— Мне надо было удостовериться, что магия осталась при вас, Ваше Высочество. Как вы понимаете подобная демонстрация где-либо еще была исключена, а здесь… Слуги еще не привыкли, что в женском крыле кто-то вновь обитает.

И это мне совершенно пришлось не по нраву. Что значит не привыкли?

— Вы намекаете на почившую королеву?

— Не намекаю… Откуда в вашей выразительной речи подобные странные слова? Совсем не в духе воспитания королевских отпрысков. Или я чего-то не знаю?

— Не знаете! Ничего обо мне не знаете, и вряд ли я настолько стану вам доверять, что рассказать о себе все-все…

— Ваше право, — сдержанно произнес секретарь, а в его глазах заплясали чертинки. — И все-таки, с учетом столь небольшого срока по очарованию принцев на вашем месте я бы не раскидывался союзниками.

— Не знаю какую игру вы затеяли, только должна предупредить. Даже без своего боевого Дара, я являюсь обладательницей другого, тот, что мне присущ с самого рождения, — пошла я в наступление. — И несмотря на его простоту и понятливость, — пошла на секретаря уже грудью, — в нем больше плюсов, чем в активном. Не бесите меня!

Последнее могло звучать все-таки странно для этого места и поведения принцессы, но мне почему-то казалось, что секретарь сильно далек от красивых фраз, а я объяснилась с ним вполне понятливо и даже немного угрожая.

— Никаких игр, Ваше Высочество. Всего лишь хотел убедиться в том, что Эрбин и Элдрон по вашим жемчужным зубкам.

— Другого времени не нашли конечно?

— Самая лучшая встреча та, что случается внезапно.

— Бессердечный и бесцеремонный! — описала этими двумя словами секретаря.

Я толком не успела привести себя в чувства, после утомительно и долгого путешествия, а секретарь, наоборот, как будто и не был в седле столько дней, дракон был свеж, бодр и горяч.

И действительно очень меня раздражал своей особой чрезмерностью в поведении.

— В мою спальню в любое время дня и ночи — я заходить запрещаю! За дверью вы можете оставлять свои письма, подарки и слуг с особыми поручениями, если они, конечно, будут. Спокойной ночи! — и я захлопнула повторно перед ним дверь.

Наглость какая! Это же надо ломиться в спальную к невесте принцев?! И чем больше я об этом размышляла, тем сильнее поражалась напористости этого дракона. Принцы легко отказались от меня и сестер в Лесном королевстве, а этот же индивид пробуждал внутри меня слишком бурные реакции.

Это что испытание какое-то?

И дни потянулись неустанной вереницей один за другим. В них было все так как и положено в королевстве: неприметные завтраки, званые обеды в присутствии принцев и совершенно никчемные ужины.

Ужины особенно раздражали. Один на один с драконьим секретарем то еще удовольствие. Они напоминали больше не приятное времяпровождение при свечах, а заунывные совещания в офисных клетках из моего прошлого.

А с королем горного замка я так и не познакомилась, государь не с чел нужным вернуться из своей поездки ради такой гостьи, как принцесса Лесного королевства. Дракон перепоручил меня и своих несносных принцев своему подопечному господину Фьори Бельмунту.

Вот уж очередной сюрприз пришелся не ко двору. Я ненавидела совместные ужины с секретарем, и, хотя, в прошлом, мы заключили сделку на добровольных началах, этот факт никак не смог сделать наше общение менее болезненным для меня.

— Уже прошло две недели и никаких подвижек с принцами, леди Кальдерон, — раздраженно потирал переносицу секретарь.

— Вы мне предлагаете добиться их расположения, разделив ложе с каждым из них, или двумя одновременно? — язвительно проговорила, отслеживая реакцию дракона.

— Что? — брови секретаря взлетели в удивлении. — Нет! Как такая ересь могла прийти тебе в голову.

— Тогда перестаньте давить на меня. Вы хотели, чтобы они были от меня без ума, и тогда я бы смогла принять окончательное решение насчет одного из них.

Но, честно говоря, я уже начинала прилично сомневаться в своих способностях по приручению совершенно дурных драконов.

Эрбин продолжал волочиться и в родном королевстве за каждой юбкой. Элдрон был более скрытным, и не сильно любил афишировать свою ночную жизнь, тем не менее она у него была. Камилла по моему поручению приставила к покоям старшего принца особенного соглядатая.

И что же выходило, оба брата оказались слабы лишь на свою мужскую драконью силу, такие же чувства как любовь и привязанность им были чужды.

Но раз я не собиралась ни с кем переспать, то решила действовать иначе. Заинтересовать не своими прелестями, соблазнив и приставив к стенке с требованиями о немедленной женитьбе, а стать им кем-то большим, чем просто постельная грелка.

И, может быть, принцессы этого мира могли надеяться на что-то другое, я не могла верить в любовь, особенно в ту, которую так легко и умело предавали мужчины.

И я вспомнила как в один из зимних вечеров, в свете вечерних уличных фонарей Артем целовал мои щеки, слизывая кончиком языка с кожи таявшие снежинки. Романтично и сказочно. Я тонула в его глазах и верила каждому слову. Жених настолько искренне признавался в своих чувствах и говорил о вечности для нас двоих, а потом на том злополучном корпоративе поддался плотским утехам, наспех, для утоления жажды своего тела.

Кажется, у любви был срок годности. И наша любовь закончилась ровно через год, несмотря на поданное заявление в ЗАГС.

— У вас всего два месяца, если забыли, — сухо проговорил господин Бельмунт.

О таком разве забудешь?

— Прошу предоставить мне полное расписание дел на этот месяц Эрбина и Элдрона.

— Вас интересует что-то конкретное?

— Нет, но кажется я могла бы… — я не договорила, в обеденный зал вкатили столик с десертами.

И все-таки мне были ненавистны эти встречи. Я не могла спокойно поесть, и вечно чувствовала себя как на экзамене.

Слуги убирали грязные тарелки, меняли местами канделябры и обновляли салфетки для рук и одежды. Я терпеливо ждала, пока они скроются в дверном проеме, чтобы отбросить все условности и постараться съесть в удовольствие хотя бы пирожное.

Я ковырнула десертной вилкой бисквитный рулет, подцепив кремовую розочку зубьями, и только собиралась погрузить все это к себе в рот, как услышала совершенно незаслуженное порицание.

— Принцесса не должна есть больше своего будущего мужа.

— Смею заметить, в данную минуту здесь нет таковых. И не один дракон, и даже будущий муж, не лишит меня аппетита.

Секретарь скрипнул зубами на мою маленькую дерзость, а я прикрыла глаза от удовольствия, потому что повару Горного королевства удалось это десертное великолепие. В лесном королевстве я ничего подобного не пробовала, все традиционное и без особой изюминки.

— Кто ваш повар? — я перебирала языком нежнейший бисквит.

— Повар как повар. Ничего особенного, — обидчиво проговорил секретарь принцев.

— Не соглашусь… — я вновь ковырнула вилкой десерт закатив от удовольствия глаза.

А еще мне почему-то нравилось доводить господина Бельмунта. Его неудовольствие вызывала в моей душе особенный трепет. Что это было, я пока не успела разобраться, вполне возможно обычная месть с моей стороны или же…

— Да прекратите вы уже это… — воскликнул дракон, и я в удивление наблюдала за тем, как секретарь вскочил и со скрежетом отодвину стул на котором сидел еще минуту назад посмотрел на меня так...

Я спокойно отложила вилку, расправила плечи и улыбнулась:

— Не понимаю, о чем вы?

— Вы надумали испробовать на мне все ваши штучки, которые должны быть адресованы принцам?

Ах, вот он про что… бедный. И я даже хотела подтвердить его домыслы, только передумала, потому что ничего на самом деле на нем не пробовала, а всего лишь ела с удовольствием, впервые за несколько дней спокойно и размеренно, без лишней суеты.

Как-то даже стало обидно…

— Не кажется ли вам, господин Бельмунт, что подобное поведение выходит за рамки дозволенного. Не я, а вы — вызвались разделять со мной ежедневный ужин… Если что-то не устраивает, я превосходно обойдусь и без вашего общества. Об остальном не переживайте, наши договоренности в силе, но что-то вы совсем не выдерживаете более тесного общения с леди, — и тут на моем лице проступила усмешка, легкое ликование и вновь я почувствовала, то самое чувство, самоудовлетворение от реакции дракона.