31

Гончие взяли нас в кольцо. Я успел позабыть, насколько они уродливы.

Жеребца, естественно, в этот момент счастливым назвать было нельзя. Он слишком хорошо помнил раны и укусы, полученные в последнем бою. Гнедой пританцовывал, бил копытами и фыркал, готовясь дать достойный отпор.

– Аиды, – проворчал я, – что теперь?

Дел сидела за моей спиной на жеребце, держась за мою одежду. Думая только о предстоящем путешествии, мы оставили позади каньон, а с ним и охранную песню, позабыв, что только она держала гончих на расстоянии.

– Это, – спокойно сказала Дел, нащупывая что-то под шерстяной туникой.

Я не повернулся, чтобы посмотреть, побоявшись отвлечься от гончих, поэтому не увидел, что она сделала. Я знал только, что мы были окружены белоглазыми хищниками, а через секунду они исчезли. Убежали как побитые собаки.

Убедившись, что они действительно убрались, я повернулся к Дел.

– Ладно, баска… что ты сделала?

Она сняла что-то с шеи и передала мне. Я взял: тонкий кожаный ремешок и крошечная металлическая трубка, серебристо сверкавшая в слабом туманном свете.

– Это? – подозрительно уточнил я. – В аиды, что это?

– Кое-что от Кантеада, – она шлепнула жеребца по бокам и мы продолжили путешествие. Мне пришлось выпрямиться и переключить внимание на гнедого.

– Хей, – крикнул я, не выпуская из рук трубки на ремешке и заставляя жеребца прекратить прыжки, скачки и приплясывание. Когда гнедой успокоился, я посмотрел в сквозное отверстие в трубке. – Свисток?

– Мастер песни сказал, что он будет отгонять гончих.

– Но не отошлет их совсем.

– Нет. Они действуют по заклятью или подчиняясь какому-то другому принуждению. Может они так и будут идти за нами, зато нам не придется нервничать и отгонять их.

– Мне это не нравится, – сказал я.

Дел вздохнула.

– А тебе вообще что-нибудь нравится?

Я ответил не задумываясь.

– Меч, круг, хорошая женщина. И меч, кстати, Южный… без Северного я проживу.

– И Южная женщина?

Я провел жеребца через рощу и надел на шею свисток. Всегда пользуюсь преимуществом, независимо от его происхождения.

– Южная женщина, – мягко начал я, – имеет несколько преимуществ. Она послушна и не нужно беспокоиться, что она тебе нахамит если ее о чем-то попросить. Она прекрасно разбирается в домашних делах, прекрасно готовит, убирает и заботится о благополучии мужа. Она знает, как угодить мужчине в постели и вне ее, поскольку женщине с детства объяснили кто за главного.

Дел долго молчала и о чем-то думала. Я ухмыльнулся и в ожидании ответа рассматривал уши жеребца.

– Если Южные женщины идеальны, – наконец изрекла Дел, – почему Южные мужчины охотятся за Северянками?

Моя улыбка исчезла. Собравшись с мыслями, я ответил:

– Может из-за того, что они совсем другие? Цвет кожи, обычаи, характеры.

– Это означает только одно: Южные мужчины предпочитают женщин более независимых и сильных духовно.

– Возможно, – осторожно согласился я, – но я никогда не слышал, чтобы хотя бы один Южный мужчина мечтал встречаться со сварливой женщиной.

– Сварливая и независимая это не одно и тоже, – отрезала Дел.

– Только очень несчастная женщина будет стремиться к такой независимости, – упрямился я. – Держу пари, если ты спросишь Южных женщин как они предпочитают жить, большинство выберет Южный вариант.

– Может быть, – холодно согласилась она. – И в первую очередь потому что они к нему привыкли… но они будут жить такой жизнью только до того момента, пока не узнают, что такое свобода.

– Если из-за этой свободы они не потеряют своих мужчин.

– Настоящий мужчина не побоится независимой женщины.

– А откуда ты знаешь, каков настоящий мужчина и чего он может бояться? – разозлился я. – Ты так прижалась к моей спине, что можешь и не пытаться изображать мужчину, я все равно не поверю. А значит и судить о мужчинах ты не можешь.

Дел немного отодвинулась от меня, к чему я совершенно не стремился.

– Могу, – уверенно ответила она, – и могу это доказать, задав тебе один простой вопрос: ты боишься меня?

Аиды. Здорово она расставляет ловушки.

– Ну? – не унималась Дел.

– Многие мужчины боялись бы…

– А ты?

– …и я бы их не винил. Может ты и мужская фантазия, но ты женщина не того типа… – я замолчал, чувствуя, что положение становится все более затруднительным.

– Тигр, ответь на вопрос. Ты боишься меня?

– Если бы я сказал да, то соврал бы. Если нет – выставил бы себя самонадеянным дураком.

– Раньше тебя это не останавливало.

Дел всегда была любезна.

– Нет. Я не боюсь тебя.

– Значит настоящему мужчине не страшна женская независимость.

Ее слова заставили меня призадуматься, но я не настолько глуп в отношении женщин, чтобы поверить их льстивым фразам, от души они высказаны или нет.

– Ладно, – сказала она. – Так не какого типа я женщина?

Аиды. Заметила.

Я вздохнул.

– На таких, как ты, Южане не женятся.

– О таких, как я, Южане только мечтают… если у них с их невежеством хватает фантазии.

– Послушай, Дел, – я снова вздохнул, признавая свое поражение. Не стоило тратить силы на ерундовый спор. – Конечно Южане мечтают. Все мужчины мечтают. И я готов поспорить, что Северяне спят и видят женщин с Юга.

– В отношении снов ничего тебе сообщить не могу, – ехидно ответила она. – Меня беспокоит только реальность, когда мужчина унижает женщину.

– Север и Юг – два разных мира, Дел… с разными людьми, разными обычаями, разными богами. У каждого есть свои преимущества… но их нельзя сравнивать, – я помолчал. – Да и вообще, с чего это ты начала так переживать за женскую независимость?

Она ответила не сразу, а когда заговорила, я едва узнал ее голос.

– Может из-за моей семьи, – мягко сказала она. – Моя мать была сильной, волевой женщиной, она научила сыновей уважать ее. Так же относился к ней отец. Я была единственной дочерью… и росла вместе с братьями, дядями и отцом. Я училась владеть ножом и мечом, драться как мужчина. Но создала меня Стаал-Уста. Там я стала личностью, а не просто мужчиной или женщиной.

Стаал-Уста. О чем-то похожем говорил Гаррод. Спроси ее, сказал он мне. Спроси ее о Стаал-Уста.

И я спросил.

Дел не ответила. Она сидела за моей спиной и я не видел выражение ее лица. Судить о ее реакции я мог только по напряжению ее тела, прижавшегося к моему.

Устав ждать, я повторил вопрос.

– Обитель Мечей, – наконец сказала она. – Вот что означают эти слова.

Довольно поэтично, подумал я, и привлекательно. Мне нравились красивые слова и описания.

Но Гаррод посоветовал спросить ее не только о названии.

– Что такое «клинок без имени»?

Спиной я почувствовал, как напряглась Дел. Совсем чуть-чуть, но я заметил.

– От кого ты это слышал?

Я мог бы соврать, но не стал. Ничего особенного в вопросе я не видел.

– От Гаррода. Он был зол… расстроен из-за лошадей. Он сказал что-то, – я порылся в воспоминаниях, – что-то о том, что ты клинок без имени, – я поправил поводом жеребца. – Он говорил, что это название пошло из Стаал-Уста.

– Так и есть, – холодно подтвердила она.

– Судя по твоей реакции, это что-то секретное.

– Клинок без имени означает изгнанник, изгой, волчья голова, – объяснила Дел. – Это человек, нарушивший кодекс чести вока.

– Умышленно.

– Умышленно, – согласилась Дел. – Бывает, что кто-то не научился уважать кодекс или не смог закончить обучение, тогда его просто отправляют домой. Но ан-истойя, отказавшийся пройти заключительный курс подготовки, делающий его кайдином, и использующий свое мастерство во зло, считается клинком без имени.

– Ты отказалась стать кайдином.

– Да, но я выбрала путь танцора меча, такое право дается ученику. Я живу по кодексу.

Меня как будто ударило в живот.

– Постой, а сколько осталось, Дел? Сколько осталось до того, как нарушишь его?