Проверив всё и внешне успокоившись (правда, Аликс я подал сигнал: "говорить о погоде") я уселся в кресло и ожидающе посмотрел на куратора:
- Слушаю Вас, сэр Стивен.
- Вы в курсе, первородный Ривас, что родители Стокпорт подписали разрешение на её участие в неком "медицинском эксперименте"?
- Нет, но не удивлён этому.
- У Вас есть что-нибудь, что сможет ей помочь в этом случае?
- Нет. Мне не перебить того, что с ней будут делать на этом эксперименте.
- В таком случае мне придётся воспользоваться правами представителя ордена викторианцев и объявить Стокпорт моей воспитанницей. Вы уверены, что для неё будет безвредным оружие, уничтожающее демонов?
- Не более вредным, чем для Вас или для меня.
- Что Вы об этом знаете? - Тут же вскинулся сэр Стивен.
- Только то, что любимым оружием вашего ордена является концентрированный свет, а любая концентрированная энергия в больших количествах вредна для здоровья.
- Вы просто-таки кладезь бесценных знаний, первородный.
Это его замечание я решил оставить без ответа. Немного помолчав, куратор продолжил:
- К сожалению, сейчас позиции ордена в Бритстане пошатнулись из-за ситуации в Спинии, поэтому я не могу гарантировать, что мне удастся спасти Стокпорт.
- Очень жаль. И что же Вы хотите от меня?
- Может быть бритстанцы согласятся не трогать Стокпорт, если Вы поделитесь с ними какими-то своими секретами?
- Вы сами-то в это верите, сэр?
- Главное, чтобы Вы не вздумали поверить, первородный. То, что знаете Вы гораздо больше, чем положено пусть даже и первородному одарённому Ваших лет, уже не секрет ни для кого из заинтересованных лиц. Так что Вас будут стараться спровоцировать на раскрытие информации, которой Вы владеете. И самое лучшее для Вас - уехать из Истока хотя бы на год. Такая возможность предусмотрена Уставом Истока. Я не думаю, что прошение из Берлина не присоединится к нашему по первой Вашей просьбе.
Я уже говорил, что внимательно изучил Устав Истока? Так что ответ на это предложение у меня был уже готов:
- Во-первых, окончательное решение принимает всё-таки сам Исток, а во-вторых, пусть эта возможность останется на самый крайний случай.
- Что ж, не смею настаивать, первородный. В таком случае прошу Вас ни во что не вмешиваться и всегда иметь под рукой это, - с этими словами он положил на стол небольшой знак викторианцев.
- Просьба о помощи со встроенным маяком? - Предположил я.
Куратор, кивнув в знак подтверждения, откланялся.
***
Вечером трудного дня я прилёг на кровати прямо в одежде и стал оценивать свои впечатления об Истоке.
А Исток бурлил. Публикации в прессе сначала Тхиудаланда, а затем и других континентальных стран произвели в Бритстане ошеломляющее впечатление. Нет, первой реакцией было категорическое отрицание. Но, к моему глубокому тайному сожалению, у короля Бритстана хватило ума не отрицать очевидное, а признать ошибку своих теоретиков. Впрочем, в ловушку, приготовленную им нами с высокородным Себастьяном они с восторгом вляпались всеми четырьмя лапами, несмотря на всю немудрёность этой ловушки.
Естественно, первое, что приходит в голову после того, как мысль о разнообразии и единстве магической энергии прочно утверждается в твоём сознании, это идея о том, что неплохо было бы разделить поток энергии, идущий от конкретного человека, на составляющие. Мысль тем более здравая, когда вспоминаешь, что человек в принципе может выделять чистую энергию какого-либо плана ну или направления. Однако, высокородный Себастьян поверил мне на слово, ну и смог убедить короля Тхиудаланда в том, что сделать такой артефакт, который смог бы выделить из имеющейся смеси энергии какую-то одну конкретную невозможно. Ну, по крайней мере в Гиперборейской империи этого так и не смогли добиться. Впрочем, превратить любую имеющуюся смесь разных планов магической энергии в энергию нейтральную в Гиперборейской империи научились. Но, к сожалению, я не знаю, как.
Так вот, в Тхиудаланде громко заявили, что смогли сделать экспериментальную установку для разделения энергии. Мало того, там всерьёз начали делать образцы оружия, рассчитанного именно на чистую энергию. Эффективность такого оружия явно превышала эффективность обычных боевых артефактов. И Бритстан поверил. И как было не поверить, когда Тхиудаланд был готов представить образцы чистой энергии. А поверив, естественно, тут же бросился догонять. Что и было целью, поскольку это отвлекало его, хоть и большие, но отнюдь не бесконечные силы от решения гораздо более насущных задач.
Но самый большой удар был нанесён, как и предполагалось, по идеологии Бритстана. Лишившись такого прекрасного повода вмешательства в дела других государств, бритстанцы как бы на полном ходу уткнулись в стену, вынужденно приостановив свои экспансионистские планы. А в эти планы уже было вложено немало сил и средств. Но, с другой стороны, если агрессия, прикрывающаяся заботой о сохранении магии, может вызвать, да и по правде говоря, вызывает разброд и шатания в лагере потенциальных противников Бритстана, то вот отсутствие высоких гуманистических целей позволяет всем без особых проблем объединиться против агрессора. И я только мысленно поаплодировал мудрости короля Бритстана, который предпочёл потерять эти деньги, но не попадать в глупое, если не сказать больше, положение со второй антибритстанской коалицией за три года.
Однако, я нисколько не переоценивал значение нанесённого удара по Бритстану. Армия, и, особенно, флот этой страны чересчур хорошо отмобилизованы и обучены, на их содержание, особенно содержание флота, тратятся чересчур большие деньги, а количество майоров и полковников, которым "очень хочется немножечко повоевать" превышает всякие разумные пределы. Так что немного оправившись и разработав новую стратегию, переход Бритстана в наступление неизбежен. Другое дело, что у разрушенной при моём скромном участии концепции войны, как "принуждение к сохранению магии" было несколько неоспоримых преимуществ. Во время моего последнего визита в Люксембург высокородный Фриц, граф Кобленц подробно очертил мне их все.
Во-первых, многие, по выражению графа "прекраснодушные болваны" были готовы встать под знамёна Бритстана, сражающегося "за прогресс против косности и гнусности" их собственных государств.
Во-вторых, в рамках фогенной теории разрабатывалась концепция "связывания" "плохой" магии с помощью создания умертвий. Кстати, именно из этого разговора я узнал, что вообще-то количество умертвий, которые могли быть у каждой армии, было конечным и определялось межгосударственными соглашениями. Другое дело, что тип этих умертвий никто не удосужился определить. Так что это могли быть как призраки, так и те же возгулы. Естественно, что в Бритстане, как в самом богатом государстве, предпочтение отдавалось именно более сильным умертвиям. А эта концепция позволяла оправдать появление на твоей стороне практически любого количества низшей нежити.
В-третьих, подобный всеобщий повод к войне позволял Бритстану не ограничивать себя в выборе цели для нападения. Всего, оказывается, было четыре варианта, названных по сторонам света. Но если "северный" вариант - нападение на Исландию - зависел, прежде всего, от позиции Горынычей, которые могли попросту не пропустить корабли Бритстана к Исландии, а "южный" был косвенной причиной моего появления на Земле, то вот "восточный" Бритстану никто не мог помешать осуществить. Как я понял, именно нападения на Нуоррик больше всего и опасались в Тхиудаланде.
Про "западный" вариант граф сказал только то, что у Бритстана есть хорошие возможности получить Иверию и без войны. Так что за подробностями по этому вопросу я решил обратиться к Норманну.
Что же касается дел, творящихся внутри Истока, то как верно заметил сэр Стивен, лучшее, что я могу сделать - по-тихому саботировать всё происходящее. Конечно же, у меня появились некоторые мысли по поводу того, как бы мне радикально сократить срок обучения в Истоке, но это не план, а так - намёки на намёки.