Глава 7

Использовавшийся здесь в Гертале метод массовых работ, когда сгонялись в большом количестве каторжане или рабы, побоями или угрозой мучительной смерти заставлялись работать на износ, отвратительно кормили, плохо одевали и содержали в скотских условиях, в общем, не неся никаких почти затрат, кроме как на охрану и надсмотрщиков, выжимая из людей всё, быстро доводили их до смерти, а на их место пригоняли новых, Андрей считал крайне неэффективным даже для таких видов деятельности, как просто копать, что-то добывать из шахт или носить. Что уж говорить о создании производств, требующих хоть каких-то мало-мальских навыков. Дармовой труд тогда тем более окажется очень дорогими и, главное, совершенно безрезультатным.

Поэтому попаданец пошёл иным путём, он конечно же тоже использовал труд рабов и каторжан, по другому собрать нужное большое количество людей, да ещё и в глухих северных, не очень приветливых по меркам местных обитателей краях у него бы просто не вышло или потребовало слишком много времени, только Великий Анд сразу обозначил работникам перспективу — пять лет честного труда, и они станут свободными, могут отправиться, куда захотят, а могут остаться и при построенном производстве работая уже за установленную плату. Ещё работников, пусть и без изысков, но вполне сытно кормили — каши, батат, солонина, иногда, мясо, лук, зелень, квашенная капуста и рапс, Немченко с некоторой насмешливостью над собой лично разработал структуру питания, стараясь, чтоб и калории были, и витамины.

Он не был наивным и на один только энтузиазм людей не рассчитывал. Лодыри или неумехи знали, что за некачественную или несвоевременную работу последуют наказания, вплоть до виселицы. Тут Андрей миндальничать не собирался. В этом не было жестокости, а один лишь прагматизм, прекрасно уже знал характер и нравы низших слоёв обитателей Герталы. Без кнута с ними пряник не работает, причём, фигурально кнут пришлось пускать уже в первые дня, когда некоторые группировки каторжан решили установить среди коллег свои порядки. Повешение наиболее активных, образумило других желающих, чтобы кто-то работал вместо них, да ещё и отдавал часть своей пайки.

Теперь в городке металлургов — так немножко преждевременно и несколько пафосно именовалось отстроенное поселение — всем заправляла только администрация, разделённая на производственную и хозяйственно-охранную части. Нет, понятно, попытки установить свои правила со стороны уголовников всё ещё предпринимались и будут предприниматься и впредь, но за этим следили, а иногда не пустующая виселица на центральной площади городка напоминала, чем это может закончиться. Впрочем, столбы для бичевания всё ж использовались чаще, рабочую силу при возможности, считал Андрей, нужно беречь.

Да, не только питанием и содержанием ограничивался пряник. За хорошую работу даже рабы и каторжане премировались деньгами, и без того получая небольшую еженедельную плату, на которую могли себе позволить посетить возникшие в поселении четыре низкопробных кабака или даже один из двух весёлых домов, чтобы удовлетворить страсть к женскому полу, землянину ещё только противоестественных отношений не хватало. Не только ради производства тканей или одежды Немченко открыл в Металлургах цеха, куда завёз рабынь, но и для разбавления мужского населения городка женским.

И, несмотря на то, что, казалось бы, живи в сытости и тепле, работай на совесть, а после получай удовольствия от отдыха, всё равно находились пустоголовые — никак иначе попаданец таких охарактеризовать не мог — которые пускались в бега. Тут ведь ещё и бежать-то некуда особо. В Тирст? Так там их быстро довили и возвращали, в редких рыбацких поселениях побережья беглецов тоже не приветствовали, никто не хотел сам попасть на каторгу за их укрывательство, причём, бесплатное — откуда у каторжан достаточно денег взяться? — оставались лишь лес, непролазные, дремучие, но там водились во множестве различные хищники. Впрочем, жертв особых не было, одного раба задрал и съел медведь, а троицу сбежавших в конце весны каторжан из бывших контрабандистов загрызли волки, остальных дураков благодаря заклинаниям поиска егеря нашли раньше, чем и с теми случилось бы тоже самое.

От портала Андрей мог бы конечно сразу переместиться в административное здание, но предпочёл площадь. Хотелось сразу своими глазами посмотреть ход дел и поселковую повседневность. Так что, оказался как раз рядом с П-образной виселицей, сегодня, как и пару предыдущих его визитов, вновь пустой, что его не могло не порадовать. Значит последний урок оказался весьма наглядным, и уголовные авторитеты среди каторжан присмирели. Даже вороны куда-то улетели, видимо, устав ждать очередного угощения. Ну, да эти птицы имеют дар предчувствия, появятся мигом, едва найдутся очередные претенденты украсить своими трупами площадь.

В общем-то, попаданец не совсем без оснований начал называть это место городком. В центре тут действительно смотрелось не хуже, чем в каком-нибудь небольшом городе. Здесь стояли пять каменных двухэтажных домов, длиной не меньше тридцати-сорока шагов — поселковая управа, производственная администрация, из которой велось управление не только строительством, но и железными рудниками и угольным разрезом, казарма на две роты — егерскую и пехотную, одна патрулировала, другая охраняла объекты, П-образное строение, где размещались технические службы, и гостиница для гостей с трактиром для них, здешнего начальства, мастеров, офицерского и унтер-офицерского состава и членов их семей. Да, многие перевезли сюда своих жён и детей.

Остальные здания в городке в основном были сложены из дерева. Грех было бы не воспользоваться тем, что вокруг мачтовый лес, простирающийся на многие десятки, если не сотни миль. Бараки для работников у нас и то сложены из толстых брёвен, тратить зимой на их обогрев нужно совсем немного угля и дров. Мастерам и здешним чиновникам Великий Анд помог деньгами для обзаведения ими жилья, а вот остальные вольнонаёмные возводили строения за свой счёт, поэтому имелись в городке металлургов и лачуги, впрочем, их было совсем немного и располагались они возле мастерских.

И ещё конечно же из камня, точнее бетона, возвышались в полумиле от поселения три доменные печи, они были созданы лично олом Реем с помощью магии, и сейчас шло активное оборудование домен металлоконструкциями. Спешки особой при этом не проявляли, делали всё на совесть в соответствии со схемами, переданными Великим господином. Тот не собирался начинать плавку, пока не будут возведены линии по удалению из чугуна примесей, в первую очередь конечно серы, чтобы получать сталь, пусть и не оружейную, не булатную, но пригодную для проката рельсов и изготовлению магопаровозных котлов.

Примерный срок до запуска первой железной дороги между Немченко себе определили в ещё полгода, а пока приходилось руду и уголь доставлять обычным здешним способом — на телегах, выгружая ресурсы на специально очищенных от леса и кустарника площадках.

— Ты чего тут замер? — спросила появившаяся Тень. — Никак не налюбуешься тем, что создал всего за год?

— Не без этого, — усмехнулся Андрей, взяв подругу за ледяную ладонь и пожал. — Чем-то себе Петра Первого напоминаю, нашего великого императора-реформатора.

— Ты ж не император, — напомнила Таня. — Джи правильно жалуется, что отдал эту должность дураку, хотя мог бы и сам ходить в короне, и из Джисы бы замечательная императрица была. Потом, насколько я знаю из твоих синема и иллюзионов, у Петра было две войны — с турками и со шведами, постоянные стычки с другими соперниками на границах и не было магии. Так что, не зазнавайся, Андрей.

— И не думал, — согласился Великий Анд. — Но и заниматься самоуничижением не собираюсь. Стою у истоков таких преобразований, которые ни одному правителю даже не снились. Скажешь, не так? Что, возразить нечего?

— Нечего, — рассмеялась подруга. — Тут ты меня уел, как говорят в мире подаренном тебе Хаосом.