Как Видящему ему здесь мало что было дано увидеть, но вот самый обычный намётанный взгляд подмечал множество мелких деталей, которые Васильев и его люди могли легко уничтожить, не посчитав их важными.

– Я готов взять на себя эту ответственность. Если вам так нужно, то могу засвидетельствовать свои слова на императорском артефакте.

Циферблат слегка загорелся, и над рукой Шанина появилась двадцатисантиметровая проекция двуглавого орла, отчего князь и Андрей вздрогнули.

– Нет, что вы. В этом нет никакой необходимости, – замахал руками князь, который был слишком напуган, чтобы заметить мимолётную улыбку графа.

Безотказный способ получить желаемое в определённых случаях. Отчего‑то абсолютно все боятся соприкасаться с силой императора, которая высвобождается во время активации артефакта.

Говорят, что в этот момент людей пробирает могильный холод и хочется наложить на себя руки. Только Видящие способны противостоять этому холоду. Об истинной причине таких ощущений знают лишь выпускники факультета видящих и не могут распространяться об этом знании.

– Хирон находится на первом месте среди высших рангов, неподконтрольных императорской семье, – со смешанными чувствами в голосе выдал Кулибин.

С одной стороны, он выдал государственную тайну, пусть и сотруднику Ока, а с другой – очень гордился тем, что столь сильный автоматон служит его семье.

– Тогда понятно, каким образом Хирону удалось справиться сразу с шестью автоматонами‑инструкторами. Я так понимаю, что он совершенно не пострадал? Как и ваш сын?

– К сожалению, вы не правы, граф, – лицо князя посмурнело, исчез даже намёк на подобие улыбки, что постоянно находилась у него на лице. – Один из инструкторов находился слишком близко к Григорию и успел нанести четыре удара: сломать предплечье левой руки, два ребра в районе сердца, повредить несколько внутренних органов. Благо, что сын был в полной защите, и это спасло ему жизнь, пока не подоспел Хирон.

Шанин подозвал Андрея и велел ему осмотреть останки автоматона, который, скорее всего, и был тем самым первым напавшим на мальчика инструктором. Там было на что посмотреть Видящему, и если Андрей действительно так хорош, как о нём отзывался князь Лобачевский, то парень обязательно увидит. Хотя и не сможет пока сделать правильных выводов в силу своей неопытности и отсутствия нужных знаний.

– Но я не вижу, чтобы возле поместья находилась машина скорой помощи. Или вы уже переправили Григория в больницу? – спросил Шанин у князя, оставив Андрея осматривать место покушения.

У самого Алексея Валерьевича уже не было никаких сомнений, что это именно покушение. Уже третье за этот месяц. Пострадавшими оказывались молодые люди, собирающиеся поступать в имперскую академию на факультет Видящих. Кто‑то очень сильно не хочет, чтобы появлялись новые Видящие, и всячески старается этому помешать.

Кто‑то очень могущественный, способный подчинить себе автоматонов Кулибиных.

– В этом нет никакой необходимости. Наш второй высший ранг обладает выдающимися целительскими способностями. Он сразу же помог Григорию, и теперь ему ничего не угрожает. Походит неделю с ограничивающей движения повязкой и будет полностью здоров.

– Император очень ценит ваш род.

– Да, это действительно так, – с гордостью ответил Кулибин. – Поэтому вы должны в кратчайшие сроки разобраться с тем, что здесь произошло. Наши автоматоны просто не могли выйти из‑под контроля. Установки не позволят им сделать даже лишнего шага без моего личного одобрения. А кроме меня больше никто не способен менять эти установки.

– Безусловно, – кивнул Шанин, всё больше убеждаясь, что необходимо делать запрос, только теперь уже не в академию, а напрямую императору. Как Видящий Ока он имел на это полное право и даже уже пользовался им пару раз. – Для этого мне необходимо будет поговорить с Григорием. Только без Хирона или второго вашего семейного автоматона.

– Авицены, – подсказал его имя князь.

– Без Хирона и Авицены. Вы сможете это организовать? А потом я бы хотел переговорить с Хироном без Григория. Думаю, что мальчику не нужно пока видеть потустороннего высшего ранга в его нематериальной форме.

Глаза Кулибина расширились от ужаса. Нематериальный вид высшего ранга действительно весьма нелицеприятное зрелище, способное нагнать ужаса даже на самого стойкого человека. Вот только в таком виде Видящие способны узнать от духа гораздо больше. Находясь внутри автоматона, его память весьма ограничена, и мешают те самые установки владельцев, о которых уже упоминал князь.

– Этого я вам точно не могу позволить сделать. Только после согласия, подписанного императором, и в присутствии ещё как минимум трёх сотрудников «Ока Государева», – отрезал Иван Евстафьевич.

– Всё исключительно по протоколу, – кивнул Шанин.

– Именно так. Достаточно того, что я уже выдал вам конфиденциальную информацию. Из‑за чего у Кулибиных могут начаться серьёзные проблемы. Пойти на ещё более вопиющее нарушение я не могу.

Было очевидно, что князь больше не пойдёт на уступки, и Шанин решил даже не пытаться его переубедить.

– В таком случае просто поговорить с вашим сыном. Есть вещи, которые мне необходимо уточнить.

– Ага, – раздалось за спиной радостное восклицание Андрея, после которого тот ойкнул, поняв, что оказался слишком эмоционален, и извинился.

– Иван Евстафьевич, так я могу побеседовать с Григорием наедине?

– Боюсь, и этого не получится. Защита Григория для Хирона стоит на первом месте. Ради этого он спокойно может игнорировать даже мои приказы.

Это всё уже начинало раздражать Шанина. Выходило, что Григорий идёт в комплекте с Хироном и никак иначе.

– Вы же можете просто приказать автоматону молчать, пока я буду разговаривать с Григорием? – После небольшой паузы князь кивнул. – Вот и хорошо. В таком случае прошу вас проводить нас к сыну. И позаботьтесь о том, чтобы здесь всё оставалось нетронутым. По крайней мере сегодня. Возможно, нам понадобится заглянуть сюда снова.

Шанин повернулся и увидел рядом с собой Андрея. Судя по его взгляду, он явно что‑то обнаружил и спешил поделиться своей находкой с наставником. Но пока не время, сперва необходимо поговорить с мальчиком, чтобы картина оказалась более полной.

Кулибины первые и пока единственные, кому удалось отбить покушение, и нельзя упускать из вида даже малейшие детали, которые может рассказать Григорий или его личный автоматон высшего ранга. А ещё Шанину необходимо показать подрастающему поколению, как должен работать настоящий Видящий. Такому не учат в академии, а достаётся тяжким трудом, горьким опытом или благодаря хорошему учителю, который был у Алексея Валерьевича. И не исключено, что будет у Андрея.

Возле комнаты пострадавшего стояла миловидная женщина лет сорока, с опухшими от слёз глазами, и теребила в руках промокший платок. Увидев Ивана Евстафьевича, она кинулась к нему:

– Ваня, как же так? Кто дал Авицене право не подпускать меня к Грише? Мой бедный мальчик… Он же… Он же… Он же совсем…

Что именно женщина не смогла договорить и вновь разрыдалась, бросившись мужу на грудь. В том, что это супруга князя, не было никаких сомнений: их портрет висел в гостиной, прямо напротив входа.

– Ольга, успокойся и прекрати меня позорить перед уважаемыми людьми. Это граф Шанин из «Ока Государева». Он приехал, чтобы помочь нам, а не наблюдать твои истерики. С Гришей всё в полном порядке. И это я сказал Авицене никого не пускать к нему. Даже тебя. Особенно тебя, после того, что ты устроила, когда узнала о случившемся. Алексей Валерьевич, позвольте вам представить мою супругу и мать Григория, Ольгу Владимировну.

Слова Кулибина моментально привели супругу в чувства. Она смахнула слёзы платком и внимательно посмотрела на спутников мужа, особое внимание при этом уделив Андрею. Всё же он слишком молодо выглядел для сотрудника Ока. Часы давали только выпускникам имперской академии после довольно длительной практики, и у каждого она длилась индивидуально.