— Ты представить себе не можешь, что это значит, — говорила она, увлекая брата за собой. Тот был растерян и покорно следовал, ожидая, когда девушка разъяснит ему причины своей столь бурной реакции. — Я смутно представляю, как может работать человек Лона. Но, скорее всего, раз он не может слушать нас, то постоянно должен находиться в предельной близости к объекту слежки. То есть…
Мира повернула в сторону, срезая путь через темный проулок, из которого плыл ужасающий запах, а по углам что-то копошилось. Разглядеть, что именно, было довольно сложно, а Нанда особых усилий и не прикладывал: он не мог бы назвать себя брезгливым, но были определенные пределы и у его терпимости в этом плане.
— То есть этот человек, если только он один, должен был крутиться около тебя. Черт! — вскрикнув, девушка остановилась.
Нанда покорно замер в ожидании, что еще ему вывалит на голову его взбалмошная сестрица. Девушка повернулась. В глазах ее полыхала неподдельная ярость. Парень не успел ничего заметить, как его щеку ожгло горячей волной боли. В уголке губ, кажется, выступила кровь. Он схватился за место, куда угодила пощечина, и растерянно уставился на Миру.
— Ты привел их ко мне, скотина! — постаралась крикнуть она, но из-за клокочущей в груди злости, выдавила лишь более-менее членораздельный сип. — Такого я не ожидала. Ты же сдал меня, гнида.
Всхлипнув, Мира схватилась за голову. Голова казалась пустой, глаза предательски щипало. Она лишь прошептала:
— Как ты мог? Ты же мой брат…
И не в силах больше сдерживаться, заплакала.
Нанда на несколько секунд ошарашенно замер, стараясь понять, что именно сказала ему сестра. Щеку жгло так, будто по ней провели наждаком. Он еще раз потрогал ее рукой, словно все еще не в силах поверить, что Мира только что отвесила ему пощечину.
Медленно моргая, Шоу разматывал клубок мыслей, которые бродили у него в голове. По всему выходило, что Мира права. Что он, Нанда Шоу, привел за собой хвост, который следил за ним по приказанию Лона. Получается, что он действительно подставил родную сестру.
Как подло!
Лон вовсе не собирался награждать его за эту работу. Тут двух мнений быть не может. И с какой стати Шоу вбил себе эту чушню в голову, оставалось непонятным. Но гораздо важнее сейчас было…
Стоп!
Внезапное осознание остановило размышления Шоу. Нет, родная! Ты, разумеется, кое в чем права, но далеко не во всем. И сам ты — рохля, размазня! Очумел и принял упреки, едва увидев слезки сестренки. Да, ты должен за нее отвечать, что бы между вами не произошло. Но надо быть справедливым и по отношению к самому себе.
«Ничего, выберемся», — решил Нанда и, грубо схватив Миру за плечи, встряхнул с такой силой, что у девушки клацнули зубы.
Едва не прикусив язык, она оторопело уставилась на своего брата. Нанда дал ей мгновение, чтобы более-менее пришла в себя и готова была воспринимать его слова, а затем торопливо заговорил:
— Мира, не надо грязи! Не старайся навесить на меня всех собак. Да, признаю, я искал тебя по заданию Лона. Я считал, что это отличный шанс для меня. Да что я несу! Я был просто уверен, что это шикарная возможность для нас обоих. Возможность подняться с низа, выкарабкаться из постоянной нищеты.
Девушка, кажется, не совсем понимала, что он говорит, но это было не важно. Главное, что Мира постепенно, слушая его горячие слова, приходила в себя. Ее прекратило трясти, в глазах понемногу появлялось осмысленное выражение.
— Пойми, сестренка! Я и в самом деле был уверен, что все после этого изменится. Но теперь, когда ты отрезвила меня, понимаю, что заблуждался. Лон обманул меня. Ему это не составило труда: твой брат был слишком запуган, чтобы понять, какая опасность грозит ему и тебе. Я серьезно ошибся, но я не догадывался ни об этом маячке, ни о том, что за мной следят, чтобы выйти на тебя. Скорее всего, это сделано с целью забрать артефакт.
Мира слушала брата. Ей стало ясно, что он окончательно признал свою вину.
— Ты слушаешь меня? — спросил Нанда и продолжил после утвердительного кивка. — А нас они, очевидно, решили убрать. Значит, нам нужно мотать из города.
Видя по лицу, что к Мире начинает возвращаться знакомая ему самоуверенность, понял, что стоило несколько сбить с сестренки спесь.
— Вообще, — с видом оскорбленной невинности, сообщил он, — в «Максимум» ты сама приперлась. Я пока даже не успел найти тебя. Возможно, я и сам бы обнаружил слежку, — видя до забавного озадаченное подобной отповедью выражение личика, Нанда легонько щелкнул Миру по носу. — Так что не зазнавайся, следопыт.
После этих слов он ласково улыбнулся. Мира с десяток секунд молча хлопала длинными ресницами, вытаращив глаза, а потом звонко рассмеялась. От этого серебристым звоном колокольчика раздавшегося вдруг смеха у Шоу впервые за последнее время стало легко на душе: словно осколки их глупой двухгодичной вражды, осыпавшись, ярко звенели, рассыпаясь по асфальту. К легкому смеху девушки добавился грудной голос Шоу.
Мира, успокоившись, с улыбкой посмотрела в лицо брату. Потом радость сползла с лица, и девушка нахмурилась:
— Нанда, без артефакта я не уйду.
Шоу покатал в голове различные варианты и был вынужден согласиться:
— Учитывая наше положение, было бы крайне неразумным отказываться от попыток оставить столь ценный объект при себе. Думаю, что и в других городах найдутся охотники за подобной ерундой, если она и вправду представляет такую ценность.
— Угу, — кивнула Мира. — Хорошо бы еще выяснить, что же это такое.
— Ладно, давай поспешим к тебе. Не хватало, чтобы нас опередили люди Лона. Посмотрю, что это за артефакт такой.
Молодые люди быстрым шагом покинули улицу, скрывшись в тени надвигавшейся на город ночи.
На город наступала ночная тьма. Центральные деловые районы, где держали свои офисы штаб-квартиры крупных организаций, представлявших власть в Осбре, осветились желтым светом фонарей. В домах вспыхивали искорки светильников, там, где люди уже вернулись, чтобы придаться отдыху в уюте родных квартир после забот тяжелого трудового дня.
На темных улицах трущоб расползались длинные тени, скрадывая очертания тротуаров и домов. Но в этих районах жизнь только закипала. На промысел выходили те, кто предпочитал скрывать свою личину под покрывалом ночи.
Но сегодня происходило нечто необычное, заставившее всегдашних обитателей этих гнилых мест в испуге разбегаться с улиц.
Шла охота. Многочисленные банды искали двух человек: парня и девушку, которые по последней информации обладали чем-то весьма ценным, что заставило боссов всех сколько-нибудь крупных группировок города вывести свои бригады на улицы Северных кварталов, нарушив тем самым давным-давно оговоренные границы.
Лон в своем кабинете ожидал любых новостей от своих подчиненных. Пока ничего положительного от них слышно не было. В принципе, и плохих новостей не поступало. Они искали. Остальные поисковики, чьи руководители, насколько он мог судить, знали о цене артефакта не меньше него самого, пока еще не решались вступать в серьезную конфронтацию, стараясь избегать встреч друг с другом. Но если группы искателей сталкивались, то разойтись без потерь, как правило, не получалось.
Дери знал, что как только станет известно, где находится искомое, улицы вскипят, и много крови прольется. Он понимал, что остановить надвигавшуюся войну между Корпорациями не удастся. Слишком ценен приз.
Рейнард не спешил. В конце концов, ему в любом случае придется ждать брата и сестру Шоу — ему заплатили за их ликвидацию.
Нанда и Мира, хрипло дыша, неслись по закоулкам, едва не натыкаясь впотьмах на мусорные баки и других прохожих. Им пока везло. Каким-то невероятным образом удавалось избегать встреч с охотниками. Нанда с ужасом начинал понимать, что они приближаются к центру Северных кварталов. Еще немного и до резиденции господина Лона будет рукой подать. Но сестра его не проявляла ни малейшей толики лишнего беспокойства. Ему лишь оставалось положиться на нее.