— Вообще-то, нет. Хотя, честно говоря, вы — интересный случай. Достойный всестороннего изучения.

— Что это значит? — Сара прожгла Мартина убийственным взглядом. Голос у нее дрожал, руки — тоже. Лицо горело. Куда вдруг подевалось ее хваленое самообладание?

— А что случилось с отцом Эллен?

Этот прямой вопрос застал Сару врасплох. Она посмотрела на Мартина так, будто он имел наглость поинтересоваться, какого цвета на ней белье или какой у нее размер бюстгальтера.

— Позвольте мне предположить, — проговорил Мартин, так и не дождавшись ответа. — Скорее всего отец Эллен испарился еще до того, как малышка родилась. А вы, озлобившись на весь мужской род, решили с гордостью нести бремя матери-одиночки.

— Какой вы проницательный!

Замечание было по-детски глупым, но ничего другого Саре в голову не пришло. Она по-настоящему растерялась перед лицом столь грубого и бесцеремонного вторжения в ее личную жизнь.

— Неужели вы будете это отрицать?

— Я не обязана перед вами отчитываться! А если мы уж заговорили о матерях и отцах-одиночках… — Сара сама понимала, что ее заносит, но не могла остановиться. — Есть у меня подозрение, что вы тоже не самый идеальный отец. И тем не менее позволяете себе учить меня, как воспитывать дочь… — У Сары возникло такое чувство, какое, наверное, бывает у человека, который всего себя посвятил любимому делу, а потом вдруг все его труды пошли насмарку из-за чьего-то непрошеного вмешательства.

— Да, вы правы. У нас с Брайаном далеко не безоблачные отношения.

Сара сразу сникла, обезоруженная этим признанием. Она вдруг поняла, что вела себя грубо и мелочно. Просто Мартин задел ее своей проницательностью, пусть даже в его замечании не было никакого злого умысла. Никакого желания сделать Саре больно. Но ей захотелось тоже нанести ему удар, и посильнее.

— Пожалуй, мне лучше уйти. — Мартин поднялся из-за стола.

Сара тоже вскочила.

— Нет, зачем… я извиняюсь…

— За что? — холодно бросил он и направился к двери.

Сара вдруг испугалась. Еще минута — и она, вероятно, больше уже никогда его не увидит. Ей не хотелось, чтобы он уходил, тем более с таким мнением о ней.

— За то, что я сказала о ваших отношениях с сыном. — Она бросилась следом за ним и легонько прикоснулась к его плечу.

Мартин остановился. Сара тут же отдернула руку. И хотя она дотронулась всего лишь до рукава его пиджака, пальцы горели огнем.

— Это было грубое и неуместное замечание, — добавила она.

Он улыбнулся.

— В таком случае я на вас не в обиде. — Его низкий, чуть хрипловатый голос был просто чарующим. — Но мне, во-первых, действительно пора домой. Во-вторых, я вспомнил, что у Брайана нет ключа. Не хочу, чтобы его забрали в полицию за то, что он будет орать у закрытой двери.

Он вышел в прихожую. «Когда мы увидимся снова?» — хотелось спросить Саре. Но, естественно, она этого не сделала.

— Ну что ж… — сказала она, помедлив у двери. — Надеюсь, Брайан сдаст все экзамены с первого раза и поступит в университет.

— Я это ему передам.

— Нет, не нужно. А то он подумает, что мы обсуждали их с Эллен, когда они ушли.

— Да уж, какая ужасная мысль! — Мартин улыбнулся и вышел.

Сара закрыла за ним дверь. В квартире вдруг стало как-то пусто и неуютно. Она вернулась в кухню, чтобы вымыть чашки. А вскоре пришла Эллен. Очень довольная, в приподнятом настроении. И что самое странное — пришла вовремя, как обещала.

Выходит, Мартин оказался прав. Сара не хотела отпускать дочь в ночной клуб — заведение более чем подозрительное. Однако с Эллен ничего не случилось. И вечер закончился мирно. А если бы Сара настояла на своем, они бы, наверное, до сих пор еще ругались.

4

— А Брайан — очень славный мальчик.

Сара заговорила с Эллен о Брайане только по прошествии нескольких дней после ужина в ресторане. Она специально выбрала время так, чтобы это выглядело невинным замечанием, сделанным как бы между прочим.

Был субботний вечер. Они сидели в гостиной. Сара смотрела телевизор, а Эллен писала конспекты и отпускала глубокомысленные замечания по поводу происходящего на экране.

— Меня бесит слово «славный» по отношению к человеку, — проговорила она. — Обычно славными бывают пирожные с кремом.

— Ну, приятный мальчик. Интересный.

— Во всяком случае, поинтересней моих одноклассников-придурков.

— А где ты с ним познакомилась? Ты мне не рассказывала.

— На соревновании по теннису.

— На соревновании по теннису? — удивилась Сара. Это была неожиданная новость. Да, Эллен иногда брала ракетку в школу, но она не играла в теннис достаточно хорошо, чтобы участвовать в каких-то соревнованиях. Если только не ходила в секцию втайне от Сары. Хотя с чего бы Эллен делать секрет из занятий спортом?

— На межшкольных соревнованиях. — Эллен зевнула, потом посмотрела на мать и улыбнулась: — Было очень забавно. Ребята из школы Брайана заявились при полном параде — в белых шортах и все такое. А мы были одеты кто во что горазд. Миссис Нэш едва удар не хватил! — Эллен рассмеялась. — Она заявила, что мы позорим честь школы.

— Что же ты мне ничего не сказала? Мы бы сходили и купили тебе белую мини-юбку.

— Ну уж нет. Я была бы среди наших как белая ворона.

— Да, но все-таки…

— К тому же, если бы мы купили мне теннисный костюм, который я бы один раз в жизни надела, — это были бы выброшенные деньги. А ты вечно твердишь, что мы бедные.

— Я никогда не говорила, что мы бедные, Эллен. Да, денег у нас немного. Но не настолько, чтобы отказывать себе абсолютно во всем.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Эллен поджала губы.

Сара решила сменить тему.

— И кто же выиграл турнир?

— Они. У нас почти никто даже ракетку толком в руках держать не умел, не то что играть. Но мы все равно очень старались.

— А ты играла против Брайана?

— А с чего вдруг такой интерес?

— Просто… — Сара на секунду замялась, — мне интересно, кто твои друзья. И я очень рада, что познакомилась с Брайаном. Он действительно очень приятный мальчик.

— Мама, я уже говорила тебе, никакой он не мальчик. Ему уже семнадцать!

— Ну хорошо, молодой человек. Любая девушка могла бы гордиться таким другом. Его не стыдно привести домой и представить матери.

Сара едва не застонала. Неужели она только что произнесла такую напыщенную сентенцию?! Похоже, она начинает стареть. Впрочем, это вполне Закономерно. Когда у тебя есть дочь шестнадцати лет и при этом ты воспитываешь ее одна, безо всякой поддержки, это не может не наложить отпечаток на твой образ мыслей.

И тем более, со странной горечью подумала Сара, все эти годы я провела как бы вне всего, в своеобразном вакууме, в башне из слоновой кости, в которую сама же себя заперла. Да, у нее были знакомые — милые приятные люди. Но не было друга, мужчины, с которым можно было бы поделиться самым сокровенным. Который смеялся бы вместе с ней по ночам в постели. Она сама отказалась от этого. Потому что боялась, что ей снова сделают больно…

Погруженная в свои мысли, Сара не сразу сообразила, что Эллен что-то ей говорит, и попыталась сосредоточиться:

— И потом, мы с Брайаном не встречаемся.

Мы с ним просто дружим. А ничего такого между нами нет.

— Правда? — Сара тут же забыла обо всех своих тягостных размышлениях. Эллен в первый раз заговорила с ней о своей интимной жизни или хотя бы об отсутствии таковой. — Нет, разумеется, я не то чтобы не допускала, что у тебя есть мальчик… друг… с которым у тебя что-то такое было…

Сара растерянно замолчала. Кого я пытаюсь обмануть? — сказала она себе. В глубине души она очень надеялась, что у Эллен не будет никаких свиданий с молодыми людьми, не говоря уже о постели, до тех пор пока ей не исполнится как минимум двадцать и она не определится в жизни.

Эллен уставилась в экран, стараясь не встречаться взглядом с матерью. Щеки у нее заалели.