Камбоджа выглядела именно так, как она и ожидала. Здания невысокие, чем-то неуловимо напоминают те «панельки», среди которых она выросла – пожалуй, острыми линиями и блеклыми цветами. Среди них неопрятными мотками висят провода, порой перекрученные в чудовищного вида узлы на столбах. Из ярких пятен только вывески, то краской нарисованные, то неоновые, но по большей части аляповатые, приглашающие в крошечные магазинчики, в которых продается все на свете. Дороги переполнены, всюду люди, животные, и все они – под давящим жаром солнца.

Кондиционер в машине работал, но плохо, и Диану начало мутить. Чуть легче стало, когда они добрались до тенистой дороги, и водитель приоткрыл окно. Вот здесь уже поприятней: большие белые цветы, розовые кусты, зелень, так много зелени!

Слишком много, если задуматься. В офисе компании сказали, что общежитие, в котором предстояло жить сотрудникам, находится в центре города, волноваться не стоит, они смогут уйти в любой момент, если им что-то не понравится! Но прямо сейчас водитель вез их далеко не в центр: деревьев за окном становилось все больше, а домов, пусть даже самых убогих, – все меньше.

Некоторое время Диана еще молчала, надеялась, что машина вот-вот развернется, все это окажется просто каким-то хитрым маршрутом, чтобы объехать пробку. Но вот отдельные деревья сменились на настоящие джунгли, а водитель лишь прибавил скорость.

Диане пришлось задать вопрос, после которого все могло стать очень сложным:

– А куда мы едем?

Соня, с каждой минутой улыбавшаяся все менее естественно, будто только этого и ждала, она тут же подключилась:

– Да, где это мы?

– Скоро, скоро! – тут же отозвался водитель на своем фирменном ломаном английском. – Все хорошо, да!

– Понятно, что хорошо, но где мы? – настаивала Диана.

– Хорошо, да! Скоро!

– Покажите мне на карте, если не можете объяснить!

Бесполезно. Водитель отвечать перестал, а потом и улыбаться. Машина продолжала лететь вперед – вдоль двух зеленых стен деревьев непонятно куда. И Диана понимала, что уже сейчас она не спасется, никак, нужный момент она упустила. Но просто принять свою судьбу она не могла, она такого никогда не делала! Ей нужно было заставить водителя остановиться, хоть как-то, и она, не отстегивая ремень безопасности, решила открыть дверцу…

Тогда она и узнала, что изнутри машина просто не открывается, а между водителем и пассажирами изначально была установлена сетка. Сначала Диана решила, что это стандартная мера безопасности, во многих странах такое делают в такси…

А теперь она поняла, что автомобиль попросту превратили в клетку – и эта клетка увозила их непонятно куда.

Новые правила Филу не особо нравились, но и желания протестовать он не чувствовал. Стёпа, как всегда, подстроился, он привык верить в то, что его старшие брат и сестра просто не способны на неудачные решения, и это здорово упрощало ему жизнь.

Бушевал в итоге один только Никита:

– А дальше что? Она притащит свои стринги и объявит, что это новый член команды?

Стёпа фыркнул, Фил остался невозмутим, он даже от чтения книги не оторвался, бросил только:

– Я думал, Уваров тебе понравился.

– Он мне нравился, когда я верил, что он достаточно нормальный, чтобы уйти! Ну и не выдать нас, разумеется. А он что? Вернулся сюда, хотя ему тут совсем не место!

– А нам всем место?

– Мы – семья! – отрезал Никита с таким видом, будто это все объясняло. – А он балуется. Сейчас у них с Идой медовый месяц, вот он и рад стараться. Но что будет, когда они поссорятся? Он же нас сдаст!

– Э, не надо! – забеспокоился Стёпа. – Я в тюрьму не хочу!

– Особенно при том, что во многих странах мы наработали на смертную казнь, – усмехнулся Фил. Он все-таки поднял взгляд от книги, чтобы посмотреть в глаза младшему брату. – Прекрати изображать его двадцатилетней гормональной истеричкой. Он старший в семье.

– Он не в семье, – буркнул Никита, однако уже менее уверенно. Фил прекрасно знал, что так будет. – Ты сам учил готовиться к худшему! Я и готовлюсь.

– Не ты один, и в этом случае подготовка очень проста: если Уваров попытается нас сдать, мы его убьем.

Никита только глаза закатил, но его реакция Фила, в общем-то, и не интересовала. Он знал, что младший может голосить сколько угодно, пакость он не сделает, пока что этого достаточно.

Сам он не считал, что Ида привлекла Уварова к работе исключительно потому, что он удачно вписался в спальный гарнитур. Нет, доктор этот не такой простой… и уж точно не святоша, которым ему хотелось бы стать. Было в нем что-то такое, что в свое время привело его в зону боевых действий, а потом не позволило сломаться на «Хангане». И, вероятнее всего, Иду интересует именно это, черта, которая отличает Петра Уварова от ее прежних живых игрушек.

Впрочем, и Никита прав по-своему. То, чем они занимаются, слишком странно, слишком отличается от мира, в котором врач жил до этого. Они четверо уже привыкли, они росли с пониманием того, что их будущее простым и понятным не будет. А он… Он пока что закон по-настоящему не нарушал.

Так что Фил попросту не спешил с выводами, шансы на успех он оценивал как пятьдесят на пятьдесят. Скорее всего, первое задание все определит, и хорошо, что оно подобралось именно таким, Уваров приехал очень вовремя.

Фил дожидался его у арендованной машины, наслаждаясь теплыми лучами, скользящими по коже. Тут он предпочитал вдохновляться философией кошек: если тебе некуда спешить, просто устройся поудобней. При таком подходе сохранять хорошее настроение куда проще, и ему это было близко с детства… еще в те дни, когда он легко лазил по деревьям. Сейчас тоже легко, если задуматься, и все же между тем моментом и этим – пропасть, которую он не мог игнорировать.

– Привет, Фил.

Со стороны могло показаться, что Уваров застал его врасплох, потому что он подошел вплотную и потом только заговорил. Но шарахаться Фил не собирался, он прекрасно слышал одинокие шаги на посыпанной декоративным гравием дорожке. Философия кошек подразумевает, что ты, наслаждаясь моментом, контроль над ситуацией все равно не теряешь.

Фил открыл глаза и кивнул. Уваров выглядел мрачным, но этого следовало ожидать. Вряд ли он пожалел о своем решении, он просто оказался в непривычной для себя среде и не знал, что будет дальше, такое никого не развеселит. Да и потом, он наверняка рассчитывал работать только с Идой, а она уже в первое утро заявила, что в провожатые ему назначен один из ее братьев. Интересно, предупредила хоть, какой? Не в ее стиле, но тут и догадаться несложно.

– Рад видеть, что ты все-таки решил попробовать, – сказал Фил.

– Так уж и рад?

– Представь себе. Если ты не сорвешься на истерику, ты принесешь нам много пользы.

– Разве это не тот момент, где ты говоришь мне, что я должен быть осторожен? И что если я обижу ее, ты заставишь меня пожалеть? – усмехнулся Уваров.

– Я тут при чем? Да, осторожен ты должен быть, сам понимаешь. Если ты не будешь осторожен, умрешь, с большим удивлением разглядывая свою селезенку. А я буду стоять рядом и сокрушенно качать головой – мол, такой доктор хороший был, жить да жить, и надо ж было таким дебилом оказаться! Теперь, когда мы покончили со вступлением, можем заняться делом?

Он бросил Уварову ключи от машины, и тот, хотя и не готовился, поймал их вполне ловко. Вести предстояло ему, в других обстоятельствах Фил нашел бы автомобиль на ручном управлении, а сейчас даже заморачиваться таким не собирался: раз уж у них появился стажер, использовать его предстояло по полной. Поэтому сегодня он надел бионические протезы, которые больше всего напоминали настоящие ноги. В большинстве случаев Фил предпочитал не показывать миру, что он инвалид, лишнее внимание ему никогда не нравилось.

Заняв пассажирское кресло, он ввел в навигатор нужные координаты.

– Что там? – поинтересовался Уваров, выводя машину с парковки.