Фалсафи удалился, а я в растерянности стояла у лавки. Было ощущение, что все тело мое окаменело. Я надеялась, что со свадьбой не будет такой спешки, но я ошиблась.

— Идем в замок, — обратилась я к служанке, — не будем оттягивать неизбежное.

Внутри нас ожидала привычная вереница служанок, которые со мной продолжали общаться строго жестами.

— Они немые? Им отрезали язык?

— Нет. Им просто запрещено с вами общаться иначе, а то точно отрежут язык за неповиновение.

— Чтобы не сболтнули лишнего?

Камилла заморгала глазами, явно тупя, не понимая, о чем я.

Я свысока посмотрела на служанок, все они были как на подбор: статны, темноволосы, смуглы.

Я последовала за ними, придерживая подол очень пышной юбки платья, которая все время попадала мне под ноги.

Через некоторое время мы оказались в весьма интересном помещении, я бы назвала его — швейных цех. Хотя никаких швейных машинок естественно в нем не было. Зато в изобилии повсюду — рулоны тканей, золотого шитья, кружев, кожи, пуговиц и еще многого другого. На полу помещения лежали ковры, на которых разместились швеи-служанки, проворно орудуя иголками и ножницами. На какой-то момент я даже забыла о возможной беременности, с неподдельным интересом рассматривая увиденное.

Служанки раздели меня, оставив только сорочку из тончайшего шелка. Она тесно прилегала к телу, подчеркивая контуры груди, талии, ягодиц.

Меня окружили несколько женщин, в руках которых были какие-то веревочки и ленточки. И начали снимать мерки. Ничего нового. Все как в моем мире.

После швейного зала мы отправились в другое помещение. И это было святая святых — королевская сокровищница.

У входа в нее стояли драконы-охранники, вооруженные чудовищными остроконечными копьями. Внутри помещения вдоль стен находились кованые сундуки с приоткрытыми крышками. Золотые монеты, драгоценные камни, украшения из золота, серебра, алмазов радужно переливались в пламени свечей. Хоть раз в жизни — такое стоило увидеть. Это как «Увидеть Париж и умереть»! Правда до сих пор из тех, кому удалось увидеть столицу Франции от созерцания никто не умер! Собственно, и мне это не грозило, а вот в долину смерти дорожка, судя по всему, протоптана.

В сокровищнице исключительно были слуги-мужчины. Меня подвели к зеркалу и начали подносить на темно-вишневых бархатных подушках украшения: ожерелья, кольца, браслеты, серьги. Я выбирала, служанки примеряли. Все это приносило мне огромное чувство удовлетворения и самолюбования! И это — не порок! Просто фантастически красиво!

Вишенкой на торте явилась та самая корона, которую мне предстояло водрузить на голову. И это было нечто. Не буду описывать возникшие эмоции, могу сказать только одно: ничего подобного я в своей жизни не видела! И во всех музеях, вместе взятых тоже!

Дни шли своим чередом.

Наступил и тот день, на который я возлагала особые надежды. Напрасно! В моем организме ровным счетом ничего не изменилось, а это означало одно — я беремена!

Приступы тошноты практически прекратились. Но желание с утра съесть кусок мяса не исчезло. Вопреки всем изменениям внешности у женщины, связанных с беременностью, выглядела я цветущей и здоровой! Кроме того, кожа лица была чистой и без намека на пигментные пятна, губы не потеряли формы и не превратились в два вареника. Да и фигура не спешила сообщить посторонним о моем интересном положении. Короче, я выдохнула и расслабилась! В конце концов в скором времени выхожу замуж, ну а когда у меня будут роды... Так извините… Всякое бывает. Месяцем позже, месяцем раньше. Единственное, что напрягало мою совесть — Фалсафи, который никаким образом не мог быть отцом ребенка. С другой стороны — он тоже дракон, а не какой-нибудь там змей. В этом и есть наше с ребенком спасение! Тем более впереди маячила первая брачная ночь, которой не избежать и последующих тоже. Так что все складывается как нельзя лучше!

Камилла, конечно, была посвящена в тайну происхождения малыша. Но в ее молчании я была уверена на все сто процентов или даже двести!

В связи с этим я наслаждалась жизнью в королевстве на полную катушку и с удовольствием втянулась в постоянные примерки свадебного наряда,

Да, иногда я укоряла себя в непостоянстве любви. Но разве я совершила столько непристойных поступков?

Шолгирс обманом овладел моей душой и телом, приняв облик Фьори, а затем так же бесцеремонно изменил мне с другой, даже не моргнув глазом! Предатель! И не надо меня убеждать в другом, что королям все подвластно. Что у них может быть куча фавориток согласно историческим летописям. Это — не мой случай!

Вот такие мысли крутились в моей голове, но я к ним уже привыкла и не реагировала на этот процесс.

Но вот что стало меня беспокоить гораздо больше, что кто-то в королевстве отважился следить за мной повсюду.

Первый раз я почувствовала это в тот день, когда выпала из лодки. Позже, когда мы часто стали прогуливаться с Камиллой в саду, я интуитивно чувствовала на себя чей-то взгляд.

Но сколько не оборачивалась назад — никого не видела.

Камилла меня убеждала в обратном:

— Принцесса, — убедительно начинала она один и тот же разговор, — поверьте мне, никто за нами не следит, у меня очень острое ухо и зоркий глаз!

Я рассмеялась от услышанного.

— Ты разве краснокожий индеец или дикое животное?

— Кто, кто? — переспрашивала она.

А дальше пускалась в долгие беседы о том, как она проверяет каждый кустик, лавочку, деревья — не спрятался ли кто-нибудь за ними.

Я и сама в такие минуты начинала ей верить, пока однажды не произошло следующее.

До свадебной церемонии оставалось всего несколько дней. В этом мире день свадьбы назначали на новый день луны. Поскольку я себя считала человеком образованным, мне не составляло труда ежедневно отслеживать приближающуюся дату. В это время начали активно съезжаться приглашенные гости из всех ближних Южных заморских королевств. Мой будущий муж тоже был правителем самого Южного Главного Королевства. В замке была постоянная суета, шум, праздничные трапезы. Соответственно новые люди появлялись то там, то здесь. Везде, кроме одного места — чудесного сада.

Как-то днем я сидела на лавочке, любуясь цветами, которые только что раскрылись. Они были похожи и на розы, и на пионы одновременно, но отличались нежным васильковым цветом и очень большим размером. Например, с магнолию. Камилла отсутствовала. Я отправила принести мне свежих фруктов прямо в сад. И тут я опять почувствовала на себе взгляд.

Где-то там за спиной, где росло ветвистое дерево. Да и шорох в его ветвях не очень-то был похож на птиц или маленьких зверьков, которые чем-то напоминали белок из наших лесов, только совершенно белого цвета. Сегодня на прогулку я прихватила небольшой мешочек из парчи, в котором лежало зеркало, с отделкой из рубинов. Незаметным движением я ловко ослабила шнурок на мешочке, достала зеркало и повернула его таким образом, чтобы рассмотреть стоящее позади дерево. То, что я увидела в ветвях дерева, заставило меня вскочить с лавки и закричать, да так громко, что стая птиц, мирно щебечущих среди листьев, испуганно взлетела с дерева. Белоснежные зверьки ринулись вниз по стволу и разбежались во все стороны от каменистой тропы. Зеркало выпало из рук и вдребезги разлетелось, ударившись об камни.

— А-а-а, — я продолжала визжать.

На мой крик уже неслась Камилла. В руках она держала золотое блюдо с фруктами, которые скатывались с него и подпрыгивая на камнях издавали хлюпающий звук и сотнями сочных брызг расползались по камням.

— Там, там, там, — заикалась я, застряв на одном и том же слове.

— Ваше Высочество, да что же случилось? Чего вы там испугались?

— Да ни чего, а кого! Там на дереве я видела, — я остановилась, набрала воздуха в легкие и наклоняясь к уху служанки выпалила, — там Шолгирс!

— Принцесса, Вы точно перегрелись! Солнце напекло вам голову! Вам нужен срочно лекарь! На дереве никого нет!