Спок узнал тот метод, которым воспользовался Кирк.

– Это тот же маневр, который он использовал в шахматах много раз: спрятать настоящую цель за ложными направлениями.

Чехов поднял глаза от своего дисплея.

– Не похоже на капитана – проводить один и тот же трюк дважды.

– Да, не похоже, – согласился Спок.

– Если только, – предположил Маккой, – он не проложил серию ложных следов, чтобы стряхнуть всех – кроме его друзей.

– Интригующее предположение, – допустил Спок. – Но, учитывая неустойчивое эмоциональное состояние капитана во время его последних дней пребывания на Земле, я нахожу это… маловероятным.

Все посмотрели на Сулу. Время выбирать, по какому следу идти дальше.

– Если мыслить логически, то мы должны выбрать след, который ведет в сторону от очевидного, – предложил Спок.

Маккой, вставший у кресла Сулу, возразил:

– Да ладно тебе, Спок. Кто, черт побери, может сказать, каким был «очевидный» выбор, кроме человека, который провел последние тридцать лет, переругиваясь с Джимом над шахматной доской? Ты сам сказал: к тому, к чему имеет отношение Джим, редко применима логика.

Мaккой скрестил руки и уставился на Спока, как будто давая ему время обдумать его аргумент.

Сулу посмотрел на Маккоя, затем снова на Спока.

Чехов столько раз видел, как Кирк попадал в такую же ситуацию.

Логика против чувств.

Сулу принял решение.

– Коммандер Спок, если мы видим повторение шахматной стратегии капитана Кирка, то какой из следов очевидный?

Спок дал отметку.

– Мистер Кертис, – сказал Сулу, – проложите курс на эту отметку. Коммандер Чехов, продолжайте отслеживать «Энтерпрайз».

Экипаж получил приказы.

– Вперед, максимальное ускорение, – приказал Сулу.

«Эксельсиор» мягко вошел в царство сверхсветовой скорости.

Маккой наклонился к Сулу:

– Ты стал чертовски хорошим капитаном, Сулу. Продолжай в том же духе.

Чехов знал истинную цель высказывания Маккоя. Он посмотрел на Спока.

Спок не отреагировал на подколку Маккоя.

Но Чехов подозревал, что он уже планирует какую-то логичную и неэмоциональную месть. А как же иначе – после тридцати лет?

Чехов улыбнулся своим мыслям. Все было почти как на «Энтерпрайзе»…

И тут «Эксельсиор» врезался в стену.

Главный экран загорелся оранжево-белым цветом.

Завыли сирены.

Мостик накренился, когда внутренние стабилизаторы не смогли справиться с внезапной потерей скорости.

Один из пультов взорвался снопом искр.

Энергия на мостике отключилась, но тут же восстановилась.

– Что это, черт возьми, было? – спросил Сулу Чехов вернулся к своему пульту. Его пальцы пробежались по консоли. Там не было ничего…

…ничего…

…а затем из этого ничего появилось…

…нечто.

На экране была прекрасная картинка.

Три клингонских боевых крейсера перешли на импульс прямо перед ними.

– Повреждения сравнимы с ударом фотонной торпеды, – объявил Спок.

– Капитан, – пытаясь перекричать сирену, доложила Ухура, – нас вызывают.

– На экран.

Глаза Чехова расширились, когда на экране показался мостик клингонского корабля.

Клингонский командир был молод, его глаза победно сверкали.

– Федеральный корабль, – пролаял он. – Вы вторглись в запрещенную клингонскую территорию.

Он широко улыбнулся, обнажая желтые зубы.

– Сдавайтесь… или умрите!

Глава 31

Кирк был один на один с ночью.

Он прислонился спиной к грубой коре неземного дерева, вслушиваясь в звуки окружающих его джунглей.

Жуткие крики охотившихся ночью птиц. Стрекот и свист невидимых насекомых. Над головой, под пологом джунглей перекатывались беспорядочные шорохи листьев и веток, а также древесных существ.

Но он не слышал ничего, что выдало бы присутствие пятнадцати чалцев, пробиравшихся вместе ним сквозь джунгли, приближаясь к базе анархистов. Его солдаты.

Кирку хотелось, что бы он мог поставить себе в заслугу их подготовку. Но, в действительности, они ни у кого не тренировались.

Вместо этого – врожденные способности скрытно передвигаться, соблюдать порядок, мыслить тактическими категориями. Казалось, все эти качества развивались из их детских игр.

Замысловатые игры в охоту и погони сквозь джунгли. Сложные стратегические и тактические игры разыгрывались с помощью камней и прутьев на квадратах расчерченных на песке побережья.

Когда Тейлани объяснила ему смысл этих детских развлечений, Кирк был поражен содержащимся в них высоким уровнем военных знаний. Но затем он напомнил себе, что имеет дело с нечеловеческой культурой.

Тейлани и ее народ явно получили типичное воспитание ромуланцев и клингонов.

Они усвоили свои уроки хорошо.

А в джунглях по направлению к Кирку двигалась тень. Его рука крепко сжала висевший на боку дизраптор. Затем расслабилась, когда тусклый луч света мерцающей луны Чала обозначил ему характерный силуэт.

Не производя ни звука, Тейлани кралась позади него.

Подобно Кирку, она была одета в темный комбинезон, который был униформой для всех, кто сражался за Чал. Как и у Кирка, ее лицо было затемнено камуфляжем для лучшей скрытности в ночи.

Но в отличие от Кирка, она впервые смотрела в лицо опасности настоящего сражения.

Быстрым, но осторожным движением Тейлани достала ее боевой трикодер и показала его дисплей Кирку.

Шестнадцать неярких зеленых точек выстроились полукругом вокруг координат цели.

Каждый чалец занял позицию. Каждый из солдат Кирка.

Все что ему осталось – отдать приказ.

Он колебался на грани действия, наслаждаясь ожиданием момента, когда его планы начнут осуществляться.

Народ Чала воевал уже долгие годы. Городские жители обладали преимуществом удобной для обороны позиции и высокоразвитой технологии. На стороне же анархистов было преимущество джунглей и высококлассных энергоподавителей.

Только благодаря чудесным способностям Скотта ослабленные сенсоры «Энтерпрайза» дали возможность Кирку наконец обнаружить крепость анархистов, находившуюся в двухстах километрах от главного города Чала.

Но крепость была защищена сложной сетью сенсорных экранов, силовых полей и станций активных помех. Их присутствие исключало любые попытки поразить защитников крепости маломощным огнем дизрапторов с орбиты планеты. Никого из них Кирк не мог захватить транспортным устройством или же лучом при скрытном нападении.

Лучи дизрапторов большой мощности могли пробить относительно слабые силовые поля. Две фотонные торпеды могли уничтожить расположение анархистов и несколько квадратных километров окружающих джунглей в придачу.

Но не для этого Кирк прибыл на Чал.

Прочный мир и достижение согласия никогда не были задачами, решаемыми грубой силой.

Он был здесь для того, чтобы собрать вместе с целью примирения обе стороны конфликта. И был только один способ достичь этого – прямое, физическое столкновение.

Ничто большее Кирка не могло бы удовлетворить.

Быстрым и плавным движением он достал свой дизраптор из кобуры и проверил, что тот установлен на оглушающее действие.

Он посмотрел на Тейлани, и увидел в ее глазах слабое отражение лунного света.

В безмолвном порыве своих чувств она протянула руку, чтобы дотронуться до лица Кирка. Ее рука скользнула вниз к его шее. Она потянула его воротник, как будто поправляя его.

– Сейчас, – прошептал он.

Первая линия периметра анархистов находилась всего лишь в двадцати метрах впереди них.

Тейлани сложила ладони у рта в виде чашки. Она крикнула, подражая ночному хищнику, резко и пронзительно. Это был звук, принадлежавший джунглям Чала.

Затем она повторила его снова.

Сигнал был дан.

Кирк оттолкнулся прочь от дерева и начал осторожно продвигаться сквозь темноту.

Тейлани была рядом.

В уме Кирк видел свой стратегический план, упрощенный до уровня шахматной доски.