Джейк вошел в кухню, где всегда предпочитал есть, и Клэр молча поставила перед ним тарелку.

— А ты не будешь?

— Не хочется, — вяло пробормотала Клэр.

Поразительно, как это ему удается выглядеть таким свежим? Лично она чувствовала себя как выжатый лимон. Поймав на себе его беглый испытующий взгляд, Клэр решилась наконец удовлетворить мучившее ее любопытство:

— Ты говорил, что уже нашел мне замену. Может, хочешь, чтобы я ввела ее в курс дела? Когда она начинает?

— Понятия не имею, — усмехнувшись, ответил Джейк. Потом сел за стол, наложил в тарелку салата и с явным удовольствием принялся за еду. — Давай забудем о твоей замене, — предложил он миролюбиво, не сводя глаз с ее упрямого лица. — Ты же знаешь, что не хочешь уходить от меня. — Он сделал приглашающий жест рукой. — Почему бы тебе не сесть и не обсудить со мной возникшую проблему?

Еще до его прихода на кухню Клэр открыла бутылку искрящегося мозельского, и теперь она стояла на столе рядом с единственным бокалом. Джейк налил немного вина и протянул ей через стол.

— Если ты настолько оскорблена, чтобы есть, так хотя бы выпей, чтобы расслабиться. А после мы поговорим с тобой, как два разумных человека, — промурлыкал он. В этом настроении он был вдвойне опасен.

— Нет, — отрезала Клэр. Когда он говорил таким голосом и так смотрел — словно они были гораздо ближе, чем просто друзья, — то мог убедить ее в чем угодно. — Я пошла спать. Я слишком устала, чтобы думать.

И слишком зла, чтобы связно что-нибудь доказывать, приводить логические доводы. Сбегать с поля сражения не в ее стиле, но ей совершенно необходимо собраться с мыслями, чтобы быть в состоянии отражать нападки этого хитрого лиса Джейка. Макиавелли. А для этого нужна ясная голова, думала Клэр, натягивая ночную рубашку.

Так он солгал. Никакой замены он не нашел. Брошенная фраза: «Понятия не имею» — доказала это как нельзя лучше.

В своем высокомерии он все еще твердо уверен, что с легкостью может убедить ее остаться! Да уж, самоуверенности ему не занимать.

Раз все так сложилось, нужно по-прежнему придерживаться намеченного плана — заставить его поверить, что она влюбилась в другого мужчину. Против этого он ничего не сможет возразить.

Глава ВОСЬМАЯ

Снежинки блестели на мягком темном шелке ее волос, щеки покрылись легким румянцем от холодного восточного ветра.

С изящной сумкой для покупок Клэр вошла в квартиру. Царившая там тишина почему-то совершенно не успокаивала нервы. Напротив, она настораживала, не предвещала ничего хорошего.

Вздохнув, Клэр открыла зеркальные дверцы шкафа, повесила в него пальто. Машинально перебирая пальцами тонкую золотую цепочку на шее, расстегнула верхнюю пуговицу алого жакета. Собственный обман сковал ее по рукам и ногам, и не только в плане денег. Просто за вранье Джейку она ненавидела саму себя.

Но другого пути у нее не было. Если напрямую заявить Джейку, что она влюбилась и собирается выйти замуж за любимого человека, он немедленно захочет узнать, кто этот мужчина, где они познакомились. А так как у него необычайно развито чувство ответственности, он захочет встретиться с ее избранником, чтобы быть уверенным, что оставляет ее в надежных руках.

А так, сея зерна подозрения, она позволяет ему самому воображать, что происходит. Лучший и единственно возможный способ разорвать их отношения.

На подобную мысль Клэр навела его подозрительность после того телефонного разговора с Лиз. И эту мысль она разрабатывала с того самого момента, как они вернулись в городскую квартиру, недель шесть назад, для чего использовала всевозможные уловки. Новые, ультрамодные наряды, броская косметика, резкие духи, различные предлоги, под которыми она исчезала из дому на часок-другой…

И все это, безусловно, действовало. Когда она иногда поднимала на него глаза, то ловила на себе тяжелый недоверчивый взгляд, видела сурово сжатые губы.

Конкретных оснований для подозрений она старалась не давать, просто изменила поведение. Например, выказала явное недовольство, когда пришлось лететь с ним в Гонконг, и вообще потеряла всякий интерес к его делам, а роль хозяйки выполняла крайне неохотно.

Сегодня Джейк попросил ее позаботиться о деловом обеде с двумя банкирами и итальянским промышленником, желавшим купить «Харлоуз», завод по производству высококачественной посуды.

Это была первая разоряющаяся компания, которую он купил, уменьшил, направил в нужное русло и сделал престижной. И по той причине, что Джейк начал именно с «Харлоуз», он питал к нему особое отношение. Почему он вдруг решил продать его, было для Клэр загадкой.

Удивляли и другие вещи. Зачем, например, ему вздумалось в один присест распродавать чуть ли не все свои предприятия? Чтобы сидеть на своих миллионах и бездействовать? На него не похоже.

Может, планирует проводить больше времени с принцессой? Нет, это предположение лишено смысла, потому что, за исключением ее собственных отлучек, Джейк не покидал Клэр ни на минуту со времени возвращения из Рима на Рождество. И если эта темпераментная итальянка станет спокойно ждать, пока он будет развлекаться на стороне, то она, Клэр, — китайский император.

Чувствуя себя глубоко несчастной, Клэр вздохнула. Теперь, впервые за два года, у них обоих появились друг от друга секреты, и это ранило ее намного сильнее, чем она ожидала.

По тишине в квартире, по отсутствию пальто на вешалке она поняла, что деловой обед давно закончился. Охваченная страхом, что Джейк будет в ярости, она подхватила сумку с покупками и прошла в офис.

Когда он повернулся к ней от окна, Клэр поняла, что не ошиблась.

Все ее тело пронизала дрожь, но она взяла себя в руки и широко раскрыла глаза, изображая святую невинность, когда он рявкнул:

— Наконец-то соблаговолила явиться! Меня уже стали утомлять твои предлоги к отлучкам из дому. Я там кое-что набросал — заметки на моем столе. Если не разберешь почерк, это твои проблемы.

Жесткая линия его губ заставила ее сердце болезненно сжаться. Так хотелось броситься в его объятия, попросить прощения, признаться, что ей самой противно ломать эту комедию. Искушение было настолько велико, что она едва с ним справилась. Нужно сдерживать свои эмоции, иначе все нечеловеческие усилия, приложенные за последнее время, пойдут прахом.

— Перестань брюзжать! — Клэр заставила себя улыбнуться, но глянуть ему в глаза было выше ее сил. — Я же предлагала связаться с агентством, чтобы на такие случаи иметь заместителя, но ты категорически отказался, помнишь? К тому же я достаточно хорошо подготовилась к обеду, который прошел на высшем уровне. А если бы я не дала себе передышку, моя голова бы лопнула. За последнее время ты выжал из меня все соки. Так что неудивительно, что мне понадобилось несколько свободных часов. Я уже с ног валюсь.

— А по-моему, ты выглядишь неплохо.

Скрытая угроза таилась в той иронии, с которой он это произнес. Клэр судорожно сглотнула. Чем он может ей угрожать? Ничем. Она села за свой стол и высыпала из сумки покупки. Прямо на пол. Иногда, чтобы разрядиться, необходимы маленькие безумства.

Скользящие, воздушные шелка и кружева. Соблазнительное белье, годное даже для капризной кинозвезды. Как это далеко от обычных добротных вещей, которые Клэр всегда покупала! Разглядывая ворох фривольных кружев, она услышала, как Джейк пересек комнату, увидела носок сверкающего ботинка возле белоснежной шелковой вещички и почувствовала, как заливается краской, когда он ядовито спросил:

— Все цветешь, Клэр? Кто же этот счастливчик — или я не должен спрашивать?

Значит, семена подозрительности, брошенные ею, пустили корни и превратились в уверенность. Все идет лучше, чем она могла ожидать.

Только почему-то вдруг ужасно захотелось плакать.

Сглотнув твердый ком, она соскользнула со стула и, встав на колени, принялась собирать все барахло обратно в сумку. Золотая цепочка свободно повисла на шее, раскачиваясь над вырезом жакета. Именно так, как она предполагала, надевая ее утром.