Дело было в нем. Когда он оказывался рядом, её эмоции сбивались с ритма, словно он излучал какое-то электромагнитное поле, которое выводило из равновесия её и только её.

А теперь это? Он… он мог сделать что-то настолько отвратительное?

Это не сработает.

Она знала это с тех пор, как впервые переступила порог полицейского участка. Вся эта история, то, что она стала шерифом, то, что они переехали обратно. Ничего из этого не выйдет.

Аури была бы убита горем, но она не могла жить здесь. Больше не сможет.

Возможно, старая поговорка была верна. Домой просто нельзя было вернуться. А город заслуживал шерифа, у которого не случались бы приступы паники каждые пять минут и который не устраивал бы истерики на глазах у детей.

По крайней мере, у мэра будет много боеприпасов, когда придёт время добиваться отмены её должности.

В конце концов Сан придумает, как рассказать всем, а пока ей нужно было раскрыть это дело. Оно было прямо перед ней. Кусочки головоломки были на месте, нужно было только соединить их вместе. Ей чего-то не хватало. Какой-то странной детали, которая придала бы всей картине смысл.

Она заставила себя успокоиться. Медленно дышать. Взять себя в руки.

Если Леви невиновен, то ему не о чем беспокоиться.

Если нет, то ему предстоял очень плохой день.

***

— Мне кажется, я влюбился в твою маму.

Аури уставилась на Круза, притворяясь потрясённой. Затем она сдалась.

— Это не первый раз, когда мой парень влюбляется в мою маму. И не второй. К сожалению.

— Значит, я твой парень?

Она резко вдохнула и повернулась к нему.

— Что? Нет. Я не имела в виду…

— Все в порядке. Но если вакансия откроется, я бы хотел подать заявку.

Ее рот несколько секунд имитировал золотую рыбку, прежде чем она взяла себя в руки. Она поднялась со стула и отправилась на первый урок.

— Хорошо, какова ваша квалификация?

Круз попрощался с отцом, пока директор объяснял, что школа не будет отстранять его сына от занятий из-за смягчающих обстоятельств.

— Я умею бить камни. И я могу писать карандашом и ручкой, но не одновременно.

Она поморщилась.

— Это, вроде как, мешает.

— И…

Аури так наслаждалась разговором, что не заметила, как он перестал говорить, и остановился. Она обернулась к нему, чтобы посмотреть, на что он смотрит. По обеим сторонам коридора стояли по три ученика, и все они смотрели в её сторону.

Ее глаза округлились, и она посмотрела за спину. Никого. Они определённо смотрели на нее.

На мгновение она забыла, где находится. Школа Дель Соль. Страна порочных и развратных.

Круз жестом показал ей, чтобы она прошла первой через толпу учеников. Неужели её собираются вымазать дёгтем и обвалять в перьях?

Потому что она слышала, что это отстой.

Однако по мере того как они проходили мимо, дети протягивали ей руки, похлопывали по спине или просто представлялись.

— Я Джефф, — сказал один из ребят, пожимая ей руку.

— Я Аури.

Он рассмеялся.

— Да, мы знаем.

Другая девушка протянула руку.

— Я Хизер.

И еще одна.

— Я другая Хизер. Крутая.

Потом кто-то похлопал её по спине и сказал:

— Добро пожаловать в школу Дель Соль, Аури.

— Мы рады, что ты у нас есть.

— Это что, фишка Дель Соль? — шепнула она Крузу, который получал свою долю приветствий.

Он прошептал в ответ:

— Нет, это что-то вроде Аури Викрам.

— Я Сара.

— Я Калеб. У нас совместная геометрия.

И так далее. Студент за студентом. Пока ей не пришлось зажать рот, чтобы не дрожал подбородок.

— Я Сэмми.

— Я Дэвид. С нетерпением жду возможности узнать тебя получше.

— Привет, я Карла, и вы с мамой просто замечательные.

Аури взяла её за руку и тихонько засмеялась сквозь всхлипывания. Некоторые лица казались знакомыми. Большинство — нет. Но все они, каждое в отдельности, теперь занимали особое место в её сердце. Она полностью взяла свои слова обратно.

Она прятала лицо, когда они заходили в класс. Зал затих, а затем разразился бурной какофонией аплодисментов и одобрительных возгласов.

Аури попыталась улыбнуться и не смогла, спросив Круза:

— Почему они это делают?

— Потому что это нужно было сделать.

Она успела лишь едва заметно улыбнуться, прежде чем поняла, что в коридорах воцарилась полная тишина. Ряд за рядом ученики поворачивались лицом к стенам, и Аури совсем растерялась, пока не увидела Линель и Лиама, идущих к классу.

Студенты отвернулись, когда они проходили мимо. Все. Каждый. Студент.

Аури резко вдохнула, наблюдая за Линель, которая задрала нос и шла, как модель на неделе моды. Лиам отставал от нее. По крайней мере, у него хватило приличия выглядеть пристыжённым. Линель прошла мимо них в кабинет. Лиам последовал её примеру, и ученики остались на своих местах даже после того, как прозвенел звонок. Учителям пришлось выйти из классов, чтобы проводить их внутрь.

Аури повернулась к Крузу, своему лучшему соискателю и подающему надежды на карьеру, и обняла его.

Он замешкался, а затем обнял её в ответ. Его длинные руки обхватили её и крепко притянули к себе, а он зарылся лицом в её волосы. Они обнимались до тех пор, пока кто-то — возможно, учительница — не прочистил горло.

Аури отстранилась и поспешила в класс. Школьники уже стояли. Они тоже поприветствовали её, каждый представился и поприветствовал её в школе. Кроме команды Линель.

Она села на свое место как раз в тот момент, когда в комнате воцарилась полная тишина. Тогда-то она и разглядела Лиама. У него было несколько синяков и опухший глаз.

Линель подняла голову, её защита была на уровне ДЕФКОН 1, когда она окинула всех взглядом и повернулась на своем месте.

— Пожалуйста. Как будто мне есть дело до того, что вы думаете.

Учительница начала делать перекличку, когда ученики начали медленно поворачивать парты. Ножки заскрежетали по полу, причём звук был не менее значимым, чем само действие. К тому времени как все стулья были сдвинуты, ни один ученик не стоял лицом к Линель и Лиаму. Все они отвернулись от них.

Линель встала и выбежала из комнаты, а Лиам опустился на свой стул.

Аури сидела ошеломлённая. И растерянная. И благодарная.

Боже, она любила этот город.

***

— А теперь, Равиндер, просто выслушай меня.

Леви Равиндер ворвался в участок шерифа с претензиями. Или с желанием переломать кому-нибудь кости. В любом случае, он был раздражён.

По мнению Сан, он мог просто злиться. В данный момент он был для нее номером один в деле об убийстве — а возможно, и не только — и не мог отрицать улик, которые привели его сюда.

Конечно, браслет был косвенной уликой. Ни один окружной прокурор в мире не смог бы добиться обвинительного приговора на основании таких улик, но это была отправная точка.

Однако даже после этого её отношение к нему не изменилось. Она умела читать людей почти до жути. Всех, кроме собственной дочери. Но Леви вывел её из равновесия. Шестое чувство — вот что помогало ей выжить и продвигаться по пресловутой лестнице в Санта-Фе. О нем ходили легенды, и оно никогда не подводило её.

До этого момента.

Она начала сомневаться, не потеряла ли она его при переезде.

Квинси повёл его обратно, а Леви направился прямо в её кабинет. Квинси последовал за ним, чтобы встать между ним и Сан, если ему понадобится вмешаться.

Леви остановился перед ней.

— Ты теперь считаешь меня убийцей?

Она бросила взгляд на Квинси.

Он показал свои ладони.

— Я ничего не сказал.

— Он и не должен был. — ярость на лице Леви была лишь частью картины. Она почувствовала что-то еще. Возможно, боль. Убийственные наклонности? Трудно было сказать.

— Ты думаешь, я идиот? Вы нашли тело моего дяди и теперь хотите получить мою ДНК? — он подошел ближе. — Пошла ты. Получи ордер. И никогда больше не притаскивайте сюда мою задницу, пока не поговорите сначала с моим адвокатом.