Подавив в груди отчаянное желание завизжать, она заставила себя выдернуть свою руку из его. Ни в коем случае нельзя выдавать своих чувств, своего желания остаться с ним навсегда, любить его и быть любимой.

Но Джейк предупредил ее затянувшееся намерение. Снова овладев ее рукой, он мягким, глубоким голосом, в котором чувствовался нескрываемый триумф, произнес:

— Только назови это скучным, и у меня снова появится повод сказать, что ты лжешь. Третий раз за последний час. — И он толкнул дверь, ведущую в рай.

Глава ПЯТАЯ

Это было похоже на переход в другую реальность. Вечное лето в середине холодной зимы. Клэр затаила дыхание. Потеряв дар речи, она только и смогла глядеть вокруг себя, полуоткрыв рот и широко распахнув глаза.

Перед ней раскинулся зимний сад в викторианском стиле; огромный стеклянный купол пропускал бледный зимний свет, усиливая его благодаря своим многочисленным граням, делая его ярче. Проникая сквозь зелень деревьев, свет придавал саду вид тропического леса у самого моря.

— У меня нет слов!

Клэр порывисто повернулась к Джейку, ее глаза блестели, улыбка делала ее еще красивее. Томление в сердце на мгновение улетучилось, вытесненное неземной красотой этого пышного, роскошного экзотического сада.

Но тут Джейк ответил ей своей ослепительной улыбкой, и боль немедленно возвратилась, вонзаясь в ее сердце тысячами стальных клинков. С трудом вытерпев этот удар, она высвободила руку и отвернулась.

— Это зрелище точно так же потрясло меня много лет назад, когда я впервые побывал здесь, — негромко произнес Джейк. Они двинулись дальше. Каблучки Клэр звонко стучали по черно-белому мозаичному полу. — Я привязал лошадь в фруктовом саду, подальше от дома, и пришел сюда. Я ведь тебе говорил, что этот дом неудержимо притягивал меня. Но тогда я и не подозревал, что здесь существует оранжерея. А когда ее увидел, освещенную ярким солнцем… Одна дверь была открыта, и я заглянул внутрь, стараясь быть незамеченным — прежние хозяева, дряхлый старик и его сестра, считались в округе немного со странностями. Они не любили чужого общества и жили исключительно своими редкими растениями. Вот в тот-то момент я и дал себе слово, что однажды этот дом станет моим.

— Могу тебя понять.

Клэр уже взяла себя в руки, сосредоточилась на том, что их окружало; выкинув из головы все остальное, она наслаждалась красотой, заранее зная, что уже завтрашний день будет мрачным и унылым. Медленно и мучительно придется привыкать жить без него. Без Джейка.

— Ты знаешь названия этих растений? — спросила Клэр, только чтобы не молчать. Она легко узнала некоторые — орхидеи, лилии, камелии и сладко пахнущий жасмин, — но почти все остальные были ей совершенно незнакомы. — И, вот что важно, ты умеешь за ними ухаживать?

— Нет, но я знаю человека, который умеет. Уловив в его голосе смешливую нотку, она наклонилась и осторожно погладила причудливо изогнутые листья миниатюрной пальмы. А Джейк тем временем объяснял дальше:

— Супруги, у которых я этот дом купил, — они унаследовали его от дяди, того самого старика, который жил тут с сестрой, когда я был мальчишкой, — ничего не знали о растениях, да и знать не желали. Чтобы за всем ухаживать, они наняли садовника. Я оставил его на этой работе вместе с помощником, который обрабатывает землю в саду, и парой уборщиков, каждый день приходящих из деревни.

Все у него предусмотрено — а чего еще ожидать? Но скоро, очень скоро ему придется понять, что одного он сделать не может — не в его силах заставить ее остаться с ним.

Но сейчас не хотелось об этом думать. Обогнув несколько апельсиновых деревьев в больших белых кадках, Клэр замерла, широко открытыми глазами глядя на пруд. Рядом стояла изящная статуя, полускрытая тропическими дикими растениями, а в глубине прозрачных вод сверкал чешуей огромный золотой карп, медленно пошевеливающий коротким хвостом.

— Невероятно! — выдохнула Клэр.

— Твоя скука прошла? — протянул Джейк, и она позволила себе послать ему мимолетную улыбку.

— Ты знаешь, как преподносить сюрпризы, — сказала она. — Здесь все словно в сказке! Тут так прекрасно, чудесно и…

Описательные способности иссякли, подавленные фантастическим наслаждением от всего увиденного. И тут он мягко провел пальцем по ее щеке и подсказал:

— Чувственно. Это слово ты не могла найти? Здесь даже воздух — сама чувственность. — Пальцы Джейка задержались на уголке ее губ, и она подняла на него глаза, чуть приоткрыв рот.

Клэр ничего, ну ничего не могла поделать. Джейк медленно наклонил к ней голову, словно собирался ее поцеловать. Сердце у нее бешено заколотилось: неужели и для него их чисто деловые отношения изменились — как и для нее?

Нет, он ее не поцеловал. Да и зачем ему это, собственно? Для таких забав у него есть его итальянка…

— Ты сейчас похожа на маленькую девочку в стране чудес. На восхищенную девочку, — удовлетворенно сказал он. — Давай-ка я возьму твое пальто. Тебе наверняка уже жарко.

Нависшая было опасность миновала. Клэр позволила ему помочь ей снять пальто. Что еще сделать или сказать, она не знала. До боли хотелось, чтобы он поцеловал ее. Оставалось надеяться, что он этого не понял.

Джейк перекинул ее пальто через руку, бросил взгляд на часы. Уже не в первый раз, как она заметила. Видимо, что-то предстоит — обед, деловая встреча, а может, собирается куда-нибудь лететь. В Рим. Или еще лучше — его итальянка уже приехала в Англию и находится в их лондонской квартире, с нетерпением ожидая его возвращения?.. Спрашивать его она не собиралась, поскольку и знать ничего не хотела. Лучше незнание, чем боль от правды.

Даже без пальто она почувствовала духоту и подняла было руку, чтобы расстегнуть жакет, но вовремя вспомнила, что под костюмом на ней надет только лифчик. Собираясь сюда, она без колебаний выбрала этот оливковый костюм вместо джинсов и свитеров, которые постоянно носила у Эммы.

А почему? Потому что знала, что ему это нравится? Потому что он никогда не скрывал восхищения ее элегантностью? А может быть, она все время старалась красиво одеваться именно для него, уже его любя и просто не подозревая об этом?

Постепенно она приподнимала завесу, скрывавшую ее натуру от нее самой. Хотя она и решила настоять на том, чтобы вернуться в Ливертон немедленно и там подумать, как заставить Джейка согласиться на развод, но, когда он взял ее за руку и повел на другую сторону этого домашнего озерца, абсолютно не сопротивлялась.

В отличие от Клэр он был одет весьма небрежно: в черные мягкие брюки и кремовую шелковую рубашку, оттенявшую его смуглую кожу. Он был необычайно сексуален — настоящий мужчина, преисполненный мужской мощи. Прикосновение его руки вызывало в ней волну неодолимого желания.

Это ужасно, подумала она, обессиленно опускаясь на мягкое сиденье старинного стула. Рядом с ним любая представительница женского пола подвергается опасности.

— Пора обедать, — объявил Джейк, пристально глядя ей в глаза.

Его улыбка была такой хищной, словно она, Клэр, была блюдом в меню; это снова заставило ее занервничать. Пытаясь отогнать от себя чувство, словно он ей очень близок, которое приводило ее в еще худшее состояние, она угрюмо спросила:

— Ты прихватил с собой пакет булочек с джемом?

Ответа на свою неудачную шутку она не услышала, потому что в этот самый момент откуда-то из тропической зелени вынырнули два официанта в белых костюмах. Один катил перед собой накрытый столик, другой грациозно нес шампанское во льду и два бокала.

— У меня есть кое-что получше булочек, — мягко улыбаясь, негромко ответил Джейк, пока официант разливал шампанское в сверкающие хрустальные бокалы. На огромном блюде как по волшебству появилась черная икра, обложенная льдом, с кусочками лимона вокруг, а на соседнем блюде появились блины. И только когда официанты, закончив сервировку, удалились, Клэр снова обрела дар речи.

— Только не говори, что и эти двое достались тебе по наследству от прежних хозяев. Они что, живут здесь постоянно? И где они скрывались все это время? — Она сознавала, что несет несусветную чепуху, но не могла ничего поделать. Ей казалось, что она спит и ей снится чудесный сон, в котором сбываются все мечты.