу императора Монтесумы и к центральной площади, окруженной стеной, тем самым выполнив поставленную командованием задачу. Согласно диспозиции штурм площади должна была начать самая мощная восточная группировка.
Комбат дал команду занять позиции на крышах домов, окружающих площадь. Стрелки занялись отстрелом врагов, имевших неосторожность выскочить на открытое место. Тех, кто забрался на ступени двух высоких, почти пятидесятиметровых ступенчатых пирамиды, расположенные в северной части площади, посшибали минометами.
К закату площадь и дворец блокировали со всех сторон. Поняв, что на открытой площади от оружия камчатцев нет спасения, Антонио де Мендоса приказал отступить в бывший дворец императора ацтеков Монтесумы, ныне занятого аудиенсией вице-короля. Прочное каменное здание пережило осаду испанцами. Построенное в виде прямоугольника одноэтажное строение имело глухие наружные стены и плоскую крышу, окруженную каменным парапетом, и фактически представляло собой отдельно стоящую крепость. Все окна и входы выходили во двор, в который можно было попасть через единственные ворота и единственный "черный" вход. У вице-короля осталось лишь пять сотен бойцов, почти все — испанцы.
Войска республики заняли площадь. Чтобы избежать сумятицы ночного боя, Сокольский приказал прекратить штурм. Дворец окружили плотным кольцом из костров, в которые пошли обломки разбитых домов. Хозяйственные отделения доставили горячую еду, Медицинские — эвакуировали раненых в санвзвод ударного батальона. Уставшие за день бойцы поужинали, роты выставили караулы и устроились на ночлег. Контратаки не опасались. Напротив единственных ворот дворца в карауле оставили 3 пулеметных расчета, способных выкосить любую толпу туземцев.