— А, Стюарту… — У нее не было желания говорить о своем друге. — А вы работаете допоздна? И вообще — почему вы здесь? — прямо спросила она, запоздало удивляясь, какого дьявола не задала этот вопрос раньше.

Лукас мило улыбнулся, и у нее снова возникло неприятное ощущение, что он читал каждую мысль, которая проносилась у нее в голове.

— Отвечая на ваш первый вопрос, скажу, что сидел на работе и подчищал незаконченные дела перед тем, как завтра рано утром улететь в Швецию. — Лукас сделал глоток кофе и продолжил: — А теперь отвечу на второй. Поскольку вернусь только во второй половине дня в пятницу, я решил заглянуть сюда по дороге домой и спросить, не захотите ли вы пойти со мной на художественную выставку в пятницу вечером?

Жермена опешила. Он приехал, чтобы пригласить ее на свидание?

— О таком предложении я и не мечтала, — холодно проговорила она.

— Не увиливайте, говорите прямо, — остановил Лукас.

Она твердо решила не улыбаться, но ее губы дрогнули. Невозможный человек!

— Я думала, вы пригласите Беверли, — напомнила ему Жермена.

Лукас развеселился.

— В самом деле? — усмехнулся он, как бы намекая, что не виноват, если она неправильно поняла его распоряжения, когда услышала его телефонный разговор.

— Ха! — заважничала Жермена. — Я прекрасно понимаю, что невежливо отклонять ваше предложение, но, если вы сразу не совсем поняли мой ответ, то — спасибо, нет.

Ее сарказм не возымел на него действия, равно как и повторный отказ.

— Право, Жермена, вы же любите искусство.

Она вперила в него взор. Интересно, откуда он так много знает о ней?

— Кто вам сказал, что люблю? — спросила она.

Лукас долгим взглядом посмотрел в ее фиалковые глаза, и Жермена поняла, что сдастся.

— У меня чутье на эти вещи. Соглашайтесь, и я поеду в Швецию счастливым человеком.

Лицемер! — подумала Жермена. Наверняка ждет, что она откажется и в третий раз. Что ж, так и следует поступить. Но по странной случайности в этот самый момент она вспомнила слова «милая, надежная, предсказуемая», и на нее что-то нашло. Все внутри взбунтовалось. Пусть не думает, что она действительно предсказуема.

— Что ж, — начала она, — я не могу допустить, чтобы вы поехали в Швецию несчастным.

Лукас вскочил — если он и удивился, то хорошо скрыл это.

— Насколько я понял, вы сказали «да», — констатировал он и быстро добавил: — Ухожу, пока вы не передумали.

Жермена проводила его до двери. Лукас снова заглянул в ее глаза, а потом его губы легонько, словно крылья бабочки, прикоснулась к его губам, и он быстро вышел.

Девушка стояла ошарашенная. Начала бы она сопротивляться, если успела бы? Кажется, она стала нарушать свои собственные правила с тех пор, как познакомилась с ним.

Она, которая решительно не выносила, когда с ней обращаются как со вторым сортом, и прекрасно понимала, что Беверли, очевидно, сломала ногу или что-нибудь еще, и поэтому согласилась занять ее место.

Она идет на свидание с Лукасом — и Эдвина возненавидит ее за это.

Ей следует остерегаться Лукаса. Но почему же ее охватило радостное возбуждение при мысли о том, что через два дня увидит его снова? Господи, что с ней происходит?

Глава ПЯТАЯ

Хотя на следующий день Жермена была очень занята, мысли о Лукасе Тэвиноре по-прежнему роились у нее в голове. Когда к ней вернулось благоразумие, она поняла, что ни в коем случае не надо было принимать его приглашение. Пусть она взбунтовалась против того, чтобы о ней думали, как о милой и предсказуемой, но где, дьявольщина, были ее мозги?

А уже пять минут спустя Жермена размышляла, почему бы ей и не пойти с ним на художественную выставку? Она действительно любит искусство…

На столе зазвонил телефон. Оказалось, что это Ник Норрис, один из новых сотрудников. Когда с деловыми вопросами покончили, Ник не повесил трубку, а пригласил ее провести с ним следующий вечер.

— Я… у меня кое-что намечено на завтра, — ответила она.

— Понятно, — смирился Ник. — Я просто так спросил, на всякий случай. Ты наверняка обручена, верно?

Жермене нравился Ник; он усердно трудился, и у нее почти не было с ним проблем. Но ей совсем не хотелось видеться с ним вне рабочей обстановки.

— Нет, ничего такого, — медленно произнесла она, — но…

— Но ты хочешь сказать, что будешь занята всю следующую неделю?

Жермена не могла понять, что с ней происходит, но в данный момент она не испытывала желания встречаться с кем бы то ни было. И причиной тому, конечно, не Эш… И вдруг в голове возник образ его брата Лукаса.

Так, девушка, хватит! Ради бога, возьми себя в руки.

— Видишь ли, Ник, сейчас, когда близится Рождество, мне сложно найти свободное время.

— У тебя, должно быть, тоже большая семья, как и у меня, — предположил Ник. — До Рождества осталось всего два уик-энда, а мои три сестры настаивают, чтобы я провел выходные с ними и их семьями… Что ж, увидимся в следующую среду на рождественском ужине в нашей фирме. Ты кого-нибудь приведешь или…

— Я буду со Стюартом, — на ходу придумала Жермена и, положив трубку, увидела, что из другого конца кабинета на нее смотрит Стюарт.

— Куда мы идем? — спросил он, услышав часть разговора. — Меня используют в качестве предлога?

— А ты приведешь кого-нибудь на рождественский ужин с сотрудниками? — спросила Жермена.

— Тебя — если пообещаешь, что не будешь пить.

— Договорились, — рассмеялась она; ей все равно предстоит возвращаться домой на машине. Не составит никакого труда подвезти и Стюарта.

А что, интересно, будет делать Лукас в следующую среду? Жермена тут же одернула себя. Это уж слишком! Можно подумать, ей хочется пригласить его в качестве кавалера!

Но к вечеру пятницы Жермена с нетерпением ждала появления Лукаса. Она долго решала, что надеть, и в конце концов остановилась на темно-синем костюме, который оттенял цвет ее фиалковых глаз.

Слава богу, сегодня ей не нужно врать о своей больной сестре! Она с удовольствием пойдет в картинную галерею. Во всяком случае, это продлится не больше часа, ведь так? Сколько времени можно рассматривать несколько картин?

Раздался звонок домофона. Жермена нервно сглотнула. Взяв изящную сумочку, вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Нет смысла приглашать Тэвинора к себе.

Смешно, но ей опять пришлось сглотнуть, прежде чем она открыла дверь. Жермена сделала приветливое лицо и почувствовала, как сильнее заколотилось сердце.

— Привет, — ненатуральным голосом произнесла она, обращаясь к высокому, широкоплечему мужчине, стоявшему на пороге в небрежной позе.

— Вижу, вы не из тех девушек, которые заставляют себя ждать, — заметил Лукас, и его серые глаза засветились теплом.

— Я думала, что идет дождь, — солгала она. — Не хотела, чтобы вы промокли. Как Швеция?

— Прекрасно, — сказал он, провожая ее к машине. — Много работали?

— Да, но с удовольствием, — ответила Жермена, усаживаясь на мягкое кожаное сиденье. Пока Лукас подходил к своему месту за рулем, ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

Однако вскоре первоначальная нервозность прошла. Лукас поддерживал легкий разговор, и Жермена полностью расслабилась. К тому времени, когда они добрались до картинной галереи, она решила, что вполне готова к осмотру.

Галерея располагалась в огромной комнате с каменным полом и большим количеством переносных разбросанных повсюду перегородок.

От группы посетителей отделился невысокий, худощавый мужчина и заторопился к ним.

— Лукас!

— Как дела? — спросил тот, пожимая ему руку.

— Сейчас отлично. Вот раньше они были в плачевном состоянии! — признался мужчина.

Лукас ухмыльнулся, что, по мнению Жермены, было не слишком сочувственно с его стороны.

— Вот человек, чьими работами вы пришли восторгаться, — сообщил Лукас, поворачиваясь к ней.

— Вы художник? — улыбаясь, спросила девушка.