Он позволил ей это сделать, а когда она поднялась на ноги, спросил:

— За что?

— За то, что спас жизнь моей дочери.

— Ты должна поблагодарить каждую часть меня. Это была групповая работа.

Ее желудок подпрыгнул. В её оправдание можно сказать, что у нее был трудный день.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Трусиха.

Она вздохнула.

— Я не трусиха. Знаешь что? Ты бредишь из-за того, что два дня находился под открытым небом и чуть не замерз до смерти.

— Я не замерзал чуть до смерти.

— Тебе все это снится.

— Если бы это был сон, вы были бы голым.

— Это все твоё… — она взмахнула руками, — …ненормальное воображение.

— Единственная ненормальная — это ты, если думаешь, что я забуду об этом.

Она встала и поспешила к двери, но не ожидала, что он откинет одеяло и последует за ней. Она не ожидала, что он упрётся рукой в дверь и будет держать её закрытой, когда она попытается её открыть. И уж точно она не ожидала, что он прижмётся к ней всем телом. Обхватит своими длинными пальцами её горло сзади. Чтобы он обжигал её кожу своей близостью.

Он был всем, чего она так жаждала. Все её фантазии. Каждая похотливая мысль. И все это в одном мощном хищнике.

Он наклонился и приник ртом к её уху. Его тёплое дыхание обдало её щеку, когда он заговорил, но именно его слова заставили расплавленную лаву застыть в её животе.

— В следующий раз, когда ты придёшь в эту комнату и сядешь на эту кровать, ты должна планировать остаться здесь надолго.

Затем он взялся за дверную ручку и открыл перед ней дверь. Дверь, через которую она не смогла пройти достаточно быстро.

Она поспешно переступила порог и спустилась по лестнице, каждый дюйм, к которому он прикасался, горел. Каждая молекула в её теле умоляла её вернуться.

Когда она спустилась с лестницы, дверь уже закрылась. Она глубоко вздохнула и похлопала себя по обжигающему лицу, как вдруг чья-то рука схватила её.

Она повернула её лицом к её владельцу, Клэю Равиндеру, и его ухмылка закрепила её весьма невысокое мнение об этом человеке.

— Похоже, вы с апачем повеселились. — у нее отвисла челюсть, затем она перевела взгляд на пальцы, обхватившие её руку, и снова подняла её к нему.

Он отпустил её и показал ладони в знак капитуляции.

— Ты холодная, как лёд.

Не отвечая ему — любое признание могло бы только подстегнуть, — она подошла к входной двери и открыла её. Ветер ледяными порывами обдавал её лицо, но это было приятно. Это было то, что ей нужно. Метафорическая пощёчина, чтобы вырвать её из мира фантазий. Потому что Саншайн Викрам и Леви Равиндер?

Не в этой жизни.

***

Аури немного вздремнула — этот ритуал она ненавидела с детства почти так же, как кетчуп на хот-догах. Однако она начала менять свое отношение к обеим практикам. Ей стало лучше. Может быть, немного бодро. Немного сварливо. Наверное, потому, что у нее не было возможности связаться с Крузом. Не было возможности поблагодарить его.

Поскольку он был лишён права пользоваться телефоном и выходить из своей комнаты, возможно, до конца жизни, она задумалась о том, чтобы дойти до его дома, но решила не делать этого. Значительно потеплело, но не настолько, чтобы топать по снегу в сумерках.

Вместо этого она решила провести небольшое исследование и проверила, как Сибил ведёт себя в Интернете. Или попыталась. Она не смогла найти ни единого следа девушки. Никаких аккаунтов в социальных сетях. Никаких тегов. Никаких упоминаний. Девушка была призраком. Возможно, она специально старалась быть невидимой, чтобы помешать тому, кто, как она знала, придёт за ней.

Аури не могла представить, каково ей было. Знать, что её собираются похитить и убить за много лет до того, как это произойдёт. Через что пришлось пройти Сибил? Какой вред может нанести такое знание?

И чтобы никто ей не поверил.

Плюс-минус тридцать семь страниц в поисковой системе Google, и наконец она наткнулась на фотографию молодой девушки с рыжими волосами, круглыми очками и веснушками, сделанную в хмурый осенний день. Ее имя, Сибил Сент-Обин, было написано в подписи неправильно, но это была она, точно.

Она позировала с мальчиком примерно того же возраста. Темные волосы. Ухмылка, полная озорства.

Они обнимались, их улыбки были на целую милю шире.

Надеюсь, тот, кто разместил фотографию, правильно написал имя мальчика. Наконец-то у Аури появилась зацепка.

Она бросилась искать его в социальных сетях. По наитию она указала его родной город как Чикаго и нажала Enter. Он был четвёртым в списке, что не удивило Аури, ведь его имя, Мадс Поульсен, казалось таким необычным. Теперь ей нужна была только контактная информация.

На её телефон пришло сообщение от мамы. Она проверяла её с помощью «Тук-тук».

Аури отложила кофе и ответила на сообщение.

«Кто там?»

«Маленькая старушка».

Она знала эту песню, но все равно ответила.

«Какая маленькая старушка?»

«О, Боже! Все это время я и не подозревала, что ты умеешь петь!»

Невольно фыркнув, она написала:

«Этот старше меня.»

«Они все старше тебя, милая. Как ты держишься?»

«Я в порядке. Обещаю. Но могу ли я сказать, что работаю в офисе шерифа Дель Соль, чтобы немного покопаться в деле Сибил? У меня есть зацепка.»

По мнению Аури, никаких секретов больше не было. Она должна была рассказать ей, чем занималась в академии и чем занимается сейчас. В основном потому, что у её мамы были нехилые ресурсы. И она сделает все, чтобы помочь найти Сибил.

«Нет» — ответила она, и Аури опустилась на стул.

«Пожалуйста?»

«Ну, хорошо. Но если тебя поймают и посадят в тюрьму, я не хочу через десять лет читать твои мемуары о том, что это была моя вина.»

«Хорошо!»

Аури поставила телефон на режим «Не беспокоить», прежде чем мама успела передумать. Она никогда бы не дала четырнадцатилетнему подростку разрешение выдавать себя за сотрудника правоохранительных органов. Хотя однажды мама отправила её на задание под прикрытием. Ей пришлось заказывать жареного цыплёнка у торговца на улице. В тот день она могла умереть.

Выдав себя за помощника шерифа, полицейского и детектива в различных компаниях и организациях Чикаго — например, в полиции Чикаго, — она наконец узнала номер его мобильного. И, возможно, ордер на её арест.

Она сделала мысленную пометку никогда не посещать Город ветров, а затем набрала номер. В Чикаго было позже, чем в Дель-Соль, но все равно слишком рано для того, чтобы идти в школу. Она все равно позвонила Мадсу. И скрестила пальцы.

Ответил мальчик:

— Алло?

Аури чуть не упала со стула.

— Привет. Привет. Привет. Это Мадс?

Боже, у нее это хорошо получалось.

— Зависит от ситуации. — сказал он, его голос был настороженным.

— Меня зовут Аури, и я ищу подругу своей подруги. Ты знаешь Сибиллу Сент-Обен?

— Что это значит?

— Сибил пропала. Ее похитили, и мы ищем сведения о её прошлом.

После долгой паузы он спросил:

— Еще раз как тебя зовут?

— Прости. Это Аури. Аури Викрам. Моя мама — шериф Саншайн Викрам из округа Дель Соль, штат Нью-Мексико. Это законно. Можешь посмотреть.

— И ты работаешь в офисе шерифа?

— Да. — от этой лжи у нее свело живот. — Я помогаю с этим делом. Мне срочно нужно найти кого-то, кого угодно, кто дружил с Сибил в Чикаго.

— Вообще-то мы кузены. Но, да, я, наверное, знаю её лучше всех.

Мадс находился на той неловкой стадии, когда его голос не мог решить, хочет ли он быть тенором или басом. Возможно, он был первокурсником или второкурсником.

— Ее кузен? Это просто фантастика. Ты знаешь о её предчувствии?

— Конечно. Вся семья знает. Но никто ей не верит. Кроме меня, конечно.

— Почему ты ей веришь?

— Потому что Сибил не лжёт. Никогда. Значит, это действительно произошло? Мне никто не рассказывал.

— Ее похитили, да. Мы пытаемся найти хоть какие-то зацепки, кто мог её похитить. Что-то, что она могла оставить в своем дневнике, или что-то, о чем она рассказала только самым близким друзьям и родственникам.