— Свет, я не могу отвечать на такие вопросы. Я вижу лишь будущее.

— Как же ты направляешь героев? Стихами?

— Вообще-то советом, — замялась Гвиневера. — Иногда мне открываются некоторые моменты их жизни, но твое будущее я не вижу.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, в каких случаях закрыта судьба. Но на всякий случай проверим.

— А ты всегда не могла меня прочитать или только сегодня?

— Раньше я не смотрела, — опустила глаза королева.

Кажется, она чего-то недоговаривает. Хотя, если бы на мне лежал груз знания чужой судьбы, я бы тоже не смогла спокойно рассказать о будущих невзгодах. Впрочем, мы, драконы, предсказания воспринимаем по-другому. Для меня судьба — это множество развилок, как дерево. Колдуны и волшебники видят лишь наиболее вероятные узлы. Вся соль в том, что кроме нескольких самых ярких существует еще огромная куча других. И что самое обидное, их «будущность» постоянно меняется. Но стоит человеку озвучить хотя бы одну, как он на ней зацикливается и отметает прочие, хотя мог бы сам изменить. Правда, для этого нужна огромная сила воли. Наверное, потому религия и запрещает гадать, чтобы у человека всегда была возможность свободы выбора, данная ему Богом.

Но вернемся к нашей проблеме, выясним наиболее возможные вероятности.

— Гвин, а ты видишь, когда эрги сломают щит?

— Завтра днем, — грустно сказала королева.

— А дальнейшую судьбу Геи ты видишь?

Королева выдохнула кольцо дыма и печально покачала головой. Если моя теория вероятностей верна, то пора принимать решение.

— А теперь? — поинтересовалась я.

Королева удивленно вскинула брови.

— А теперь да, — почти испуганно прошептала она, восторженно глядя на меня, но внезапно осеклась, и в ее глазах отразилась горечь и сожаление.

— Но без меня, — кивнула я. — А судьбу Вика и Норри ты видишь?

— Вик станет главой дома Драконов, и ваш род просуществует еще сотни лет. Он, кстати, свою дочь назовет Светой. Эрги будут еще сто пятьдесят лет пытаться проколоть щит, но безуспешно. Потом они прекратят нападать. Норри станет эльфийским королем, когда Лерри решит уйти на покой. Твои братья будут править достойно и справедливо, тем более что у них сохранятся хорошие отношения с королем вампиров Оох-рам-Лукушем. Когда к власти придет племянник Арк'ментр'морка, экономика Драко достигнет своего расцвета.

Приятно знать, что после тебя мир будет продолжать жить.

— А родители? — робко заикнулась я.

Гвиневера подняла тяжелые, полные слез глаза.

— Зачем ты спрашиваешь у меня то, о чем прекрасно знаешь и сама.

Я проглотила горький комок. Они никогда не смирятся. Но именно ради них я и постараюсь выжить, ибо нет более страшного горя, чем потерять ребенка. Я и сейчас чувствую их всепоглощающую любовь. Нет на свете чувства сильнее. Именно ради них я не собираюсь сдаваться, но хочется знать на всякий случай и печальный расклад.

Папа говорит, так нельзя, надо настраиваться и верить в победу. На самом деле можно, просто переломить известную судьбу гораздо сложнее. Но когда было легко? Зато иные вероятности посмотрю.

— А Мортифор? — спросила я.

Гвин вгляделась в шар и погрустнела.

— Что? — испугалась я. — С ним что-то случится?

— Нет, — качнула головой королева Луары. — Просто не знаю, как сказать и при этом тебя не обидеть. Понимаешь, он в будущем будет очень счастлив.

— Так это же хорошо!

— Да, жаль, что не с тобой.

— Значит, оборотень может второй раз полюбить?

— Редкий случай, — кивнула собеседница.

— Гвин, а ты все-таки не догадываешься, что нужно эргам?

— Даже моему дару не пробиться сквозь их ментальные щиты и блоки. Ни один прорицатель не может читать будущее Эквилибриума или приближенных к нему существ, потому что они сами творят будущее.

— Гвин, но мы тоже это делаем сами. Никто не заставляет нас выбирать ту или иную вероятность. Это наше добровольное решение, которое определит наше будущее. Плохое или хорошее — это уже результат нашего умения разруливать проблемы. Свое же будущее ты тоже не видишь?

— Да, — кивнула Гвиневера.

— Потому что ты вначале должна принять решение по возникшему вопросу, а если ты будешь видеть готовые ответы, ты потеряешь данное тебе при рождении право на свободу, в том числе и выбора.

— Я никогда не смотрела на ситуацию с этой стороны, — прошептала Гвин. — У тебя специфическое мировоззрение.

— Оно такое у любого, Гвин. Но никто о нем не подозревает, пока не столкнется с чужим.

— Может быть.

— Гвин, мне удастся восстановить щит?

— Твой уход его не повредит, а эргов затормозит. Собственно, ты уже знаешь, что произойдет. Эрги не остановятся, пока не получат кровь дракона, с твоей смертью они решат, что щит уничтожен, и попытаются напасть — но щит лишь усилится. В результате эффект будет такой, как на всей скорости въехать в гранитную стену. Армии эргов пострадают, и они еще сто пятьдесят лет не смогут пробиться, а потом бросят попытки.

— Как мне попасть в мир эргов? — поинтересовалась я у Гвин.

— Спроси у охотника на драконов, — нехотя ответила королева. — Он знает секрет.

Хорошо. Кое-что начинает проясняться, осталось только договориться с Райдером. Хотя не думаю, что он будет против идеи избавиться от меня. Скорее наоборот, даже ускорение дополнительное придаст.

— Еще что-нибудь видишь?

— Нет.

— Тогда пойду посплю.

— Да, тебе надо отдохнуть.

— Кстати, а ты не знаешь, какие у меня шансы? — вдруг стало интересно мне.

Королева на секунду задумалась и грустно покачала головой:

— Около десяти процентов.

В принципе не так и мало. Я боялась, что будет хуже.

— Гвин, прикинь, как кто-нибудь обогатился бы, умудрись я победить эргов!

— Для этого нужно создать тотализатор.

— За сарками будущее, — пошутила я и вышла за дверь, где нос к носу столкнулась с Мортифором.

— Почему за сарками будущее? — спросил он.

— Они умны, предприимчивы и живучи.

— И кого это мне напоминает? — притворно задумался муж. — Уж не драконов ли?

— Нет, просто данные качества легко совмещаются с долгой и счастливой жизнью. Ты меня ждешь?

— Нет, иди, — смутился оборотень. — Я позже приду.

Я кивнула и пошла по направлению к нашим комнатам. Устала, спать хочу. Мортифор, похоже, проводил меня взглядом, потому что я услышала звук открывающейся двери только после того, как вышла из зала. Это меня насторожило. А с чего это Морти нужно было удостовериться, что я вышла?

Как сказал один мой знакомый, чем больше замок повесят, тем больше хочется его взломать.

4

Если заменить слово «проблема» на слово «приключение», то жить становится гораздо интереснее.

Народная мудрость

Я вернулась на цыпочках назад и уже тихонько отворяла дверь, когда перед глазами появился Лорриэль.

— Ну что ж ты делаешь?! — укоризненно вздохнул призрак предка. — Кто тебя подслушивать учил? И вообще, этажом выше есть комната для прослушивания.

Как полезно слушаться родичей! Комната для прослушивания оказалась очень уютно обставленной. Прямо около окошка для подсматривания размещалось кресло с чайным столиком. Похоже, Гвиневера любит извлекать информацию с удобствами!

Сама королева в данный момент докуривала трубку, а Морти стоял спиной ко мне. Жаль, хотелось видеть его лицо. А вообще, хорошая комната! Мне нравится!

— Зачем пришел, Мортифор? — грустно улыбнулась Гвиневера. — Узнать, любит — не любит?

— Мне не гадалка нужна, — тряхнул головой мой муж. — Скажи, видишь ли ты наше с Драко будущее?

— Прекрасный вопрос! Меня он тоже интересует!

— И если она будет со мной счастлива, то я буду за него бороться!

— Ты уверен, что хочешь знать ответ? — вздохнула королева. Что-то она грустная. Похоже, дела у меня действительно не ахти.