Вульф лежит на айване, и смотрит на все. Это.

— Привет. Давно вернулся?

— Здравствуй. Вчера. Хорошая была охота. — Демон явно доволен. Вот реальный следопыт и охотник, обожает это дело. Здесь ему особо делать нечего было, так он на тарантулов охотиться начал. Пришлось ему сделать выговор. Да, этих пауков тут огромное количество, но без них нас бы сожрали всевозможные мухи, жуки и саранчуки, которых тут просто огромное количество.

В общем, охотиться на пауков он не перестал, но перестал их убивать. Вот каракуртов, по моей тихой просьбе, в городе и вокруг города постепенно изводит. Лишние они тут, там, где много детей, потому как излишне смертоносные. Пусть подальше отсюда обитают. И пофиг на природоохренителей, на место этих каракуртов те же крестовики зайдут. Эти тоже прилично и очень больно типнуть могут, но хотя бы не насмерть. А то пару раз мне приходилось в бытность еще школьником маме помогать держать детей на Кромке, и оба раза маленькие девочки. С тех пор мне каракурты как-то не очень нравятся.

Верка и Женька уже дома, мама сегодня отпустила. Так что подарки им завтра занесу, им и тетке. А так выдал маме и девчонкам платки, шали и кардиганы без свидетелей.

— Какая красота. — пораженно выдохнула Амайя, прикладывая пуховый платок к лицу. — это же нежнее шелка. И какие теплые. И тонкий какой.

А мама крутится около зеркала, рассматривая себя в кардигане и шали под одобрительные хмыки отца.

Карлыгаш же накинула плат на голову, и задумчиво на меня смотрит. Таким, расчетливым взглядом, явно что-то задумала. Но пока не торопится, наверное, сначала покормить решила. Ну да, они с Амайей отложили свои обновки, и потащили меня в столовую комнату.

— Вот пришиб домового, приходится самим все делать, ладно хоть кикимора с уборкой справляется. — мама тихонько бурчит сзади, провожая меня, и явно контролируя, что будут делать невестки. Правильно, не зря говорят про тещин и свекровин контроль, своих кровиночек ни та, ни другая до конца не доверяет никогда. Всегда подозрения есть, что обижают.

— Нового заведем, не проблема. Аким все равно съезжать собирается в ноябре. — отец тоже идет сзади, и дымит при этом сигарой. Дымок тонкой струйкой уходит точно в распахнутую форточку.

Разносолов особых не было, курица кари и отварной рис, плюс густой говяжий бульон и отварное мясо. Ну, и свежие лепешки. Их Карлыгаш пекла, талант у девчонки. Впрочем, Амайя тоже прекрасно разбирается с готовкой. Курица у неё вышла просто охренительно вкусная.

За городом канонада, в Бухаре собрались огромное количество охотников со всего Союза, плюс из Германии, Финляндии и Норвегии. Индюки массой за полтора пуда сейчас считаются крутейшим охотничьим трофеем, особенно после того, как покалечили несколько десятков охотничьих собак и пяток охотников. Дичь, которая способна сотворить лютую дичь, привлекательна кратно. Мне звонил наш городской голова, благодарил за идею. Отбилось содержание индюков, причем вдвое. А репортажи охоты на «Бухарского агрессивного индюка» даже в США верхние строчки охотничьих чатов занимают. Мол, русские вывели просто потрясающую особь, которая мало того, что прекрасно прячется, так еще сама атакует охотников. Ну да, метровый индюк с двухметровыми крыльями в атаке — круто. Доходило до того, что охотники брали индюков в ножи. Реально, сами в ранах, индюк дохлый, но не побежденный. Короче, адреналинщикам просто потрясный подарок. Кстати, мой совет, не допускать охотников без специальных масок-очков спас с сотню глаз, как минимум. Потому как индюки метят в глаза, жуткие твари. О, с каким восторгом рассказывал о схватке с индюком врукопашную один американец. Двенадцать швов заработал, кстати, плечи, шея.

О общем, Бухара оказалась тем еще испытанием для наших охотников и приглашенных гостей. Голова по секрету сказал, что на следующий год ограниченную партию бракованных индюков снова выведут. Мол, вряд ли такой ажиотаж повторится, но все равно, нужно продолжать, намекнули из Москвы, причем не откуда-нибудь, а из МИДа.

Поужинав, я смотрю, как девчонки моют посуда, а мама с отцом ставят на стол самовар, который занесли с веранды. Там холодновато уже, поздняя осень и в Бухаре поздняя, около пяти градусов на улице, дождь осенний, мелкий, но частый и холодный.

Разлив по чашкам ароматную смесь, что передала бабушка, мама кивнула Карлыгаш. Ну точно, заговор.

— Так, Аким, мне тут сказали, что ты хочешь потратить льготу на покупку жилья в Алма-Ате? — Кайка поставила свою чашку на блюдце, и уставилась на меня своими огромными темно-карими глазищами. Рядом так же прицельно обстреливает меня своими темно-синими, практически фиолетовыми глазами Амайя.

— Ну да. А что? — вот тут мне непонятно стало.

— Аким, дорогой, ты же документы с собой носишь? Я принесу? — получив согласный кивок, Кайка вышла, и вскоре вернулась, неся мой портмоне, откуда вытащила карточку мастера-оружейника. — Аким, скажи мне, что это?

— Кай, ты же сама помогала мне её оформлять? Это удостоверение мастера-оружейника. — не знаю что, но меня этот допрос малость напряг. Не люблю, когда на меня наезжают на пустом месте.

— Аким, это, в первую очередь, удостоверение действующего мага Алма-Атинского отделения МАКа. А действующий маг имеет право на жильё по месту работы. Да, ты на полставки, то есть именно служебную квартиру офрмить сложно, будут крутить мозги и пытаться всучить общагу. Но купить никаких проблем, выделят в кооперативном фонде, только скажи. А теперь, дорогой, ответь, для чего тратить орденскую льготу, позволяющую купить квартиру в любом городе Союз на Алма-Ату, где ты без проблем купишь себе квартиру итак? А еще скажи, ты о наших детях подумал? — у меня отвисла челюсть, и видок, судя по всему, был настолько ошарашенный, что мама и девчонки рассмеялись, отец и тот усмехнулся. — Аким, у моего отца в Москве есть в собственности кооперативная двушка. Уже лет восемнадцать, еще с тех времен, что мы на Камчатке жили, отец служил там в порту Вилючинска. Так вот, знал бы ты, как меня выручила эта квартира, когда я училась в ММГУ. Ты не представляешь, какая разница делать ту же курсовую дома, и в общаге. У меня три подружки практически жили, когда мы работали над дипломами. Никто не мешает, кульманы не трогают, тетради не перемещают, короче, красота. Так вот, Алма-Ата прекрасный город, и я совершенно не против того, что ты там хочешь купить квартиру, хотя лучше таунхаус в предгорьях Алатау, по-моему. А вот льготу трать на Москву. Живы будем, мы с Амайей обязательно родим тебе детишек. И очень надеюсь, что они будут умненькие, и поступят в ММГУ. На детей грехи родителей не распространяются, твое битие морд студиозов им препятствием не станет. И в этом случае им просто категорически нужно будет своё жильё. Потому как общага закаляет характер, я не спорю, но как она мешает учиться.

Глава тридцать шестая

Я сидел на веранде, и пил горячий чай из своей любимой кружки. Девчонки спят, мама их утащила с ужина командно и демонстративно, мол, успеете наобщаться. Но насчет квартиры в Москве и таунхауса в Алма-Ате вопрос практически закрыли, тут я лапки поднял кверху. Вопрос о будущих детях меня вырубил наглухо, я как-то не представлял себе, что это может быть вот так — раз, и рядышком. И даже известие о беременности индийской княжны прошло рядом, но мимо. Может потому, что Анита сразу ограничила мои полномочия? Не знаю, мама собирается в Калькутту через месяцок сгонять, познакомиться и посмотреть. Ну, я так думаю, что это будет полезно, и Аните, и моей будущей дочке. Да и маме проветриться не помешает, а то ей домовой своим бунтом и последовавшей за этим событием казнью срубил настройки. Так что пусть, самолеты летают, может и сам провожу, официально, так сказать. Это к Аните нельзя, но вообще в Индию можно. Никаких вопросов. Правда, Амайя туда не хочет. Побаивается кровников и конкурентов, судя по всему, демоны прошлого они такие демоны.