— Только если не найдем свободных номеров.

Сара угрюмо задумалась.

— Впрочем, я могу переночевать в комнате Эллен, — проговорила она наконец. — А ты втиснешься к Брайану.

— Это не самая лучшая мысль.

— Почему? — Сара удивленно покосилась на него.

— Если ты вдруг не заметила, у нас с Брайаном не самые теплые отношения. И не надо на меня так смотреть.

— Как смотреть?!

— Как будто ты собираешься прочитать мне лекцию на тему «Как добиться взаимопонимания со своими дорогими чадами».

Сара не успела ему ответить. Они выехали на вершину холма, и впереди показался тот самый лагерь. Ничего даже похожего на то, что представляла себе Сара. С виду очень приличное место. Здание, похожее на колледж. Ухоженный сад. Вполне нормальные молодые люди.

Таксист высадил их у главного входа, достал из багажника вещи, получил деньги и тут же уехал.

— Я себя чувствую здесь старухой столетней, — проговорила Сара, не глядя на Мартина. Как она успела заметить, большинству обитателей лагеря было лет девятнадцать-двадцать. Проходившие мимо ребята — кстати, почти у всех в руках были книги или этюдники — с любопытством поглядывали на незнакомцев, как будто те были доисторическими динозаврами, таинственным образом перенесшимися сквозь время.

— Для своих ста лет ты хорошо сохранилась. — Мартин подхватил их сумки и направился к входу в здание. Сара поспешила следом.

Они подошли к женщине-портье за стойкой. Сначала та отвечала им на ломаном английском, но, когда поняла, что Мартин свободно говорит по-французски, тут же перешла на родной язык.

— Вещи мы можем оставить здесь. — Мартин повернулся к Саре. — А ребята сейчас либо в студии, либо в столовой. Пойдем их поищем.

— В столовую, — твердо проговорила Сара, подумав о волчьем аппетите своей хрупкой изящной дочки.

— И у них даже есть комната, где мы можем переночевать.

Сара с облегчением вздохнула. Одна проблема решена. Осталась еще одна — самая главная.

9

Сара даже не знала, как определить, что это за место. Для университета — слишком маленькое. Для школы — слишком большое. Во всяком случае, не коммуна «свободных художников». Что само по себе уже облегчение. Здешние молодые люди выглядели прилично. Никто не валялся пьяный. Из-за закрытых дверей не доносилось никаких подозрительных воплей.

Сара вдруг поняла, что, если бы выслушала Эллен, если бы проявила хоть какой-то интерес к делам дочери, а не отказала ей с ходу, они, может быть, и пришли бы к компромиссному решению.

— Ты знал, что здесь… так? — спросила она у Мартина, обводя взглядом просторный и чистый холл.

Мартин пожал плечами.

— Я знал, что здесь собираются серьезные молодые люди, а не сексуально озабоченные подростки.

— А все остальное тебя не волнует?

Сара покосилась на Мартина. Он как будто излучал спокойную силу — такую пленительную, притягательную и в то же время настолько раздражающую, что Сара вдруг почувствовала, как в ней закипает бешенство.

Ей захотелось схватить Мартина за плечи, встряхнуть хорошенько, наорать на него… Чтобы он наконец понял, что у него еще есть возможность установить теплые и доверительные отношения со своим сыном. И что, если он упустит шанс сейчас, потом будет уже поздно. Брайан пока еще в том возрасте, когда нуждается в искренней поддержке отца. Пусть даже он сам никогда не признается в этом. Пройдет еще несколько лет, и Брайану будет уже наплевать, понимает его отец или нет. Они станут чужими друг другу. Безвозвратно чужими.

Впрочем, ей-то какое дело? Но неожиданно для себя Сара поняла, что для нее это действительно важно.

Они вошли в столовую — огромный зал со стойкой в дальнем конце и аккуратными рядами столиков. Здесь было людно. Молодые люди, разбившись на небольшие группки, что-то обсуждали, с пылкой горячностью юных максималистов, стремящихся изменить мир к лучшему.

Сара быстро оглядела зал и увидела дочь. Она легонько подтолкнула Мартина локтем. Брайан и Люси сидели в компании трех ровесников, оба — спиной к двери.

Сара вдруг смутилась.

— Мы прямо сейчас им покажемся?

— Ну, раз уж мы все равно здесь… — неопределенно протянул Мартин.

— По-моему, тебе не особенно хочется, — резко проговорила Сара, повернувшись к нему.

— Не надо приписывать мне свои собственные чувства, — мягко заметил Мартин, и она нахмурилась, в который раз поразившись его проницательности.

— Тебе вовсе не обязательно идти со мной, — натянуто проговорила Сара. — Брайан здесь. Жив-здоров. А до Эллен тебе дела нет.

Мартин раздраженно прищелкнул языком. В точности так, как делала сама Сара, когда Эллен отмачивала какую-нибудь вопиющую глупость. Она вдруг почувствовала себя маленькой недалекой девочкой и от этого разъярилась еще больше.

— Ладно, пойдем. — Мартин легонько взял Сару под локоть, но тут же убрал руку.

Они прошли через столовую. Никто не обращал на них внимания. Даже трое друзей Эллен и Брайана заметили их только тогда, когда Сара окликнула дочь:

— Эллен!

Та резко обернулась и испуганно воскликнула:

— Мама! Что ты здесь делаешь?!

— Да так, проезжала мимо и решила тебя навестить, — произнесла Сара без тени юмора. Она заметила краем глаза, что Брайан поздоровался с Мартином очень сдержанно, если вообще не холодно. Он был явно озадачен и не понимал, с чего бы его отец вдруг заявился сюда.

— Только, пожалуйста, не устраивай сцен, — прошипела Эллен, встревоженно оглядываясь по сторонам, как будто опасаясь, что кто-то подслушает их разговор.

— Я и не собиралась устраивать никаких сцен, — на удивление спокойно проговорила Сара.

— И пожалуйста, говори тише. — Эллен схватила мать за руку. — Давай лучше выйдем отсюда. Здесь слишком много народу.

— Я вовсе не собираюсь ставить тебя в неудобное положение, детка! — обиделась Сара.

Неожиданно она заметила, что Мартин ей улыбнулся, и почувствовала к нему симпатию. Как будто они были знакомы уже много-много лет и понимали друг друга с полувзгляда.

— Действительно, давайте выйдем на улицу, — вмешался Мартин. Он сказал это преувеличенно заговорщическим тоном.

Но Эллен вдруг нахмурилась.

— Прошу прощения, мистер Раффер, но я предпочла бы поговорить с мамой наедине, — заявила она с видом надменной светской львицы.

— Да, пожалуйста, — поддержала Сара просьбу дочери.

Они опять поняли друг друга без слов. Это было странное, новое ощущение. Молчаливое взаимопонимание с Мартином Раффером? Раньше Сара думала, что такое в принципе невозможно. Впрочем, сейчас у нее не было времени об этом задумываться.

— А ты побудь с сыном. Может быть… — Сара вопросительно взглянула на Брайана: — Может быть, покажешь отцу свою студию… Мартин мне сказал в самолете, что ему интересно взглянуть на твои работы…

— Он так сказал? Ха!

Мартин уже не смотрел на Сару. Он опустил глаза и сосредоточенно разглядывал носки своих ботинок. Впрочем, Саре и не надо было видеть его лица. Она и так знала, какое у него сейчас выражение.

Сара понимала, что поступила не совсем честно. Но как бы там ни было, Брайан действительно нуждался во внимании отца, а тут подвернулась такая возможность!

Они с Эллен направились к выходу из столовой. Все это время дочь держала мать за руку, как будто боялась, что вопреки обещаниям та все же закатит скандал.

— Мама, зачем ты сюда приехала? — спросила Сара, когда они вышли в коридор.

— А ты что думала? Что я просто пожму плечами, прочитав твою записку?

— Я же написала, что позвоню!

— Я ужасно переживала, Эллен. Сама подумай, что я должна была чувствовать, когда ты исчезла, не сказав мне ни слова?

— Только не надо читать мне нотаций! — умоляюще протянула Эллен. — Я бы сказала тебе, если бы не боялась, что ты просто запрешь меня в комнате.

Они вышли на улицу.

— Давай посидим здесь, под деревом, и поговорим, — предложила Сара.