— У нас с тобой разные консультанты. Иначе это был бы конфликт интересов.

— Хорошо, но твоя так делает?

— Я как-то не обращала внимания. Надо полагать, твоя делает?

— Да… Знаешь, иногда получается довольно забавно.

— Кто знает, может, когда-нибудь нам удастся сравнить наши терапевтические записи?

Мы обе рассмеялись. Спустя несколько мгновений она снова заговорила. Хотела рассказать о столкновении с Джесси и Ральфом, но потом осеклась, поняв, что я уже все знаю. Не успела она произнести ни слова, как кто-то догнал нас. Дин Барнс.

— Привет, Роза! Мы все ломаем себе голову, с какой стати ты на службе лишь половину времени.

Прекрасно. Я знала, что рано или поздно кто-нибудь поднимет этот вопрос. И честно, удивлялась, что этого не произошло раньше. Видимо, все были слишком заняты собственными полевыми испытаниями и только сегодня нашли время, чтобы задуматься. Оправдание было у меня наготове.

— Я была нездорова. Доктор Олендзки считает, что полная нагрузка может мне повредить.

— По их словам, все у нас должно быть как в реальном мире, а там с твоей болезнью никто не стал бы считаться.

— Ну, это не реальный мир, и доктору Олендзки принадлежит решающее слово.

— Я слышал, это из-за того, что ты представляешь собой угрозу для Кристиана.

— Нет, поверь, дело не в этом. — Почувствовав исходящий от него запах алкоголя, я воспользовалась этим, чтобы сменить тему разговора. — Ты пьян?

— Да, Шейн раздобыл кое-что и пригласил нас к себе в комнату. Эй!

— Что «эй»? — спросила я.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Типа ты меня осуждаешь.

— Вовсе нет, — возразила я.

Лисса засмеялась.

— Осуждаешь, осуждаешь…

Дин напустил на себя обиженный вид.

— Это мой выходной, и хотя сегодня воскресенье, это не значит, что я не могу…

Я заметила какое-то движение рядом.

И не колебалась ни мгновения. Человек двигался слишком быстро, слишком скрытно, чтобы быть своим, не врагом; к тому же он был во всем черном. Я метнулась между ним и Лиссой и яростно набросилась на него. В пылу сражения я смутно осознала, что это женщина-страж, которая обучает новичков в начальной школе. Как ее звали? Джейн? Джоан? Нет, Джин. Она была выше, но тем не менее мне удалось заехать ей кулаком в лицо. Она зашаталась, сделала шаг назад, и тут рядом с ней возникла вторая фигура. Юрий. Я отскочила таким образом, чтобы Джин оказалась между мной и им, и с силой ударила ее ногой в живот. Она повалилась на него, и оба едва устояли на ногах. Я молниеносно выхватила учебный кол, нацелилась ей в сердце и нанесла удар в метку. Она тут же отошла в сторону, поскольку технически считалась «убитой».

Я оказалась лицом к лицу с Юрием. За моей спиной слышался приглушенный шум — надо полагать, это Дин сражался со своим противником или противниками. Однако у меня не было времени выяснить, так ли это. Мне предстояло одолеть Юрия — нелегкая задача, учитывая, что он был сильнее Джин. Мы кружили вокруг друг друга, то делая ложные выпады, то нанося удары. В конце концов, он ринулся вперед, но я оказалась быстрее и не позволила ему схватить себя. Продолжая увертываться, я сумела в итоге «заколоть» его.

Как только он отступил, признав свое поражение, я повернулась к Дину. Лисса держалась на расстоянии, глядя, как Дин сражается со своим противником. Жалкое зрелище, и это еще слабо сказано. Райану пришлось со мной нелегко, но его ошибки были не сравнимы с теми, какие допускал Дин. Его кол валялся на земле, движения были дерганые, на ногах он стоял нетвердо. Он будет только мешать, поняла я. Ринулась вперед и отпихнула его в сторону Лиссы; возможно, так сильно, что он упал, но меня это не заботило. Мне требовалось одно — убрать его с дороги.

Оказавшись лицом к лицу со своим новым противником, я, наконец, разглядела его: Дмитрий.

Этого я не ожидала. Робкий голосок в глубине сознания забормотал, что я не могу сражаться с Дмитрием. Я напомнила голоску, что последние полгода только этим и занималась. И, кроме того, сейчас это был не Дмитрий. Это был враг.

Я набросилась на него с колом, рассчитывая застать врасплох. Однако Дмитрия трудно застать врасплох. И он был быстр; ох, как же он был быстр! Как будто предугадывал каждое мое движение еще до того, как я его сделала. На мою атаку он ответил скользящим ударом по голове, сбоку. Я знала, что позже он отзовется сильной болью, но сейчас вся была во власти адреналина и практически ничего не почувствовала.

Как бы издалека я заметила подошедших людей, которые наблюдали за нами. И я, и Дмитрий были фигурами известными, хоть и по-разному, а наши отношения «ученица — наставник» лишь усиливали драматичность ситуации. Развлекательное шоу высшего класса.

Мой взгляд был прикован к Дмитрию. Мы проверяли друг друга, атакуя и блокируя удары, а я в это время пыталась вспомнить все, чему он меня учил. И все, что знала о нем. Я практиковалась с ним несколько месяцев, знала его, знала его приемы — точно так же, как он знал мои. Я тоже могла предвосхищать его действия. Как только я начала использовать эти свои знания, сражение усложнилось. Мы были слишком достойными противниками, слишком быстрыми. Сердце колотилось в груди, на коже проступил пот.

В конце концов, Дмитрий сделал решительный ход — врезался в меня всей мощью своего тела. Отчасти я блокировала удар, но он был слишком силен, и я пошатнулась. Он не упустил этой возможности и потянул меня к земле, пытаясь пригвоздить к ней. Если бы я оказалась в такой позиции с настоящим стригоем, то результатом стала бы перекушенная или сломанная шея. Я не могла допустить, чтобы это произошло.

Поэтому, хотя в основном он уже прижимал меня к земле, я сумела высвободить локоть и ударить его в лицо. Он отступил — большего мне и не требовалось. Я перекатилась и навалилась на него, теперь прижимая к земле его. Он бешено отталкивал меня, а я столь же яростно старалась не допустить этого, одновременно маневрируя своим колом. Какой же Дмитрий был сильный! Я почувствовала уверенность, что не смогу удержать его, и как раз в этот момент как-то так удачно перехватила кол и нанесла Дмитрию удар прямо «в сердце». Дело было сделано.

Позади раздались аплодисменты, но я замечала только Дмитрия. Наши взгляды встретились. Я все еще сидела на нем, руками упираясь ему в грудь. Мы оба тяжело дышали, истекая потом. В его глазах я прочла гордость… и чертовски много чего еще. Он был так близко, мое тело изнывало по нему; снова мелькнула мысль, что он — часть меня, без которой я никогда не смогу стать законченной, цельной. Воздух между нами был жарким, опьяняющим, и в этот момент я отдала бы все за то, чтобы лечь рядом с ним и он бы обнял меня. Судя по выражению лица, его обуревали те же чувства. Сражение закончилось, но адреналин и животная энергия все еще оставались в нас.

Потом сверху протянулась рука, и Джин помогла мне встать. Она и Юрий сияли, остальные зрители тоже. Даже Лисса явно была потрясена. Дин, по понятным причинам, вид имел жалкий. Я надеялась, что слух о моей безоговорочной победе распространится так же быстро, как прежде грязные сплетни. Хотя, скорее всего, нет.

— Отлично сделано, — сказал Юрий. — Ты одолела троих. Прямо по учебнику.

Дмитрий тоже поднялся. Я сознательно не сводила взгляда с двух других стражей, понимая, что могу выдать себя, если буду смотреть на него. Дышала я все еще тяжело.

— Надеюсь… Надеюсь, никто из вас не пострадал, — сказала я.

Все они расхохотались.

— Это наша работа, — ответила Джин. — Не беспокойся о нас. Мы крепкие. — Она посмотрела на Дмитрия. — Здорово она двинула тебя локтем.

Дмитрий потер лицо около глаза; я очень надеялась, что не причинила ему серьезного вреда.

— Ученица превосходит учителя, — пошутил он, — и закалывает его.

Юрий обратил на Дина суровый взгляд.

— Алкоголь в кампусе запрещен.

— Сегодня воскресенье! — воскликнул тот. — У нас вроде бы выходной.

— В реальном мире никаких правил нет, — в типично учительской манере заявила Джин. — Считайте это контрольной проверкой. Ты выдержала ее, Роза. Отменная работа.