Тут из-за угла чудом уцелевшего дома появился чернявый нахал и протянул железный бидон.

— Вот все, что удалось найти в развалинах.

Мортифор откупорил крышку, принюхался и вздохнул:

— Сойдет. Норри, поможешь с трансформацией воздуха в молоко при наличии затравки?

— Если это поможет, то конечно, — обреченно понурился полуэльф.

И я понимаю почему. Магия такого высшего порядка требует огромных энергетических затрат. Даже магу двенадцатого уровня она ненадолго подрывает здоровье. Маг с более низким уровнем силы или надорвется, или умрет в процессе ворожбы.

Мортифор вылил молоко в бадью, и Норри принялся за колдовство. Я с благоговейным трепетом следил, как постепенно растет уровень молока в бадье. Я бы надорвался от такого, а полудракону хоть бы хны. Мой друг терпеливо дождался, когда бадья наполнится более чем наполовину, и кивнул — мол, достаточно. Норри отошел от бадьи и осторожно покосился на оборотня. Даже мне стало интересно, что же задумал Морти. А тот тем временем влил в бадью какое-то вещество и нараспев прочитал заклинание.

— И что теперь? — хмыкнул черноволосый бастард дома Драконов.

Как же этот гаденыш меня начинает раздражать. Убил бы его. Причем бесплатно!

— А теперь ждать, — вздохнул Мортифор и, отойдя от бадьи, взглянул в небо.

Как ни странно, к бадье на всех парах несся дракон. Все-таки молоко — одно из их излюбленных лакомств, и нюх у ящеров отменный. Аккуратно приземлившись около бадьи, гадина обвела всех мутным взглядом и угрожающе зашипела. У меня, охотника на драконов со стажем, сердце ушло в пятки. Все-таки огромный экстрим находиться без оружия рядом со смертельно опасным хищником, особенно когда тот голоден и зол. Врагу не пожелаю.

Однако атаковать нас княжна почему-то не спешила и, устроившись около бадьи поудобнее, принялась, как кошка, лакать молоко раздвоенным языком. Офигеть! Наверное, я единственный охотник на драконов, который когда-либо видел такое! А дракон тем временем принялся издавать какие-то низкие, рокочущие звуки. Она что, еще и мурлычет в процессе?!

— А дальше что? — обернулся я к Морту.

— Жди, время еще не пришло, — терпеливо прошептал друг.

И о чудо, по мере того как в бадье исчезало молоко, дракон, по-моему, становился все меньше и меньше. В какой-то момент она подняла морду, осоловело огляделась и, закатив глаза, завалилась набок.

— А вот теперь бежим, надо скрутить ее до того, как она очнется, — бросил Мортифор и кинулся вперед.

— Что ты ей дал? На драконов же не действует снотворное?!

— Это не снотворное, — отмахнулся друг, — это блокатор ипостаси.

В тот же момент я увидел, как тело дракона стало трансформироваться, приобретая человеческие черты. Там, где лежали крылья, раскинулись широкие рукава платья-накидки, когтистые лапы превратились в холеные руки, чешуйки исчезали, обнажая молочно-белую кожу, рога втягивались, заменяясь копной каштановых волос. По мере «очеловечивания» княжны мое удивление росло в геометрической прогрессии. Я убил много драконов и давно уже научился оценивать телосложение противника по габаритам его ипостаси. По моим расчетам, княжна должна была быть под два метра ростом и комплекции оборотня. А вместо этого передо мной, как в анекдоте про «в детстве часто болел», лежала миниатюрная точеная фигурка. Все у этих Драко не так, как у нормальных драконов! Это что же получается? Сила данного дракона сопряжена с силой духа, а не с физической формой?

Тут княжна застонала и перевернулась на спину. Что?!

— Нет времени на ругань, хватай ее быстрей! — рыкнул Мортифор, кидаясь на мою утреннюю знакомую. — Что стоите? Держите ее!

— Так она же в человеческой ипостаси, — заметил чернявый дракон. Кажется, все-таки Виктор. — Какой теперь от нее вред?

— Изменилась только ее форма, сила, сознание и реакции у нее остались драконьи, — прошипел Мортифор, пытаясь скрутить отбивающуюся девчонку. Та в свою очередь шипела, царапалась и норовила цапнуть его за руку. — Нельзя ее отпускать, иначе она натворит бед, и каждый час ей надо вливать блокатор трансформации, иначе получим очень злого дракона. Ну что стоите? Помогите же мне! Рай, ну хоть ты-то не тормози!

Я кинулся на помощь другу и тут же получил ногой в грудь. Дыхание как молотком выбило. Несмотря на обманчивую хрупкость, силой княжна обладала немереной. Мы, четверо взрослых мужчин, еле распяли на земле рычащую и царапающуюся княжну.

— Ну, держим мы ее, а дальше-то что? — хмыкнул Виктор.

— Надо бы ее в дом отнести, — кивнул Мортифор на чудом уцелевший дом.

— Ага, еще, может, и на кровать положить? — огрызнулся я.

— А ты предлагаешь всю ночь вот так мучиться? — сверкнул глазами Мортифор. — Давно на земле зад не отмораживал?

— Ай! Ёптр турен имбарр! — взвизгнул Виктор, потирая мягкое место. — Она меня цапнула!

— Надо лучше приглядывать за тылами, — ухмыльнулся я, не в силах скрыть свое злорадство.

— Держи давай, не отвлекайся! — рыкнул Мортифор. — Скажи спасибо, что у нее зубы человеческими стали.

— Эх, Света, Света, что же ты ко мне как неродная, — обиженно вздохнул Виктор и перехватил руку княжны покрепче.

— А если достучаться до Светы телепатически и внушить ей чувство спокойствия и безопасности? — предложил Норри.

— Ты до нее просто не достучишься, — хмыкнул я. — Драконы от зелья сходят с ума. Еще не хватало нам тебя успокаивать!

Мы перехватили княжну за руки-ноги и потащили в уцелевшую избу. Расположить Драко на кровати оказалось еще труднее, чем перенести. Неподвижность и фиксацию конечностей она автоматически воспринимала как угрозу жизни, и досталось всем. За какие-то считаные минуты паразитка умудрилась три раза пнуть под зад эльфа, укусить Мортифора, едва не врезала по чувствительному месту Виктору и расцарапала мне лицо. Я чудом успел уклониться и спасти глаз, пожертвовав прокушенной кистью. До крови цапнула. Если она так человеческими зубами грызет, то не хочу знакомиться с ее трансформированными клыками.

— А может, ей по морде дать, чтобы вырубилась? — не выдержал я, когда она пнула меня под коленку.

— Не смей! — на удивление слаженно рявкнули Мортифор и бастарды.

— Ты не только травмируешь княжну, но еще и настроишь ее на воинственный лад.

— Как будто она сейчас в мирном настроении, — буркнул я.

— Так будет еще хуже, — припечатал Мортифор, — а нам ей еще блокатор каждый час вливать!

— Чтоб она тебе пальцы отгрызла, — пожелал мне Норри.

Вот же паразит! А я-то, наивный, думал: из них двоих чернявый самый вредный.

— Сколько нам еще мучиться?

— Часов восемь, — вздохнул Мортифор.

Кажется, это будут самые долгие часы в моей жизни.

5

Плакала береза, хохотал крыжовник,
Подрались за вишню груша и шиповник,
Матерился тополь, пела песни слива.
Вот такая штука — димедрол и пиво!
Народная мудрость

Балаур Светлана Александровна, урожденная княжна Драко, правящая глава дома Драконов

Просыпаться было тяжело, голова трещала и болела так, что хотелось просто тихо умереть и не мучиться.

«Интересный напиток текила! Выпьешь — утром почувствуешь себя кактусом, только иголки растут внутрь, а не наружу», — тихо прокомментировало левое полушарие.

«Мы пили?!» — испуганно встрепенулось правое.

«Не помню», — покаянно прошептала левая половина.

«И я тоже», — повинилась правая.

«Надо у желудка спросить», — нашлась левая.

«Желудок?!» — заорали мозги.

Я рефлекторно дернулась и, обхватив голову руками, помассировала виски, пытаясь угомонить расшалившееся серое вещество. Тише вы! Сейчас моего дракона разбудите, и я сомневаюсь, что с похмелья он будет в хорошем настроении. И вообще, как такое получилось? Я же не пью крепких спиртных напитков?!